РОССИЙСКИЕ АППАРАТНО-ПРОГРАММНЫЕ РЕШЕНИЯ - МАСШТАБИРОВАНИЕ В РЕАЛЬНУЮ ЭКОНОМИКУ
  

Собеседник 1:

Добрый день, уважаемые коллеги. Меня зовут Константин Трушкин. Валентин Макаров, к сожалению, сегодня не смог приехать, он заболел и попросил меня помочь провести вместо него этот круглый стол. Наш круглый стол посвящен отечественным решениям, проходит под эгидой «Делай в России». И о чем мы хотим поговорить сегодня и обсудить – это проблемы того, насколько важно иметь решение полностью или не полностью российское, что означает в случае с IT решение российское, российское технологии, какие дают преимущества, какие недостатки и как мы можем попытаться вскочить на подножку идущего поезда, как можем встроиться в российскую мировую экономику, где мы должны конкурировать с теми решениями, которые имеют уже многолетнюю историю, которые зарекомендовали себя на рынке и вообще возможно ли это.

Я опять-таки, поскольку Валентин поручил мне выступить, по расписанию я первый. Я представляю компанию МЦСТ и компанию ИНЭУМ, это те 2 две организации, которые в России являются головными по разработке вычислительной платформы Эльбрус и вычислительных комплексов на ее основе. Следующий слайд. Итак, я постараюсь быть по возможности минимально ангажированным и поэтому начну с истории вычислительной техники, отмечу некоторые факты. История вычислительной техники в Советском Союзе началась в конце 40 – начале 50 годов, это 51-52 годы. Вычислительные машины, которые создали Лебедев и Исаак Семенович Брук. Первая машина Сергея Алексеевича Лебедева была малой электронной счетной машиной, она была совсем не малой по нынешним меркам, несколько шкафов, занимающих комнату. А машина Исаака Семеновича Брука она в этом смысле была действительно малой, это по нашим габаритам примерно 1 стойка. Естественно, это были не единственные разработки, дальше пошло очень быстро развитие, были другие коллективы, которые разрабатывали свои архитектуры и свои электронно-вычислительные машины. Тем не менее остановлюсь на этих линейках, потому что у них была дальнейшая поучительная история. Лебедев старался делать машины с рекордной производительностью, это сначала была большая электронно-счетная машина, целая серия этих машин, а потом из этой серии машин появились машины Эльбрус. Брук занимался малыми машинами, которые фактически являются аналогами современных АСУТП. В 67 году было принято решение, судьбоносное для нашей всей отрасли информационных технологий, было принято решение об унификации разработок советских электронно-вычислительных машин и была принята такая программа Ряд. Цель была благая – унифицировать разработки, не распылять ресурсы. Но решение было принято следующее, ради возможности использовать зарубежное, американское на тот момент, программное обеспечение, принять в качестве единой платформы платформу IBM 360. Еще раз повторю, что основным аргументом за это решение – была совместимость с западным программным обеспечением, у нас своего программного обеспечения не хватало. Все конструктора, разработчики, были против, были разные другие варианты, тем не менее решение было принято. И линию ЕС ЭВМ стал разрабатывать НИЦЭВТ. В 74 году такое же аналогичное решение было принято по серии малых электронно-вычислительных машин, так началась линия СМ ЭВМ в Институте электронных управляющих машин им. Брука, которая была совместима ЭВМ pdp-11 фирмы DEC. Лебедев при этом сказал, что мы пойдем своим путем, сделаем что-то из ряда вон выходящее и продолжил, смог выбить себе такую возможность, продолжил развитие ЭВМ уже не ориентируясь на  копирование зарубежных образцов. Когда наступило время перестройки, то те линии ЭВМ, которые были ориентированы на повторение западных архитектур, западных идей прекратили свое существование. А линия лебедевская, которая была воплощена в ЭВМ Эльбрус продолжила свое существование в виде микропроцессорной линейки. Здесь начинается история нашей компании, я не буду здесь подробно на ней останавливаться, только скажу, что несмотря на все перипетии, идея создать собственную архитектуру жила у коллектива все время, пока шло выживание, после перестройки это были 90-ые годы. В конце 90-ых годов началась уже реальная разработка этой архитектуры у нас и в 2004 году был получен первый кремний  с архитектурой Эльбрус, первый кристалл, а в 2007 году была сдана вычислительная машина с 2 процессорами Эльбрус, прошла госиспытания. А в 2017 году, т.е. в этом году, мы имеем опытные образцы сервера с производительностью 1 терафлопс. ИНЭУМ им. Брука также не развалился, продолжил свое существование, но линия СМ ЭВМ в конце 80-ых годов была переведена на зарубежную элементную базу, использовались обычные процессоры Интел настольные, но тем не менее бренд сохранился  и традиция разработки систем АСУТП осталась. С приходом в качестве директора Александра Киировича Кима, он директор и в МЦСТ и ИНЭУМ, переключились силы на разработку того же направления, т.е. линии СМ ЭВМ на отечественной элементной базе. И на сегодня есть несколько разрабатывающихся моделей, есть уже опытные образцы, линия СМ 1820, которая основана на отечественной элементной базе.

Исходя из этой истории опыт наших коллективов заставляет нас очень фундаментально смотреть на структуру информационных технологий. Когда говорят: «Давайте сделаем российский компьютер», мы очень хорошо понимаем, что это значит. Это значит, что мы должны от фундамента разработать и программную часть, и аппаратную часть. Программная часть – это начиная от биоса, через операционную систему, через инфраструктурное программное обеспечение, СУБД, рантаймы, мы должны прийти после этого к прикладному программному обеспечению. Это все должно быть перенесено на новую элементную базу. С точки зрения аппаратуры мы должны разработать сами, вообще говоря, не только ядро, но даже систему команд, если разработана система команд, разработана нами, это означает, что да, процессор будет российским. Дальше мы должны сделать логику, вычислительное ядро, окружить его кэш-памятью, сделать периферийные контроллеры, к ним подключить периферийные устройства и тогда получится российский компьютер. И наконец мы должны сделать средства разработки, потому что программное обеспечение должно быть собрано, скомпилировано для этой новой архитектуры, поэтому мы должны разработать свои компиляторы. На этой картинке все должно быть перенесено на отечественную основу, на отечественные технологии. При этом если мы вспомним про то, каковы вообще цели, которое ставит программное импортозамещение, мы все сейчас так или иначе принимаем в ней участие, то этих целей я бы назвал 3. Первая цель – это технологическая независимость. Вторая цель – это информационная безопасность. Эти 2 цели, профессионалы должны это понимать, для них это очевидно, что эти цели связаны. Если вы смогли разработать свою технологию, то вы знаете, как она работает, и поэтому вы можете с большей или меньшей уверенностью сказать, что она не содержит в себе недокументированных возможностей, т.е. она ведет себя так, как надо. А это и есть один из аспектов информационной безопасности. Но есть еще и третий аспект – это бюджетная эффективность. Когда мы делаем отечественную технику, то достаточно часто это касается не только техники Эльбрус, это и другие наши коллеги испытывают те же проблемы – получается дорого. Почему получается дорого? По разным причинам. Во-первых, рынок России, это примерно 1% от мирового рынка, если мы смотрим срез информационных технологий, 1%, может быть, 2%, где-то в этом диапазоне. Если мы говорим про рынок электронных компонентов, просто надо понимать, у Китая, примерно 60% мирового рынка компонентов – это Китай. Китай потребляет в принципе 60% всего рынка компонентов. Соответственно, если мы посмотрим, каков может быть рынок компонентов в России, то это получается даже меньше 1%. Поэтому это обусловливает малую серийность, соответственно, высокие издержки. И налоговая база, т.е. налоговая система, и много разных факторов, которые влияют на стоимость изделий, произведенных в России не лучшим образом, соответственно, получается дорого. Но если будем смотреть на то, какие побочные эффекты от этого возникают, то выясняется, что мы [неразборчиво 00:10:49] налоговый бюджет, мы создаем рабочие места и есть масса других эффектов, которые так просто на калькуляторе не посчитаешь. Соответственно, это может служить некоторым оправданием того, что прайс-лист у нас более высокий, чем у зарубежных изделий. Это не приговор, мы может быть можем сделать и меньше, но при оценке эффективности того или иного следует учитывать и бюджетные эффекты, и стоимость владения. А про стоимость владения скажу вам чуть позже.

Два слова о том, как развиваются технологии. Мы видим как эксперты в области разработки универсальных процессоров, что в парадигме риск процессоров, в той линии развития, которой сейчас придерживаются большинство знакомых нам процессоров, это Интел, это Мипс, Арм, это риск процессора. Они все подвержены одному и тому же слабому месту, некоторым пределом, определенному пределу на количество одновременно исполняемых операций в такт. Чем дальше мы совершенствуем технологию, тем сложнее повышать эту величину, т.е. тем сложнее повышать производительность одного потока. На этом графике видно, что производительность процессоров растет, но растет за счет чего – за счет увеличения количества ядер и за счет роста частоты. На данный момент предел роста частоты уже достигнут, про ядра я скажу на следующем слайде, а рост однопоточной производительности замедлился. За последние 10 лет производительность Интел, 1 ядра Интел в расчете на 1 такт возросла в 1,7 раза. За целых 10 лет, притом что прогресс до того был колоссальный. Если взять предыдущие 10 лет – это небо и земля. Соответственно, нужны какие-то новые подходы. К этому же нас вынуждает и ситуация с кремниевыми фабриками, технологические процессы развиваются, да, технологии становятся совершеннее, но они при этом становятся дороже. И если до нормы 28 нм стоимость 1 транзистора при переходе на следующий технологический процесс также падала, соответственно, было выгодно переходить на новый техпроцесс и увеличивать, например, количество ядер, то теперь стоимость процессора больше не падает и даже растет, а стоимость разработки, т.е. стоимость подготовки производства растет экспоненциально. Получается, что на не очень больших объемах переходить на новые техпроцессы просто невыгодно. Следовательно, мы должны искать какие-то новые подходы. За рубежом, особенно в США, этому уделяют очень большое внимание, ведутся программы комплексного развития вычислительных технологий и в качестве точке приложения этих комплексных программ выбрана сфера суперкомпьютеров. Это понятно почему, это примерно как космические технологии для промышленности в целом. Если вы смогли сделать суперкомпьютер производительностью 1 экзафлопс, это означает, что вы разработали огромное количество инновационных прорывных технологий, иначе вы бы это не сделали. И в этих программах, они тут перечислены на слайде, уже достаточно давно осознано, что необходимо сделать прорыв, обеспечить качественно новый результат по 3 направления – это энергоэффективность, программируемость и безопасность.  Если вы не сделаете энергоэффективную технологию, то мы просто не сможете запитать ваш суперкомпьютер, не сможете отвести от него тепло. Если вы не сделаете компьютер безопасным, то у вас будут постоянные ошибки в программном обеспечении, вы не сможете его доотладить или у вас будут информационные атаки, вы не сможете от них защититься. Программируемость означает, что вы должны уметь программировать большие системы, состоящие из огромного количества вычислительных ядер, вычислительных узлов. Для этого нужны новые языки программирования, новые операционные системы, какие-то новые технологии программирования.

Здесь я уже перейду к специфике нашей компании. Мы разработали архитектуру Эльбрус, которая, как оказалось, имеет в себе отражение всех этих 3 принципов. Кратко. Первое – это мы делаем не риск процессор, мы делаем процессор с широким командным словом, соответственно, возможности по параллельному исполнению операций у него гораздо выше. Мы выполняем до 25 операций в такт в пределе, современные процессоры Интел, амд максимум 8, современные процессоры Арм примерно максимум 4. Мы решили проблему совместимость со старым программным обеспечением за счет системы двоичной трансляции. Мы можем запускать виндовс, мы можем запускать отдельные программы в кодах Интел, все это делается на платформе Эльбрус. И, наконец, мы дали свой ответ на вызов информационной защищенности и надежности – это технология защищенных вычислений. Я сейчас не буду на ней останавливаться, но скажу, что потенциально она может в 10 раз увеличить производительность труда программистов и в 10 раз, все это условно, в 10 раз повысить информационную защищенность систем, которые работают под управлением этой технологии. То, что мы разработали полный цикл, сейчас чуть дальше пройду, мы помимо архитектуры процессора, мы разработали и свою операционную систему, называется операционная система Эльбрус, основанная на ядре Линукс. К этой операционной системе мы разработали большой пакет прикладных программ из Опенсорса, порядка 5 тысяч пакетов. И мы начали работу с вендорами программного обеспечения независимыми, это и Тесис, расчетные программы, это и вендоры операционных систем, это свд встраиваемые системы, это Альт Линукс, и это система информационной безопасности Касперский, Доктор Веб. Мы заметили, что технология совместимости, т.е. двоичная трансляция оказалась здесь крайне полезной. На практике выяснилось, что например антивирус Касперского использует в основе своей технологии привязку к  кодам Интел х86. Если даже они перекомпилируют свой энджин, то все равно останется необходимость каким-то образом исполнять код х86, и с помощью системы двоичной трансляции мы это очень легко обеспечим. Если бы этого не было, мы не смогли бы его запустить.

Итак, за счет того, что мы разработали и программную, и аппаратную составляющую, мы получили разработку полного цикла. Что это нам дало? С точки зрения наших реалий российских, получилось, что мы можем обеспечить очень эффективную поддержку жизненного цикла процессора. В любом процессоре есть ошибки. Если вы не владеете, скажем, средствами разработки и операционной системой, то очень часто в не можете ничего сделать с этими ошибками, вы должны их исправить в логике и сделать перевыпуск. В наших условиях перевыпуск это очень дорого и достаточно долго. Если вы используете лицензированные технологии, это еще дольше, потому что вы должны не сами найти ошибку, а заставить вендора, т.е. компанию, которая вам лицензировала процессорное ядро, чтобы она нашла у себя ошибку и вам выдала исправленный верилог. У нас это все не так трагично, потому что у нас есть свой компилятор, своя операционная система и 90 с лишним процентов ошибок можно исправить путем программного обхода. В итоге мы получили не только поддерживаемую и надежную, но и доверенную платформу, т.е. все компоненты базовые, которые я перечислял на одном из первых слайдов, они у нас разработаны, поддерживают, и мы можем их развивать без всяких ограничений. Итак, исходя из этого в нашей компании разработано множество процессоров двух линеек. Про одну из них я сейчас не буду говорить, это линейка, связанная с архитектурой Спарк, процессоры МЦСТ-Р. А вот линейка Эльбрус достойна всякого внимания, поскольку опять-таки интегрирует в себе все те преимущества, о которых я говорил. На сегодня мы разработали процессоры вплоть до Эльбрус-8С, это 1,3 ГГц, 8 ядер, 28 нм и Эльбрус-1С+ это процессор с 1 ядром и встроенным графическим ядром с поддержкой 3Д-ускорения, это для экономичных встраиваемых систем. В 18 году у нас выпускается апгрейд процессора Эльбрус-8С, это процессор Эльбрус-8СВ. И наконец на 20-21 года у нас запланировано аж 3 процессора. Это Эльбрус-2С3, Эльбрус-2С3, это процессор двухъядерный со встроенной графикой, система на кристалле. И процессоры для настольных систем мощных, 12-ядерный Эльбрус-12 и серверный процессор Эльбрус-16, соответственно, 16-ядерный. На базе этих процессоров разработан целый ряд вычислительных систем от планшетов до тонких клиентов, рабочих станций, серверов, систем хранения данных и, наконец, сейчас ведется разработка системы со сверхплотным размещением вычислительных компонентов, это фактически основа для цодов и супер ЭВМ. То, что у нас разработан свой компилятор и то, что мы придерживаемся альтернативного подхода, т.е. широкого командного слова, нам на практике дает возможность постепенно повышать производительность только за счет компилятора. Надо сказать, что здесь в зале присутствует команда специалистов по компиляторам, которые разрабатывают компилятор для архитектуры Эльбрус, но только не языковой C++, а компилятор JIT, они про них обязательно расскажут. Это очень сложная тема, но компетенции здесь в Новосибирске, у нас в Москве позволяют бесплатно получать повышение производительности только за счет компилятора, здесь вы видите график того, как мы планируем, как мы уже развиваем компилятор и как мы планируем это делать дальше. И за счет компилятора и получается у нас такие хорошие результаты, в расчете на такт мы до сих пор не отстаем от Интел, в общем-то, даже обгоняем. И мы надеемся, что у нас и дальше будет возможность здесь повышать преимущества и сокращать разрыв в абсолютных цифрах. Оказалось, что Эльбрус неплохо себя показывает и в задачах цифровой обработки сигналов. Исследование было проведено не нами, независимый коллектив взял, условно говоря, модель бортовой радиолокационной станции, программную модель и перенес ее на 2 платформы: на тексес инструмент 66 320 64, отсюда не вижу, 6678, т.е. это достаточно современные мощные дспшки. И тот же самый код, но с использованием нашей библиотеки оптимизированной перенес на платформ Эльбрус. Получили сопоставимые цифры в расчете на такт, соответственно, там, Где есть задача импортозаместить зарубежные дспшки, в принципе, можно использовать и Эльбрусы. По крайней мере, потенциал имеется.

Поскольку тема круглого стола – это реальное внедрение, я скажу 2 слова о реальных внедрениях. На данный момент Эльбрусы используются в 2 достаточно крупных и значимых проектах. Первый проект – это система обработки паспортно-визовых документов нового поколения, который сейчас стоит и функционирует в ФГБУ НИИ Восход. Это сделано по заказу Минкомсвязи и на данный момент там стоит порядка 13 0 серверов на базе Эльбруса, которые полностью реализуют функционал цода, т.е. это и система хранения, это система управления базами данных, это система мониторинга, это хелпдеск, это бэкапы, это сервера приложений на базе джавы, соответственно, абсолютно полный функциональный цод получился. И если вы сейчас будете подавать документы на оформление визы, т.е. на оформление загранпаспорта, то ваши данные будут обработаны н Эльбрусах. И второй проект, это по заказу МВД, были поставлены более 200 серверов. На данный момент на них  разворачивается система анализа отпечатков пальцев, дактилоскопия. Мы видим по этой системе, что оценка, что средняя производительность Эльбруса соответствует такт в такт производительности процессоров Интел, она полностью, в точности была подтверждена. Но мы видим, что там еще очень большой резерв по  оптимизации, т.е. мы надеемся, что за счет оптимизации программного обеспечения мы сможем в 2-3 раза поднять производительность, может быть и больше.

И, наконец, под занавес, чуть-чуть про Эльбрус-16С, это процессор, это поколение процессоров 20-21 года, все будут реализованы как система на кристалле, будут использовать память ddr4 и в них будет уже на кристалл интегрированы контроллеры pci express. Это дает нам, во-первых, возможность отказаться от южного моста, хотя его можно будет использовать, и это позволяет нам увеличить горло ввода-вывода, уменьшить задержки доступа к устройствам ввода-вывода. То есть с точки зрения создания систем хранения или систем с интенсивным потоком обмена информацией с внешним миром, это будут качественно новые процессора. Еще, кроме того, мы реализуем технологию виртуализации в этих процессорах, аппаратно поддержано, мы улучшаем работу системы двоичной трансляции, т.е. это будет очень сильное усиление и обновление нашей линейки. Пожалуй, уже время вышло, поэтому благодарю за внимание.

Я предлагаю тогда, теперь я уже переключаюсь на права модератора, я предлагаю выступить всем, кто у нас запланирован и дискуссию провести уже потом.

 

Собеседник 2:

Да, тем более что мы надеемся, что нам организаторы форума разрешат здесь остаться на дополнительное время, т.е. мы, я думаю, 1-1,5, может быть, даже 2 сможем здесь задержаться после кофе-брейка, поговорить без галстуков.

 

Собеседник 1:

Хорошо, итак, следующим у нас по программе, прошу Ивана Киреева рассказать про операционную систему ось и другие программные продукты.

 

Собеседник 3:

Коллеги, добрый день, меня зовут Иван Киреев, замгенерального директора компании НЦИ, госкорпорация Ростех. Постараюсь быть кратко, расскажу в первую очередь о компании, что делает компания, какие у нас проекты и потом в конце мы обсудим те проекты и те технологические решения, которые компания сейчас развивает. Пару слов о компании, компания НЦИ молодая компания, в 14 году она образовалась. По сути дела, это центр компетенций госкорпорации по созданию цифровых проектов, сложных IT-решений национального, федерального масштаба и т.д. Соответственно, пару слов о структуре компании. НЦИ на текущий момент – это группа компаний, в прошлом году, вы наверное все читали, была приобретена компания Барс Груп, наша 100% дочка. Далее была создана компания Райд, компания, которая занимается развитием и продвижением отечественного софта на зарубежные рынки. И буквально несколько недель назад было объявлено о создании компании по электронному образованию, т.е. это наша дочка, которая будет развивать и продвигать решения, связанные с автоматизацией, системы и процедур в образовании. Пару слов о проектах, часть проектов вы знаете, наверное, часть проектов нет. Это, как я уже сказал, электронное образование, которым занимается. Дальше электронное здравоохранение, крупные проект. Умный город. Организация и сопровождение инфраструктурных айти-решений для крупных мероприятий и системы автоматизации для предприятий.

Пару слов о каждом этом проекте. Начну с Умного города. Вы, наверное, знаете, несколько недель назад на питерском форуме было подписано с Ярославской областью о том, что компания НЦИ, Ростех, будет развивать решения, связанного для Умного города, [неразборчиво 00:28:55] тематика, интернет-вещей и автоматизация процессов социального жизнеобеспечения, туризма, транспорта и т.д., достаточно остро стоит. Европа, Америка сейчас идет опережающими темпами, Барселона, Мюнхен, Сан-Франциско, т.е. все крупные города сейчас внедряют программу по автоматизации своих внутренних процессов. Поэтому мы начинаем тоже, я считаю, что, наверное, немножко мы опоздали, но тем не менее необходимо  наверстывать этот процесс. Потому что городская инфраструктура и текущие инфраструктурные решения позволяют создать хорошие решения по автоматизации. Далее компаний НЦИ развивает крупный проект по ЕГИСЗ, т.е. это одна из крупнейших систем по автоматизации процессов в здравоохранении, проект длится несколько лет, огромной мощности, мы работаем совместно с нашей дочкой Барс Груп, система сейчас работает на достаточно высоких оборотах. Дальше, мы развиваем автоматизированную систему управления для госкорпораций, т.е. создаем и развиваем систему, которая позволяет автоматизировать внутренние процессы работы предприятия как производственного, экономического и аналитических блоков с учетом всех специфик решений по безопасности, по правилам доступа и т.д. Далее, я как я уже сказал, была даже создана специальная дочерняя структура, это системы по автоматизации электронного образования. Потому что сейчас если говорить о зарубежном опыте, уже, наверное, 5 или 10 лет  Европе, в Америке многие вузы уже перешли, и законодательно перешли, на электронные процедуры взаимодействия с учителем через интернет, постановка задач, автоматизация, отслеживание соответствующих экзаменов и т.д. и т.п. Я думаю, что если сейчас будет поддержка государства, поддержка Минобразования, то эта система тоже будет достаточно быстро развиваться у нас в стране. И все вы знаете, что госкорпорация Ростех, НЦИ мы обеспечиваем сейчас которое проходит соревнование, Кубок конфедераций и Чемпионат мира-2018, мы обеспечиваем информационную поддержку, телеком поддержку этих мероприятий. Соответственно, работает крупная проектная команда, соответственно, вы все смотрите матчи, матчи работают, связь есть, картинка передается, т.е. достаточно хорошо устроен проект, и мы надеемся, что в 2018 году будет проведен Чемпионат мира на уровне международных стандартов. И в конце о проекте Почта России. Мы для почты России делаем ряд крупных проектов, это и документооборот, и управление недвижимости и т.д. Из таких успехов, это одно из самых крупнейших внедрений 1С у нас в стране. Мы плотно работаем с 1С, мы плотно работаем с другими участниками рынка, соответственно, надеюсь, в ближайшее время почта России сделает большой шаг вперед с точки зрения автоматизации и цифрового развития.

И в конце, как я уже говорил, хотелось бы рассказать о наших продуктах, которые мы активно развиваем, разрабатываем и, я надеюсь, что в ближайшее время это будет одним из наших флагманов с точки зрения развития нашей компании. На ЦИПРе в Казани было объявлено и достаточно была большая панель по инженерному ПО, все мы прекрасно понимаем, что вся наша промышленность, большинство наших предприятий работает на зарубежном софте с точки зрения моделирования, проектирования и т.д. В рамках нашей компании мы создали продукт, который позволяет переходить из так называемого капекса в опекса, т.е. по сути дела сас-модель, которая позволяет обычным конструкторам, конструкторскому бюро, предприятиям разрабатывать, моделировать на обычных компьютерах, используя сас-модель. Новейшее средство виртуализации, обеспечения безопасности и т.д. Следующий продукт, который уже был объявлен, мы разрабатываем собственную операционную систему. Операционная система ОСь, это направление развития Линукс Центос, соответственно, система сейчас в стадии сертификации для силовых ведомств, систему мы сейчас отпилотируем в госкорпорации, на одном из предприятий госкорпорации. Также мы сейчас работаем с региональными органами власти по тестированию и пилотированию этой системы. И третье, мы сейчас с одной крупной организацией, с одной из госкорпораций, не Ростех, тоже ведем переговоры, тоже о внедрении э той системы.

В чем наше преимущество? Во-первых, наши программисты получили большой, достаточно хорошие результаты с точки зрения миграции и интеграции Эктив Директори Виндовс, т.е. по сути дела вы можете бесшовно пользоваться операционной системой и использовать Эктив Директори, что раньше вы использовали на винде. Следующий момент, мы ведем 2 параллельные ветки, это серверная и клиенткая часть. Это совершенно на основе открытых опенсорс решений, соответственно, более того, мы недавно уже протестировали у себя 1C, соответственно, ERP. И, надеемся, в ближайшее время уже комплексный продукт с 1C и ОСь будет уже реализован на некоторых предприятиях. Следующий продукт, как я уже говорил, это автоматизированная система для госкорпораций те, которая будет работать на операционной системе, иметь модули по автоматизации производства, экономических блоков и т.д. И достаточно плотно, вы наверное знает, Ростех, НЦИ, мы сейчас работаем по созданию защищенной системы хранения данных. Мы участвуем плотно по закону Яровой. Также мы сейчас достаточно плотно общаемся с силовыми структурами по внедрению защищенного хранилища данных. Система полностью российская, мы плотно работаем с ядром, система модульная. Система, которая позволяет решать задачи до более 10 петабайт, что хранение данных, она одна из, наверное, единственная российская система, которая больше 10 петабайт готова обрабатывать и хранить. Система модульная, поэтому, надеюсь, в ближайшее время по закону Яровой будут приняты все нормативные и соответствующие документы и эта система начнет реализовываться. И в этом году мы надеемся уже стартовать проект в силовых структурах. Все. Спасибо, если есть вопрос, готов потом отметить.

 

Собеседник 1:

Спасибо большое, Иван. Очень впечатляющий спектр активностей и компетенций вашей компании. Действительно, замечательно. Мне кажется, очень будет ценно потом в дискуссии обсудить несколько разных взглядов. Я вижу, что… Из вашей презентации видно, что ваш подход скорее подход интегратора. Вы из готовых каких-то компонентов собираете решение. И этот подход должен быть комплементарен тому, что должна предоставить отечественная фундаментальная промышленность, фундаментальные разработки. Мы об этом поговорим чуть позже. Сейчас следующим докладчиком, будет несколько докладчиков, они будут рассказывать про IT-кластер Новосибирска. И первым я прошу выступить Алексея.

 

Собеседник [неразборчиво 00:38:19]:

[неразборчиво 00:38:19]

 

Собеседник 1:

Юля, да, хорошо.

 

Собеседник 2:

Поставьте, пожалуйста, нам презентацию, IT-кластер НСО.

 

Собеседник 1:

Юля это, можно сказать, вдохновитель вообще-то данного круглого стола, поэтому особое слово.

 

Собеседник 2:

Можно нашу презентацию включить? Сейчас дождемся. Давайте я начну говорить, не терять времени. У нас, действительно, сегодня мы вчетвером, мы решили объединиться в 1 доклад, чтобы дать побольше времени для выступления гостям. Мне выпала честь начинать эту презентацию, мои содокладчики, я замдиректора по маркетингу компании Унипро, той самой компании, где разработчики системного ПО под Эльбрус, я про это буду немножко рассказывать. Алексей Горобцов – заместитель генерального генерала Новосибирского института программных систем. Он тоже про свою часть расскажет. Александр Семенихин – директор по корпоративным продажам компании Редсис. И Руслан Пермяков, он подойдет к нам из зала в конце, он директор проекта программы в сфере образования нашего Академпарка. Немножко чуть-чуть расскажу про наш ИТ-кластер. Наша компании начали образоваться как, наверное, везде по России в связи с развалом советской экономики в начале 90-ых годов и примерно лет через 10, в 2001 году образовалась некоммерческое партнерство Сибакадемсофт, которое впоследствии стало управляющей компанией организацией нашего ИТ-кластер. Цифр текущие вы сейчас видите, т.е. больше 50 компаний входит в кластер, более 6,5 млрд. выручки за прошлый год. Кроме того, участвует у нас несколько институтов, несколько университетов. И здесь присутствует Ирина Аманжоловна Травина, председатель нашей ассоциации, она, я думаю, сможет что-то потом прокомментировать, с ней можно будет поговорить.

Пример интеграции в нашем кластере я хочу показать на примере наших 2 организаций, т.е. наша компания Унипро и Новосибирский институт программных систем, мы так органически связаны. Наша компания вышла из этого института, раньше это был новосибирский Филиал института теоретической механики и вычислительной техники, который упоминал Константин в своем докладе. И мы продолжаем многолетнее партнерство, уже несколько лет мы ведем совместный проект по системному программному обеспечению для Эльбрусов. Это как раз тот спектр проектов, которые мы сейчас ведем для Эльбрусов. Основываясь на мировых технологиях, разрабатываем и адаптируем под отечественную платформу. Немножко поподробнее расскажу. Джава всем известная, по-прежнему, наверное, один из самых, может быть, даже самый по-прежнему популярный язык программирования в мире. Мы для реализации российской платформы выбрали одну из мировых самых известных реализаций, это OpenJDK. И сделали несколько платформозависимых разработок. Это кодогенератор, планировщик инструкций и шаблонный интерпретатор, они были сделаны с 0 под платформу Эльбрус. Сделали также несколько оптимизаций, которые помогли улучшить производительность. И я сейчас сразу перескочу на следующий слайд. Это как раз иллюстрация того, как повышалась производительность. Хотя мы сдали уже 7 релизов на самом деле, 1 июля будет выходить 8 релиз. Это 3 релиза показаны базовых, видно за счет чего и как повышалась производительность.  И этой джавой действительно уже пользуются те структуры, про которые упоминал Константин, то есть  ФГБУ НИИ Восход и МВД, и наши разработчики с ними общаются, осуществляют техподдержку, отвечают на вопросы и т.д. Теперь еще вернусь обратно на этот же слайд. С конца прошлого года мы занимаемся разработкой джава скрипта, взяли 2 движка из 3 существующих в мире – это хромовский в8 и спайдерманки ФаерФокс. И сейчас уже будет в июле у нас первая сдача первой версии, позже возьмемся, видимо, еще за в4 движок компании QT, потому что есть для этого потребность. И понятно, для того чтобы клиентская часть, браузер на клиенте хорошо работал, там должен быть хороши джава-скрипт, т.е. это работа срочная, мы этим занимаемся вовсю. Сишарпом занялись в начале этого года и взяли для реализации движок мона, их тоже несколко в мире, 3 существует, мы взяли пока 1. Видимо, в конце 2017 года пройдет первый релиз. Также разрабатываем уже несколько лет библиотеки, это различные математические библиотеки и мультимедиа, компьютерное зрение, opencv взяли за основу, и пакет для шифрования, библиотека либр ссл. Про этот слайд я уже сказа. Это одна из иллюстраций того, что действительно в каких-то операциях Эльбрус уже сейчас может превосходить Интел. Вторая строчка, обратите внимание, это один из тестов библиотеки компьютерного зрения. Листаю дальше. Следующее направление работы, которое мы уже начали понемножку, это портирование приложений уже на Эльбрус прикладных систем. В прошлом году здесь на Технопроме мы показывали Майнкрафт на большом экране как он работал, вполне себе работал. Приходило много народу, давали поиграть. В этом году недавно портировали собственный продукт, систему видеоконференцсвязи openmeetings. Не стали его сюда везти показывать, потому что еще не все компоненты до конца работают, тут не все от нас зависит, потому что мы не весь [неразборчиво 00:44:46] сами закрываем, ждем. И мы готовы адапировать продукты любых производителей, если будет на то запрос. Сейчас передаю слово Алексею Горобцову из Новосибирского института программных систем, он расскажет как раз про прикладные системы, которые они производят и которые можно ставить на Эльбрусы и, возможно, будет скоро это делаться.

 

Собеседник 4:

Да, коллеги, добрый день. Исходя из повестки сегодняшнего нашего круглого стола, хотелось бы, конечно, в этой же повестке и рассказать. Вернусь немного назад в историю, в этом году 1 апреля нашему институту исполнится уже 45 лет, как говорилось, были мы созданы как раз для написания программного обеспечения для суперкомпьютеров БЭСМ. И эти компетенции так или иначе остались, они трансформировались в какие-то другие, а оставались эти, плюс прикладное ПО мы начали писать. И все наши обширные компетенции позволили нам создать довольно-таки большое количество продуктов в разных сферах социально-экономического развития. Здесь как системы промышленного интернета, так и системы для госсектора. Понятно, что сейчас мы на них смотрим и понимаем, что многие из них могут и даже должны переходить на российскую аппаратную платформу. И про все продукты я, конечно, не буду рассказывать, это займет много времени, но про те, в которых мы в первую очередь считаем, что их необходимо переводить, хотелось бы остановиться. В общем и целом, продукты это система мониторинга технологического оборудования, это интернет вещей, это системы видеонаблюдения, это учетная система Premis, это конструктор для сайтов и система, которая может выступать витриной данных как фронт-офиса для любой другой системы, хоть для BI-систем Кераса. Это система инфошкола, система, которая позволяет вход в школу и питание в школах по карточках и бесконтактно. И система Премис таск, это система контроля исполнительной дисциплины и управление предприятием. Если посмотреть на все эти системы, можно выбрать 3 систем. Первая – это система мониторинга технологического оборудования, это интернет вещей, это система, которая позволяет снимать информацию с технологического оборудования, с разных станков, причем станков как производства Великой Отечественной войны, это еще огромные зеленые станки, вплоть до станков, которые сегодня оснащают ЧПУ, и получать с них адекватную картину, что происходит на производстве. При этом производства, они же у нас очень разношерстные, может быть производственное предприятие, на котором парк станков составляет более 1000 единиц и в этих 1000 единиц еще может быть 200 наименований разных станков и при этом абсолютно разного возраста. На самом деле, на таких предприятиях менеджмент фактически не знает, что происходит с этим производственным оборудованием, насколько оно загружено и как оно вообще работает, и эффективно ли работают на нем люди. Потому что человек на станке может сделать  детали и оставить его на холостом ходу до конца дня. По электроэнергии вроде бы все работает, фактически выработка малая, поэтому внедрение таких систем просто необходимо, оно повышает выработку на человека. Да, оно, возможно, порождает какие-то непопулярные решения, после того когда объективную картину видят, но это остается фактом. И такие системы, вчера был крупный стол Национальной промышленной ассоциации, название может чуть-чуть путаю, и там Наталья Касперская как раз говорила о том, что системы промышленного интернета сейчас, наверное, более всего не защищены от всяких кибератак. Потому что множество датчиков, они подключены, так или иначе к сети имеют доступ, и на них софтовой защиты-то нет. Их ломай, останавливай производство, что угодно делай. Поэтому здесь вполне себе логично видится переход на наши технические решения, на нашу архитектуру, потому что ее еще и не умеют ломать, и технически она сделана так, что она это просто не позволяет на аппаратном уровне. Поэтому мы рассматриваем перевод своего программного аппаратного комплекса, серверной части, чтобы она могла работать на Эльбрусе, а аппаратная часть, что возможно использовать тоже какие-то системы на чипах, но уже использованы там Байкал, Эльбрус или еще что-то типа того. Да, возможно, это дороже. Но здесь можно расценивать, есть коммерческие предприятия, которые все ради финансового благополучия и ни копейки больше, и есть оборонные предприятия, государственные предприятия, у которых защита и критичность превыше всего. Поэтому там, может быть, не посмотрят на цену, но возьмут ради защиты. Поэтому этот продукт у нас в приоритете, по переводу мы как раз смотрим, чтобы перевести на такую аппаратную платформу.

Система видеонаблюдения, откуда она вообще появилась. У нас была заказная разработка для космодрома Восточный, необходимо было свести множество разнообразного видеовещающего оборудования в единый комплекс, чтобы в любом месте можно было запустить и увидеть, что происходит на стартовой площадке, на строительном городке. Там довольно-таки большая площадь, распределенные объекты. Мы все это сделали и дальше так как разработка была, мы ее коммерциализировали в реальный продукт видеонаблюдения с видеоаналитикой, со всем остальным. Сейчас, на сегодняшний день, мы также рассматриваем, чтобы системы позволяла, возможность работать в том числе на Эльбрусах, потому что, как уже Юля сказала, opencv туда уже переведен. Есть разработка тоже компании, я не помню, как ее название, но она тоже входит в холдинг Росэлектроники, в котором находимся мы, которая дополнительные библиотеке компьютерного зрения сделали. И мы видим, что уже инструментарий, чтобы переводить текущую наработку есть и это логично делать. И третья система, это учетная система, которая на сегодняшний день очень широко внедрена в корпорации Ростех, понятно, что требования к защищенности здесь довольно-таки высоки, потому что там хранятся данные, плюс сейчас даже есть постановление, где говорится, что госкомпании и органы власти не должны использовать гугл диски, яндекс диски, эти все хранилища, к которым есть доступ извне, которые могут как-то [неразборчиво 00:51:47]. И наша система, это система хранения, очень быстро внедряемая, по большому счету это расширенный возможностями эксель, который может в себя все втянуть, это некая замена гугл экселя, в котором работают в онлайне, но только он будет защищен, он будет во внутреннем контуре и он на сегодняшний день уже может работать на последней версии, мы смотрели, они могут запускаться на Эльбрусе. Если будет такая возможность, оно может работать. По остальным продуктам мы смотрим так же, что если требование будет, то их переводить можно. И в любом случае вся эта инфраструктура нашего российского аппаратного обеспечения, она не заработает, пока не будет множество прикладного ПО на нее переведено. Поэтому в любом случае, чем больше компаний это делают и чем больше единиц софта они переводят, тем быстрее все это поедет. Потому что купить сейчас компьютер, на котором ничего не работает, никто не хочет. От нас, от всего сообщества это зависит, чтобы мы как можно больше всего перевели, чтобы люди смогли попробовать, потрогать и поработать, а разработчики имели где-то возможность тоже писать свои все приложения, все свои системы тоже пытаться делать на этом. Я передам слово дальше Александру Семенихину, компания Редсис.

 

Собеседник 5:

Добрый день, коллеги. Коллеги предыдущие рассказывали о великом, а мы-то, собственно говоря, интеграторы и ничего великого не разрабатываем самостоятельно, мы только собираем и что-то пытаемся сделать. Куда-то делась презентация.

 

Собеседник 4:

Это не я.

 

Собеседник 5:

Верните, пожалуйста, а то я без слайдов остался. Я хочу сказать о том, что мы уже сейчас недорабатываем немножко у себя, дожидаясь, наверное, от коллег великих решений. Тут [неразборчиво 00:54:03] рассказывал о том, что мы поставили себе цель и провели пилотные работы по внедрению системной инфраструктуры, самой обыкновенной, которая реализует, например, весь функционал ад виндовса. Конечно, не весь, но тот, который достаточно пользователю необходим, т.е. по совместному использованию ресурсов, по единой точке входа, каким-то защищенностям, по ПО и прикладному тестированию и прочему и прочему. Это было в качестве пилота у нас запущено и времени прошло совсем немного. И на данный момент, здесь это выражено в системных требованиях, как мы себе поставили, неудивительно, что слева вы видите типа операционных систем, которые мы использовали, понятное дело, что мы в первую очередь использовали те операционные системы российского производства, которые у нас под рукой прям в городе находятся. Но тем менее все остальные ядра основные мы использовались также, для чего? Если посмотрите, в левом нижнем углу Дебиан у нас обозначен. Коллеги из МЦСТ подтвердят, что у них на текущий момент операционная система построена на ядре Дебиан. Коллега из Ростеха уже сказал по поводу Центоса. Кстати, Центос на текущий момент наиболее четко реализует все эти требования  и подготовлен уже на уровне пакетов. Причем на тот момент, когда мы начинали работу, они не до конца были готовы к этой инфраструктуры, хотя спо к этому уже подошло. Мы плохо знаем спо, почему плохо? Потому что эти требования выражены уже в терминах госпредприятия, они обозначены и реализованы на данный момент и подтверждено госконтрактом. Это запущено мэрией города Новосибирска. Эти требования исполнены и будут работать, даже если виндовс исчезнет вообще, не будет существовать. Пользовать наутро также придет, сядет за свой компьютер, войдет под своим паролем. Если, предположим, у него был разделяемый ресурс на виндовс, он, конечно, немножко озадачится, но, наверное, перейдет на другой. Вся система инфраструктуры уже внедрена и работает, это подтверждено госконтрактом на текущий момент. Можете увидеть. Причем самое интересное, что уже в процессе исполнения госконтракта, когда мы его выиграли, там не просто были сформулированы требования. Мы взялись за это, выиграли его, исполнили и уже в процессе исполнения также столкнулись с проблемами, которыми пришлось закрывать также новым исследованием спо существующего, открытого ПО, просто в открытом коде, бери компилируй на Эмбрусе, пожалуйста. Мы нацелены тоже на это, сотрудничаем немножко, пытаемся с Унипро сотрудничать. Взяли спо, еще раз связались с разработчиками, которые у нас здесь в Новосибирске находятся, причем это 2 операционных системы, естественно, что можно так же и третью, четвертую, пятую, наверное, под это адаптировать. Они снова доработали программное обеспечение по нашим требованиям, и мы исполнили контракт полностью. Сразу скажу, что проблемы были в области ссв, т.е. единой точки аутентификации, как со стороны ад, т.е. мы можем ходить в Линукс со стороны Виндовса, все абсолютно гладко, бесшовно, совместно существует, друг к другу ходит, с одной стороны, с другой стороны, если Виндовс исчезает полностью, то мы также используем аутентификацию со стороны Линукса. Точно так же можем получать доступ как к Линукс ресурсам, так и к ресурсам Виндовс.

 И решили пойти дальше, снизу идти, не сверху к прикладным системам, а снизу. С нашей точки зрения, самые элементарные шаги, которые могут последовать, следующие. Это нам в современной инфраструктуре, естественно, потребуется некоторая виртуализация. Мы просто выбрали то, что опять е было под рукой, вышел новый релиз, коллега из Астра Линукс принес нам буквально диск в офис, и мы его развернули. Затем подняли на 4 виртуальных машины, 2 из них уже реализованы. Всего планируется 4 сделать. Первая, конечно, это база данных. На следующем слайде я объясню почему, поскисусквеле работает. Вторая – это облачная офисная система. Мой офис тоже присутствует в нашем городе, но я по-прежнему скажу, что я, например, упоминаю конкретные названия не потому, что они как-то выделяются чем-то таким великим, работоспособным, а просто потому, что они есть и нашего производства, т.е. конкретной марки, если кому-то интересно. Третья виртуальная машина – это все, что касается нашего теперь уже портального мира. Мы все живем в мире www и очень хотим приближаться к различного рода порталам. Для этого нам нужны балансировщики, нужны веб-сервера и все, что с ними связано, включая различные прокси и т.д. Как эту систему делать, мы уже знаем. У нас есть коммерческие организации, с которыми мы сотрудничаем, наши клиенты, которые эту систему уже реализовали, т.е. мы не видим там сложностей в принципе. И четвертая виртуальная машина – это, конечно, то, что посвящено защите, куда ж без нее. Взяли на основе сибирский продукт нашего кластера, это юзергейт, запустили, уже на текущий момент он работает так же в мэрии, пытается что-то защитить, надеюсь, что у него это благополучно получится. Собираемся статистику. Что прежде всего сделали, видите, конкретная прикладная система, не трудно увидеть интерфейс, это 1C, 1С 8.1. Она уже запущена на том самом PostgreSQL, который я вам показывал в виртуальной среде, все как следует. Первое, там чуть сзади увидите, это на MS SQL, показала, причем заметьте, это коммерческая база, коммерческое предприятия, портированная база. Не скажу, что без сложностей, но достаточно просто. Портированная база, на текущий момент рабочая и работали на ней некоторое время люди, почему некоторое время, потому что все равно, извините, эксперимент есть эксперимент. Пожалуйста, на этой базе синтетический тест на Виндовс сервера 2008р, не существенно, плюс MS SQL, показал 21, 74 попугая условных единиц, то же самое мы видим на Линуксе и Постгрес, там 19,16 попугаев. Размер испуга, который может быть при внедрении. Есть деградация производительности, наверное, есть. Но насколько она вам существенна при прочих равных, если считать, что, предположим, Постгрес и операционную систему для него берем бесплатную, а все-таки сервер даже 2008 и MS SQL у нас чего-то стоит, наверное, это целесообразно сделать. И еще оговорюсь, что этот эксперимент был проведен, когда в качестве сервера использовалась машина по своей производительности, условно нами понимаемая, так же как двухпроцессорный сервер на базе Эльбруса. К чему это все делается? К тому, чтобы следующий шаг осуществить. Пожалуйста, конкретные прикладные системы, они рабочие, хоть сейчас бери и запускай. Ничего великого мы не сделали, ничего не переписали. Мы просто взяли готовое железо, собрали спо, которое мы не знаем и узнали, запустили, видите, работает. До этого уровня мы вполне уже можем подняться просто на уровень системного администратора среднего уровня. Следующее желание – запустить то же самое, есть у нас переговоры с МЦСТ и Унипро, что мы получим их тестовую машину, попытаемся осуществить и там запуск, например, той же самой системы. На текущий момент импортозамещение в реале. Спасибо.

 

Собеседник 1:

Спасибо. И еще должен выступить Руслан, да, прошу.

 

Собеседник 6:

Добрый день. Как уже было сказано, я представляю Технопарк. Я занимаюсь программами в сфере образования, но вообще в этом проекте позиция Технопарка… Так тоже не переключается. Позиция Технопарка в этом проекте выглядит как некоторая интеграционная позиция, которая позволяет организовать здравое взаимодействие между компаниями и участниками проекта, популяризировать проект, потому что любая платформа, а чем больше я узнаю о платформе на базе Эльбрусов, тем больше она мне нравится. Действительно, мы когда занимались, у меня прошлое по информационной безопасности, когда я задался вопросом, откуда берутся вирусы, я пришел примерно к тем же выводам, что пришли вы. Только я пришел, где же этот процессор, а вы пришли и сказали, что этот процессор, там решено на аппаратном уровне большинство проблем информационной безопасности. Но любая платформа сама по себе интересна, когда на ней что-то можно запустить. Эти же проблемы испытывают сейчас и большие мировые лидеры, тот же самый IBM со своими умными городами, они спонсируют разработку программного обеспечения под эту платформу, именно прикладного программного обеспечения. И мы видим в данном проекте позицию Технопарка как точки популяризации, точки сбора компетенций и точки, куда можно прийти, задать вопрос: а что нам нужно сделать, куда нам пойти, чтобы пойти об Эльбрусе, чтобы начать писать программное обеспечение и зарабатывать на этом деньги. Поэтому с нашей точки зрения это, в первую очередь, поисковая программа для новых платформенных решений. Мы создаем, т.е. мы пытаемся ответить на вопрос, что нужно сделать сообществу, как должна развиваться среда, чтобы у нас появились конкурентоспособные продукты мирового класса на уровне платформ. Мы понимаем, что конкурировать надо именно на этом уровне, это операционные системы, это платформенные решения, которые закрывают большие сегменты рынка. Также мы рассматриваем и активно продвигаем процесс по созданию инжинирингового центра по аналогии с приборостроительным кластером, где инжиниринговый центр показал себя достаточно эффективным объектом. Мы то же самое  хотим сделать на базе IT части Академпарка, чтобы все, кто хочет познакомиться, пощупать, а программисты умеют думать только в тот момент, когда они написали хотя бы «Hello, world» на соответствующей платформе. Чтобы доступ, снизить барьер входа в эту инфраструктуру, это одна из задач, которая будет решаться и уже решается нами. И следующий момент, это среда для запуска новых проектов, это поддержка фондов развития, это лоббирование интересов на различных уровнях, начиная от областных и заканчивая федеральным. Также имеет смысл понимать, что, как уже было сказано раньше, айтишный сектор, в смысле айтишный рынок России составляет какие-то единицы процентов. Я более оптимистичную оценку видел, около 4%, но сути это дела не меняет, поэтому создавая платформу, мы должны понимать, что задача не выйти на российский рынок, а стать конкурентоспособной средой. Более того, моя активность за последний год  в этом направлении показала, что благодаря последним событиям в США в области информационной безопасности, где стало понятно, что есть закладки на уровне государства, мы можем показывать и демонстрировать наши платформы как более защищенные, в том числе от большого [неразборчиво 01:06:26] в том смысле, в котором его всегда понимают. И налаживание, в том числе вывода такого вида решений на новый уровень, это достаточно интересная задача. По инжиниринговому центру мы видим, что он состоит из 4 важных аспектов, т.е. это получение новейшего оборудование, на этом новейшем оборудовании наработка экспертизы, создание своих экспертов, которые всегда доступны, с которыми можно поговорить, посмотреть. Экспертиза помогает запустить пилотные проекты и самый главный и важный момент, это образование. Когда платформа выходит уже в массы, нам нужно начать учить кодеров, джуниоров, которые будут приходить в проекты и писать тонны кода, которые создадут и поддержат эту инфраструктуру. Поэтому важным моментом, я считаю, здесь очень хорошо Академпарк, исторически так сложилось, что мы в [неразборчиво 01:07:30] городке, у нас под боком НГУ, чуть-чуть дальше НГТУ с хорошими инженерными компетенциями в разработке программного обеспечения. Есть другие вузы, которые тоже не менее уважаемые и хорошо зарекомендовали себя в айтишной отрасли. Мы сейчас создаем совместную работу через систему бизнес-инкубаторов при вузе, когда мы туда закидываем инжиниринговые возможности, ставим задачи, студенты приходят, работают, знакомятся с продуктами, в конце концов выходят и делают стартапы. С моей точки зрения, достаточно интересная получается конфигурация, пока идет очень положительный отклик. Вчера мы целый день сидели, писали планы. Если можно, расскажу кратко, у нас уже появилась.

 

Собеседник 1:

[неразборчиво 01:08:18]

 

Собеседник 6:

Хорошо, это будет такая загадка. И кратко подводя итоги нашего совместного выступления. Первое – у нас уже создана среда, которая унаследовала, с одной стороны, компетенции ершовской школы, это большая история, это большие мировые компетенции, но при этом мы ее развили и вывели на текущий уровень благодаря Институту программных систем, благодаря Унипро и благодаря другим компаниям, которые создают компетенции в различных отраслях. Соответственно, у нас есть компании, которые могут портировать программное обеспечение, техподдержку организовывать, системную и т.д. И в этом смысле функция Технопарка – это создание, поддержание и продвижение создания инжинирингового центра, который позволит частным компаниям, которые имеют большие компетенции, покрывающие весь спектр компьютер сенс, назовем это так, объединиться и сделать действительно хороший продукт. И это позволяет говорить о том, что Новосибирск выходит на позицию одного из ведущих центров разработки российских программных решений для внутреннего и внешнего рынка. Кратко так. Все. Время понимаю, что уже поджимает.

 

Собеседник 1:

Большое спасибо. По плану у нас есть очень интересный собеседник, это Леонид Панфилов из компании «Гетмобит». Это один из тех пионеров, которые пытаются совместно с нами сделать не просто программные решения, а самостоятельные программно-аппаратные решения на платформе Эльбрус. И я прошу Леонида рассказать о своем продукте и немножко затронуть тему Эльбруса.

 

Собеседник 7:

Да, коллеги, день добрый. Я расскажу сначала немножко про продукт, который мы делаем, а затем про развитие вообще всей линейки продуктов на платформе Эльбрус. Можно сказать, что мы действительно тот стартап, у нас здесь был и вендор сегодня на конференции, и представители интегратора, мы те, кто делаем какую-то коробочку, какую-то железку, которой будут пользоваться люди на своих рабочих местах. Как компания мы родились в 15 году с создания такого устройства. Это унифицированное рабочее место, можно его увидеть на экране. Объединяет в себе воайпи телефон, тонкий клиент и является док-станцией для мобильного телефона. В чем основной сценарий? Устройство предназначено для энтерпрайз игроков для замещения персональных компьютеров на тех местах, где их мы сейчас используем. И для обычного офиса сотрудника жизнь станет с внедрением нашего устройства следующей. Мы приходим на рабочее место с помощью, имея свой или смартфон компании, железка нас идентифицирует беспроводным, либо проводным способом и после этого разрешает нам войти в систему. Естественно, это может быть небезопасно, поэтому есть и другие факторы, такие как биометрия, такие как токены и стандартные пароли. Пользователь, попадая в свою рабочую среду, может попадать, либо заходить сразу в режим тонкого клиента, тога он подключается к операционной системе, которая крутится в цоде компании, а на картинку демонстрируется только изображение. Фактически  устройству подключается клавиатура, мышка и монитор. Все, устройство готово к эксплуатации. При этом операционная система может быть как и линуксподобной, так и виндовсподобной, все они будут работать в цоде компании. На устройство будет транслироваться только видеоизображение, соответственно, пользователь никак не сможет модифицировать среду, среду устройства, никак не сможет вносить-выносить какие-то, например, вирусы, какие-то, например, прочие программные продукты. Это все заложено в концепцию именно тонкого клиента.

Какие же общие преимущества краткого нашего решения? Для заказчиков, в основном, это интересно с точки зрения экономии совокупной стоимости. При этом эта же совокупная стоимость и с точки зрения внедрения, устройство работает от ое, соответственно, работает от сети. Все, что нужно, чтобы ее настроить – это прийти, поставить, не нужен айти-специалист, администратор, который будет его настраивать. Это снижение организационных затрат, включая логистику, включая доставку, включая обучение персонала. Благодаря наличию платформы, которая обеспечивает централизованное управление и менеджмент устройствами определения политики той же безопасности, конфигурации, самой среды обитания. Второе главное преимущество – это повышенная безопасность. В чем это выражается? Кроме соответствия требованиям регуляторов ФСТЭКа ФСБ, это выражается с точки зрения отсутствия фактически физической возможности подключать флешки и выносить данные с системы. При этом мы повышаем безопасности и с точки зрения создания возможности контролировать мобильные устройства пользователей. Если у нас, например, есть удаленный человек, который проходит объект, например, ржд пути и считывает с помощью какого-то специализированного инженерного телефона данные, он должен их синхронизировать. Он может их синхронизировать как, естественно, по беспроводным сетям, он может прийти на рабочее место, воткнуть телефон в нашу док-станцию и синхронизировать все данные, при этом защищенным надежным способом, а коробочка, так как она доверенная и не подлежит модификации по самим пользователям, она позволит проконтролировать целостность самого мобильного телефона. И в конечном итоге это сказывается на повышении эффективности работы всех сотрудников, пользователи меньше беспокоятся о возложенной на них ответственности по утере данных, но могут быстрее проходить стандартные пути, им не нужно помнить логин и пароль или хранить их под клавиатурой, им не нужно держать токены.

Почему для создания данного устройства мы выбрали Эльбрус? На самом деле хороший вопрос, изначально мы, честно, начинали с платформы Арм, когда мы сделали несколько прототипов и набрали некоторую клиентскую базу, стало понятно, что платформа Арм не обеспечивает целям производительности, не обеспечивается должного  уровня поддержки 2 экранов, высокого разрешения и других параметров. Поэтому мы переключились на линейку Интел. И уже общаясь с клиентами, уже получив несколько готовых заказов и готовых проработанных проектов, стало понятно, что есть большой спрос на отечественные решения, на решения более повышенной безопасности, чем те, которые сделаны [неразборчиво 01:15:54] программными средствами. Здесь, проведя аналитику с точки зрения российских реалий, выбран был Эльбрус не только по тем причинам, которые Константин уже рассказывал в своем докладе техническим, но и довольно простым. У Эльбруса есть сообщество, есть хорошая документация, есть реальный проект, есть реальные программные среды и среды разработки, есть поддержка инженеров разработчиков. Это проект, который уже внедрен, который уже не один год известен, по нему наработано множество как хороших кейсов, так и не очень. Эта платформа известна. На самом деле, начав заниматься этой тематикой, мы поняли, что множество продуктов, множество инфраструктурных решений мы делаем с 0 сами. Мы делаем различные системы обновления, мы делаем системы мониторинга, мы делаем системы профилирования и управления политиками, мы делаем свои аппаратные платформы, множество этих вещей мы вынуждены делать сами. Потому что этот тренд, действительно, айти-платформ, этот тренд только развивается как на Западе, так фактически и у нас. Множество решений не адаптированы к реалиям, например, России, к нашей действительности, к потребностям наших заказчиков. Поэтому для себя мы сформулировали следующий роад мапс, следующие вехи по развитию линейки продуктов на Эльбрусе. Мы решили начать с потребительского продукта, с того продукта, на котором мы сможем от реального потребителя получить все нарекания, все замечания и узнать, как будет работать конкретно этот процессор, конкретно это устройство в жизненных ситуациях, когда пользователи будут работать с ними больше 1000 часов в год, фактически каждый день. Для этого с точки зрения потребительского продукта мы создаем экосистему для системных интеграторов, обеспечивающую кроме различных курсов и типовых проектов внедрения различные эйпиай для взаимодействия с СМ системами, например, СМ-системами безопасности и защиты, которые позволяют строить комплексные системы безопасности. Но мы решили пойти дальше, мы решили сделать не только конкретно материнскую плату на Эльбрусе под свое решение, мы решили предоставить этот стэк технологий разработчикам, инженерам и другим компаниям.  Для этого мы, следующим вторым этапом у нас стала разработка встраиваемого одноплатного миникомпьютера, фактически это аналог raspberry pi, но на платформе Эльбрус. При этом надо заметить, в чем популярность raspberry pi. Есть компания Адвантеч, есть компании, которые делают различные одноплатные компьютеры для создания киосков, промышленных контроллеров для станков различной сложности. Но платформа raspberry pi стала продаваться миллионами благодаря наличию продуманной экосистемы. И мы берем на себя эту задачу по разработке этой системы, которая будет включать в себя и пакет драйверов, но не только драйверов для самой платформы. Это будут и высокоуровневые эйпиай для разработки приложений, это будет и набор различных периферийных модулей: gsm, wi-fi, Bluetooth, дополнительные платы расширения, для того чтобы на основе этого компьютера можно было фактически системным интеграторам, не обладающими квалификацией в разработке аппаратных решение, разрабатывать готовые продукты, которые решают готовые задачи. Например, телевизор у нас сейчас стоит, это тот же киоск, который должен чем-то управляться. Для него нам не нужны какие-то очень маленькие размеры. Нам нужно просто компьютер, который никто не сможет включить или выключить пользователь. Соответственно, следующим этапом, третьим этапом, это разработка ком-модуля. Что такое ком-модуль? Ком-модуль – это небольшая платка в виде планки оперативной памяти, в которой содержится сам процессор, содержится оперативная память и все необходимые компоненты. Зачем он нужен? Он нужен для тех заказчиков, для дизайн-центров, для компаний, которым нужно разработать аппаратное устройство, но нужны, например, специализированные выводы, нужен USB-разъем, который расположен в нашем одноплатном компьютере в другом месте. Но при этом если спроектировать USB-разъем это задача, которую может сделать выпускник института, то разработать процессор и плату на процессоре, выпускник института сделать не может. Поэтом мы даем готовый кит, мы даем набор оценочных и тестовых плат, с которыми компания может их адаптировать под себя, может переделывать схемотехнику. Это весь тот набор инструментов, которые доступны бесплатно и доступны для развития любых изделий, любых аппаратных решений, которые могут быть. Соответственно, цель в том, чтобы снизить срок выхода на рынок и снизить затраты, которые несут компании разработки. Для того чтобы в инжиниринговых центрах могли любые студенты, а не только 2 отличника разрабатывать на платформах, а создавать реальные изделия под различны секторы экономики. Естественно, мы понимаем, что нужно развивать сообщество и планируем вкладывать в это как ресурсы, так и предоставлять различны порталы для самообучения, естественно, различные виды поддержки.

Про рынок я, наверное, не буду говорить. Я немножко хочу сделать буквально минутку про возможности Эльбруса на конкурентном рынке. Не нужно думать только про антинатовские коалиции и защиту от большого брата, есть, например, спецприменения, в которых наши технологии вполне конкуренты с Западными. Они, как и у нас, как и на Западе, очень мало где нужны, из-за этого их даже цена становится примерно одинаковой. На этом, наверное, мой доклад закончен. Константин?

 

Собеседник 1:

Большое спасибо, Леонид, очень масштабно получилось. И, действительно, вы видите очень разные аспекты, которые надо развивать, так что большое спасибо. У нас, к сожалению, осталось по регламенту 5 минут. Коллеги, я не знаю, если мы можем сделать так, еще у нас докладчик очень интересный, даже 2 – это Алексей Беляев из Мой офис и Иван Покровский. Я предлагаю так, если у кого-то есть возможность еще остаться на дискуссию короткую, то мы еще можем, можем мы еще 10 минут откусить?

 

Собеседник 2:

Вы знаете, предыдущая секция ушла, по-моему, без пятнадцати одиннадцать, мне кажется, уж один доклад ты точно сможем заслушать, а потом просто пойти попить кофе или чай, а потом еще сюда же вернуться.

 

Собеседник 1:

Давайте тогда я прошу…

 

Собеседник 3:

Я смотрю, народ уже разбегается, давайте как-то, чтобы всем было интересно, иначе сейчас все пойдут пить кофе.

 

Собеседник 1:

Давайте, да, не будем расходиться. Я прошу тогда Ивана Покровского выступить сейчас, поскольку он может подвести итог, а Алексея попрошу поучаствовать в дискуссии.

 

Собеседник 8:

Спасибо, Константин. Спасибо Юлии за приглашение. Хочу представить здесь несколько соображений в таком разрезе: конкуренция корпораций, конкуренция экосистем. На мой взгляд, когда мы говорим о развитии российских аппаратных или программных платформ, этот разрез мне кажется очень важным.  Я сейчас поясню почему. Да, я исполнительный директор Ассоциации разработчиков и производителей электроники, но многим, наверное, больше известен как руководитель Центра современной электроники. Мы проводим исследование рынка электронных компонентов, печатных плат и т.д., выпускаем журнал и проводим семинары, конференции, на ассоциацию нет времени, чтобы представлять ее. Итак, все-таки этот вводный слайд, немножечко отвлеченный, но мне кажется, важный. Особенности цифровой экономики, которая, на мой взгляд, началась уже давным-давно, просто сейчас об этом как-то заговорили, она в следующих вещах. Цифровая экономика опирается на стандартизацию. Эта стандартизация, как вы все знаете, в области электроники, в области бизнес-процессов, просто в нашей жизни она идет очень давно. Поэтому можно сказать, что и цифровизация идет вместе с ней. Свойство, которое из этого вытекает, это тиражируемость любых решений. Неважно, технических, бизнес, маркетинговых, любые решения в цифровой экономике приобретают свойство тиражируемости. А значит, масштаб деятельности набрать очень легко, т.е. любое успешное решение масштабируется моментально, а значит, возникает такая ситуация, когда в конкуренции места середнякам и слабым не остается вообще. Стандарт, который выравнивает, как я сейчас люблю говорить, грейдер стандартизации, выравнивает все ниши, где могут укрыться компании, предлагающие решение чуть подороже, чуть похуже, но там специально  заточенные. Грейдер стандартизации выравнивает все эти ниши, открывается 1 общий рынок и на этом рынке выигрывает лучшее решение. Для всех остальных места не остается. Это называется цифровая экономика. И в ней очень много перекосов, главный перекос – лидер забирает все. Маккензи посчитали, что сейчас все рынки высоких технологий устроены так, одна компания, на некоторых рынках две. Если лидер забирает 40% рынка, он забирает 80% прибыли, а значит, все инвестиционные ресурсы концентрируются в одной компании. На всех остальных остается 20% инвестиционных ресурсов, они не могут соревноваться с лидером. И если мы останемся в корпоративной модели, в которой находится сейчас экономика, Ростех – это типичный представитель корпоративной экономики, мы будем наблюдать дальнейшую олигополизацию, монополизацию рынков, резкая поляризация доходов, закрепление сложившейся специализации стран. У России нет шансов на рынке высоких технологий, если мы остаемся в этой модели и выхолащивание инноваций и творческих возможностей не только в России, а повсеместно. Потому что цифровая экономика это про то, как исключительно человека из процессов. Она направлена на повышение эффективности, самая эффективность в той системе, где нет движения. Итак, все было бы тоскливо, если бы не было экосистем. Экосистемы – это тот компенсатор, который позволяет использовать преимущества цифровой экономики и при этом продолжать людям творить, заниматься инновациями, находить свое место под солнцем.      Прежде чем я перейду к экосистемам, несколько слов о российской электронике. Я уточню данные Константина, не меньше 1%, 0,3% - это российская электроника в мировой электронике. И если мы сравниваем компании, что правильнее делать, сравнивать лидеров российской электроники с лидерами мирового, то разница на 3 порядка. Здесь приведены цифры, с учетом эффекта масштаба, о котором я сказал раньше, масштаб имеет значение, разница на 3 порядка. Шансов никаких.

Итак, теперь к экосистемам. Что такое экосистема? Это некая совокупность компаний, которые научились совместно использовать общий либо интеллектуальный ресурс, это могут быть те же айпи-ядра, либо производственный ресурс, это могут быть, допустим, фаундри, контрактные производства, либо доступ к рынку, тоже используется совместно. И за счет этого компания получает эффект масштаба, оставаясь маленькой, но эксплуатируя масштаб экосистемы. Да, здесь все преимущества перечислены. Я скажу о том, что внизу – повышение устойчивости и адаптивности. Это очень важная вещь. Цифровая экономика, если она остается в корпоративной модели, она действительно ведет к повышению эффективности. Наверное, вы знаете, что чем выше эффективность, тем меньше устойчивость. Самая эффективная система – наименее устойчивая и риски в ней, это все яйца в одну корзину. Здесь у нас повышение устойчивости за счет расширения, колоссальное расширение числа горизонтальных и вертикальных связей между участниками экосистем, использование открытых неформальных коммуникаций, что принципиально отличает экосистему от корпоративного стиля управления. Использование преимущества масштабов, да, тут нивелирование недостатка масштаба для малых компаний, они остаются под солнцем. Вчера конкуренция вертикально интегрированных компаний, тут можно было бы на примере любых других отраслей это привести, я на примере производителей микросхем привел. Чем больший объем рынка компания контролирует, тем больше инвестиционные способности и  понятно, что любому новому игроку, чтобы выйти на рынок, нужно инвестировать сопоставимо с тем, что инвестируют лидеры. Если лидеры инвестируют 10 млрд. в год, значит, чтобы выйти на рынок, нужно инвестировать 10 млрд. долларов в год. В электронике есть вообще в России такие деньги?

 

Собеседник 1:

Надо инвестировать больше.

 

Собеседник 8:

Да, нужно инвестировать больше, но 10 млрд. долларов в год инвестирует Интел каждый год. В России есть такие деньги? В России нет таких денег в принципе. Значит что, закрыться? Это, условно, МЦСТ, допустим, но только этот масштаб я так сильно приукрасил, его не видно будет просто, там в точку превратится. Нет шансов никаких. Если мы переходим к модели использования, коллективного использования общего ресурса в модели экосистемы, мы имеем шансы. И если здесь посмотреть, где здесь МЦСТ потенциально? Сейчас в той модели, как работает Константин Трушкин, я не могу сказать, потому что компания недопозиционирована, на мой взгляд, и компания не включила пока этот инструмент использования экосистемы и этим нужно заниматься. Потому что компания и здесь, и здесь, а если она и там и там, значит, она и нигде, и она не включает это преимущество экосистем. Это том, как работает экосистема и как работает цифровая экономика – лидер забирает все. В 80-ых годах IBM на свою беду представил открытую архитектуру, причем, я освежил в памяти историю, от недостатка средств. Группа, которая занималась разработкой персональных компьютеров в компании IBM, им дали очень мало денег и поэтому они поняли, мы не смоем разработать все периферийные модули, нужно сделать основу, открытую архитектуру и предложить сообществу разрабатывать периферийные модули и  работать с этим, как с конструктором. Когда эту они идею предложили, образовалось такое сообщество интересное, которое начало генерить огромное число проектов и самому IBM не осталось места, потому что центральное место в этой системе занял так называемый Винтел – Виндовс и Интел. Виндовс на архитектуре х86. И мы-то знаем, что произошло после 98 года, а так если посмотреть, то, в общем, после 2000-ых появился рынок мобильных приложений, а когда появляется новый рынок, появляется новая возможность входа. И новая возможность входа для компании Арм – это был рынок смартфонов, новая возможность для входа сейчас – это только-только раскачивающийся рынок интернета вещей. Когда он сформируется, шансов не будет, будет такая картина. Не останется место ни для кого. И несколько иллюстраций, сейчас что происходит, Арм и TSMC против Интел. Интел, используя эффект экосистемы, занял доминирующую позицию, но теперь его с этой доминирующей позиции сбрасывают другие компании, которые тоже включают, просто на другом уровне, на более глубоком, включают свои экосистемы. Арм плюс 450 партнеров против Интела, кто побеждает? Да, Интел самая крупная компания, но 450 партнеров помогают  Арму подвинуть Интел на этом рынке и им это удается. Как вы знаете, сейчас процессоров с архитектурой х86 на рынок поставляется только 30% в штуках, а процессоров Арм уже больше 40% в штуках. Остальное – это между другими архитектурами распределяется. И с другой стороны Интела теснят на рынке производства. TSMC плюс, эта цифра, это я не ошибся, я на сайтах уточнил, совпадение, плюс 450 партнеров TSMC, которые грузят эту фабрику своими заказами, они тоже двигают Интел на рынке полупроводниковых технологий. И TSMC выходят вперёд. Это картинка, как развивается экосистема Арм, стремительно, экспоненциальный рост, а 17 млрд. чипов в год, основанных на арме. На такие цифры, Константин, нужно ориентироваться.

 

Собеседник 1:

Хороший ориентир.

 

Собеседник 8:

Да, как причем, как работают эти 17 млрд. чипов, поставленные  в год на рынок, это не только лицензионные отчисления компании Арм, за счет которых они дальше развивают свою архитектуру, не только это. Это эти обратные связи, за счет которых компания понимает, что именно нужно делать и этих обратных связей никогда не сформируется, если вы остаетесь в корпоративной системе. Потому что корпоративная, административно управляемая система не слышит ничего, что не вписывается в их установки, сформированные высоким начальством. Ядра, формирующихся экосистем, да, Арм считает, что он останется на рынке, не все с этим согласны, сформировалась новая экосистема вокруг архитектуры Риск-5. Отличие в чем, если мы не можем Арм подвинуть на его рынке, мы можем разрушить его рынок. Мы можем просто предложить решение не хуже, но бесплатное. И это тоже способ. На самом деле, его тоже стоит рассматривать. Не пытаться зарабатывать, а разрушать чужой рынок, ради того чтобы расширить экосистему своей архитектуры. Эльбрус, да, потенциально. Следующий, облачные платформы интернета вещей, так же как виндовс, в интернете вещей будут операционные системы, будут свои платформы, которые будут массово использоваться. Какие – еще не определилось, но когда определится, будет поздно. Просто они заберут весь рынок, это цифровая экономика. Малопотребляющие радиоинтерфейсы, ЛорэйсикФокс, это предвестники тех стандартов, которые сформируются в будущем. У ЛорэйсикФокса много проблем, они будут решены в ближайшее время и те, кто их решит, снова займут весь рынок в этом сегменте. Технологии компьютерного зрения, конечно, и это не полный список, тут можно еще продолжать и продолжать, это все ядра будущих экосистем и общая экосистема становится очень-очень интересной. Потому что использование, Леонид представил планы своей компании Гетмобит, действительно, пример Распбери – это еще одно ядро экосистемы поверх того, что я здесь называю. И приглашаю вас 28 июня на конференцию «Российской электроника. Точки роста», заодно узнаете о нашей ассоциации, участие бесплатно. Спасибо.

 

Собеседник 1:

Большое спасибо, Иван. Я считаю, просто замечательное такое, с одной стороны, завершение, а с другой стороны, посевная информация для дискуссии. Формально мы сейчас уже закончили, но давайте я тогда тех, кто желает, давайте останемся еще немножко поговорим. Я хотел бы начать дискуссию, вбросив следующую цитату. Цитата по поводу национальной технологической инициативы, у них на сайте написано: «На основе долгосрочного прогнозирования необходимо понять, с какими задачами Россия столкнется через 10-15 лет, какие передовые решения потребуются для того, чтобы обеспечить национальную безопасность, качество жизни людей, развитие отраслей нового технологического уклада». Это цитата Путина, 2014 год. А в целом эгида НТИ – это программа мер пор формированию принципиально новых рынков и создание условий для глобального технологического лидерства России к 2035 году. Итак, на самом-то деле мы обсуждали наши, можно сказать, маленькие дела, а большая постановка задача этого Форума в целом такова, как нам выполнить эту задачу и как нам соответствовать этому видению. Каким образом мы совместно должны действовать, для того чтобы обеспечить глобальное технологическое лидерство. И знаете, я хотел задать вопрос такой, вбросить пулю – чего нам не хватает для совместного успеха? И что считать российским решением, что считать российским решение, чего не хватает для глобального совместного успеха? В принципе,  здесь было очень много тезисов, нужна экосистема. Это, мне кажется, самый главный тезис, который, в общем-то, звучал, по-моему, от всех выступающих. Итак, для того чтобы обеспечить это лидерство, нам нужна кооперация, кооперация означает экосистему. Хотелось тогда спросить, может быть, давайте приступим к дискуссии, прежде всего я хотел бы, поскольку я задолжал слово Алексею Беляеву, я прошу, может быть, ваша первая реплика, а дальше мы будем обсуждать.

 

Собеседник 9:

Знаете, когда… я, во-первых, благодарен организатором за то, что позвали здесь вступить. Давайте как-то, чтобы не выделиться из общей массы, так сделаем. Те мысли, которые я готовил, размышлял под заданную тематику этого мероприятия, что очень приятно, вокруг этих мыслей и крутилась сегодня, наверное, все выступление, Иван его совершенно замечательно подрезюмировал. Мир сейчас устроен так, что в нем потенциалом лидерства обладают только экосистемы. Один из моих учителей когда-то сказал, бизнес становится взрослым только в тот момент, когда у него появляется способность договариваться. Когда компания строит свою империю по принципу огнем и мечом и кроме нас здесь никого не должно быть, через какое-то время, может быть, получается, современный мир такого, что выживают только экосистемы. Что в вашем случае, наверное, самое разумное, как мне казалось бы, чего не хватает сейчас в стране – выстроенной своей сквозной экосистемы по айти-продуктам. Начиная с низкоуровневых, с платформы, с аппаратных решений и продолжая уже всей вертикалью и софтерных решений, прикладных решений, системных и т.д. Именно об этом сегодня шла дискуссия и это приятно. Нас представлять, я думаю, много кому уже не надо, российский производитель Мой офис, офисные программные продукты, но мы немножко шире в этом смысле. Изначально это проект по организации эффективной совместной работы с документом, коллаборэйшн, с документами. Мои коллеги, насколько я знаю, с инфраструктуры Эльбруса уже пробовали ставить эксперименты, как мне было сказано, степень готовности высокая по аппаратному, по операционке мы довольно близко совместимы. Там если и требуются доп.работы, то они минимальные. Вопрос сейчас, скорее, в старте этого процесса как такового. Как предложение, как мысль, а вы думали о таком, это скорее организационный механизм той же экосистемы,  сделать свой магазин приложений? Неких доверенных аттестованных систем, которые точно совместимы, аналогии всем известны, все ими пользуются.

 

Собеседник 1:

Вы знаете, мы об этом думали не раз. Здесь много вопросов, действительно, организационных. Фактически мы можем быть здесь, для начала некоторой рекламной площадкой, пропускать через себя кэш, денежные потоки, но это тоже, наверное, когда-нибудь. Но самое главное, надо понять какую роль выполняет в этой ситуации организатор этого магазина приложений. Мне кажется, он должен в этой ситуации гарантировать своим брендом и какими-то своими действиями качество этих приложений. Качество, защищенность и соответствие тому, что да, это действительно приложение работает на платформе, и мы его будем поддерживать совместно в рамках экосистемы. Это, я думаю, что мы к этому придем достаточно скоро, может быть, не прямо завтра, но прям послезавтра. И да, если делать экосистему, то конечно такая единая точка, она, пожалуй, нужна. Тем более что для Эльбруса все равно приложений пока не так много, действительно, их разумно попытаться где-то, хотя бы ссылки на них иметь.

 

Собеседник 9:

Идея простая, но она, по-моему, здесь уже плавает для вас на поверхности.

 

Собеседник 1:

Да-да.

 

Собеседник 9:

Совершенно верно, это роль регулятора этой экосистемы.

 

Собеседник 1:

Да, на самом деле, поэтому я бы даже здесь, может быть, не сказал слово магазин приложений, а некоторая единая точка входа.

 

Собеседник 9:

Может быть.

 

Собеседник 1:

Вопрос про деньги отдельный, а вопрос того, что должна быть единая точка, куда можно прийти и увидеть в принципе экосистему, увидеть ее продукты. Мы для начала сейчас собираемся открыть форум, открыть, скажем так, википедию, потому что информации об Эльбрусе все равно мало и этот информационный голод есть. Мы как раз сегодня общались с коллегами новосибирскими. И они выразили желание помочь нам, я думаю, что мы обязательно как-то найдем способ их привлечь и в итоге ускорить создание этого портала. С ним экосистема пойдет гораздо бодрее. Но я бы хотел еще, пользуясь тем, точнее не пользуясь, а вспоминая то, что Валентин Макаров передал это слово, дал честь и возможность провести круглый стол и эту дискуссию. Я хотел бы сейчас вспомнить то, что он меня просил напомнить. Он просил сказать от его имени про группу Сейфнет и про его инициативу создания центров инжиниринга. Это тема, касающаяся той же самой глобальной тематики, т.е. создания экосистемы, но у Сейфнета есть свой специфика – это экспортно-ориентированная программа. И задача Сейфнета – это создать отечественное решение, у которых есть уникальные какие-то особенности, которые позволяют продвигать это за рубежом. Я как раз опять-таки хотел бы вернуть вам мячик и сказать, вы посмотрели на Эльбрус, вы видите, что платформа интересная. Но вы изначально же все-таки компания, которая позиционировала себя глобально, ваша цель сначала захватить российский рынок, потом зарубежный, стать некоторой альтернативной Микрософт, микрософтовским продуктам. Вопрос, какой вы видите дополнительный плюс или вы его, может быть, не видите, в том, чтобы предлагать за рубежом не просто российскую программную платформу, а российскую программно-аппаратную платформу? И это вопрос ко всем участникам. Мы здесь говорили про то, что хотелось бы, что есть платформа Эльбрус, есть и другие, мы просто здесь коснулись именно платформы Эльбрус, так получилось. Даст ли использование российской аппаратной платформы какие-то преимущества за рубежом? Позволит ли экосистеме использование именно этой аппаратной базы, повышать возможности по продажам, по созданию бизнесов?

 

Собеседник 9:

Хороший вопрос, знаете, он, наверное, такой очень многомерный судя по всему. Ирина Аманжоловна ждет. Я лучше передам.

 

Собеседник 10:

Можно, да, мне слово. Ирина Травина, СибАкадемСофт. Макаров приезжал еще по осени с группой Сейфнет, у нас в Технопарке, в Академпарке выступал. И он тогда заикнулся по поводу инжинирингового центра и, честно говоря, для меня был туман полный. Потом что мы уже насоздавали инжиниринговых центров в рамках кластера, все хорошо. Пока было непонятно. Специально все от и до сегодня слушала, тем более что Эльбрус для меня тема достаточно родная, у меня диплом был на БЭСМ-6, я работала в НФТМ ИВТ в академгородке и диплом делала на нем, но со временем ушла в другие платформы. Что хочу сказать, мы все понимаем, Алексей про магазин говорит, у нас яркий пример перед глазами входа гугла в рынок мобильных приложений. Уже существовал Апстор, они создали ГуглПлэй, они дали возможность всем разработчикам бесплатно выкладывать свои мобильные приложения и дали бесплатно всем среду разработки, регистрируйся, бери и работай.  И, собственно, произошло. Разработчику когда это интересно? Когда он видит рынок, т.е. он видит, вот работает площадка, там будут продаваться его приложения, это интересно. И насколько сейчас, скажем так, готово сообщество, которое занимается именно российским компьютером, скажем так, и российским программным обеспечением, насколько это все сообщество готово стать такой экосистемой и кто в этой экосистеме станет держателем площадки, которая скажет: «Товарищи, вот среда разработки, вот операционные системы вам понятные». Не Унипро заказывать портирование, потому что Унипро просит «а дайте мне все исходные коды», а не все разработчики готовы отдать исходные коды, чтобы они портировали. Я знаю, что Унипро портирует, но не все готовы так делать, да? Многие бы хотели свои прикладные разработки, Слава Ананьев, гис свой, у вас есть хороший гис? У нас есть гис, он готов его, но он говорит, а как заходить? Мне говорят, отдавай исходные коды – не хочу. Понимаете, да, о чем речь?

 

Собеседник 1:

Я понимаю, да.

 

Собеседник 10:

Поэтому разработчик ждет с одной стороны понимания рынка, с другой стороны он ждет именно этих готовностей, открытого подхода, что вот вам среда, хотите пощупать Эльбрус, вот вам Эльбрус. В Новосибирске, вот он в Новосибирске, без вопросов, здесь разработчиков навалом. Я хочу сказать с позиции компании, которая продает программно-аппаратные разработки на весь мир. Мы продаем, да. Конечно, наша аппаратная разработка, плата компьютерная, это наша разработка, но сделана она на элементной базе, естественно, всей зарубежной, это понятно. Мы берем соотношением цена-качество и на рынке на мировом, и пытаемся все время бежать, смотреть, куда идут тренды и бежать впереди паровозы. Таким образом, каким-то образом мы пытаемся конкурировать с грандами, потому что у них порядок цены на аналогичные системы большой. Это к вопросу, выходить на весь рынок. У нас этот вопрос не стоит и у нас вопрос не стоит, переходить нам на российское или нет, но если мы рынок увидим – мы перейдем. Ради Бога, понятно, да?

 

Собеседник 1:

Понятно, да. В качестве ответа, конечно, достаточно естественный кандидат на роль того держателя и организатора этой площадки, этого магазина, назовите как угодно, этой биржи, это, конечно, наверное, вендор. Поскольку это в его интересах в первую очередь, и ему это надо поддерживать.  Я со своей стороны хочу сказать, да, действительно такие у нас мысли и планы есть, они пока еще не кристаллизовались, но уже, например, есть такой интересный момент, который мы осознаем. Это то, что Эльбрус в силу своей специфики может дать место не только разработчикам конечного программного продукта, но еще создать определенный рынок услуг по оптимизации программных продуктов под Эльбрус. Если в случае с платформой Интел, я не специалист в этом, но по моей информации, эффект от приложений усилий по оптимизации софта может достигать десятков процентов, то в случае с Эльбрусом то могут быть разы. Соответственно, вы можете сделать гораздо более эффективный программно-аппаратный комплекс, приложив некоторые усилия со стороны программистов. И, соответственно, вполне можно приложить еще один аспект этого магазина – это создать рынок для компаний, которые занимаются оптимизацией, т.е. для тех самых центров компетенций. Но все-таки вы не совсем ответили, я не услышал ответа на вопрос, насколько более интересным может быть на зарубежных рынках именно российская программно-аппаратная платформа? Если есть кто-то, у кого есть свое мнение, пожалуйста, очень прошу.

 

Собеседник 8:

Очень хочется ответить на этот вопрос Константина таким предложением – давайте вообще перестанем говорить «российский продукт». Вообще перестанем. Это знаете что, это признание себя какими-то калеками, мы такие маленькие, убогие, но зато российские, блин. Будем говорить, коллеги, какое преимущество дает использование архитектуры Эльбрус? Давайте это обсуждать, давайте обсуждать, какие преимущества дает использование какой-то другой аппаратной платформы, программной платформы, пожалуйста, давайте это обсуждать.

 

Собеседник 1:

Хорошо.

 

Собеседник 8:     

Тогда у российских компаний, которые являются потенциально центрами будущих экосистем, есть шанс. Как только мы начинаем говорить «использование российских», все, никаких экосистем не будем, забываем.

 

Собеседник 1:

Хорошо.

 

Собеседник [неразборчиво 01:54:56]

Я как раз хотел развить эту тему. И вообще задать вопрос, а кому нужен Эльбрус, если бы в России у нас не было бы сейчас такой политической ситуации, то он как-то развивался сам по себе раньше или все-таки какие-то были стратегические задачи уже изначально? Ведь даже если посмотреть на название МЦСТ, это Московский центр  SPARC-технологий, да? Вообще-то говоря, я сам был главой представительства Сан Макросистем, потом Интел и исторически с этой компанией постоянно пересекался. Работали и на буржуинов же в том числе компания, и на Сан работали, и на Интел работали. Все-таки это государственный проект, вопрос-то, или это какой-то уход в сторону от того, что раньше и мировые корпорации выливали какие-то заказы, свои делали. И на самом-то деле то, что сейчас прозвучало «цифровая экономика», насколько место этой экосистему Эльбруса сейчас в этой цифровой экономике нашей России, т.е. если мы ставим это как политический именно заказ, наверное, государства, то прежде всего государство и должно как-то инвестировать дальше в это развитие, строить экосистемы, фактически государство должно быть тем самым заказчиком, который бы как Интел, например, свои миллиарды вливал. Я работал в Интел, я знал, сколько там внимания уделяется маркетингу и прогнозированию спроса, то в нашем сейчас аспекте, что мы сейчас обсуждаем, перспективы того же Эльбруса в России. А если у нас ситуация опять изменится и мы подружимся опять с миром? И насколько мы будем конкурентоспособны опять же? Пока я вижу, наверное, только государство, наверное, и может дальше эту тему, грубо говоря, финансировать. Потому что что бы мы сейчас ни обсуждали, мы хотели обсудить очень для нас интересную тему создания инжинирингового центра в Новосибирске. У нас есть компетенции, есть специалисты, но вопрос в том, кто это все будет финансировать? Потому что рынок пока, наверное, кроме государства, не готов это все покупать. Потому что пока этого нет, реально такого большого количества реально работающих продуктов. Чтобы он был, наверное, должен быть какой-то главный заказчик в настоящий момент. Если мы хотим, чтобы это пользовалось спросом на мировом рынке, то тогда нам нужно конкурировать с тем же самым Интел и приводимыми другими экосистемами. Но для этого нужны огромные деньги. И как бы мы ни были умными здесь в России, без денег это практически невозможно сделать. Все-таки вопрос, наверное, в воздух или наверх, государство все-таки готово это финансировать?

 

Собеседник 1:

Давайте я тогда попробую со своей стороны, поскольку частично вопрос касается МЦСТ, ответить. Глядя изнутри компании на то, почему, вопрос, почему именно Эльбрус, такой немой вопрос. Ответ такой – а хочется. Там собрались люди, которые говорят, мы умеем делать процессоры, мы хотим сделать самый лучший процессор в мире, в нашем понимании самый лучший. Вопреки всему. Поэтому, можно сказать, Эльбрус действительно возродился вопреки. И люди искали возможность, в том числе у государства, на финансирование этого проекта. Это было очень непросто. И военные до сих пор, скажем, так на него поглядывают с недоверием – Интел как-то надежней. Привычней. Но при этом, при всем при том, последние сведения, последние истории, начиная от Сноудена, кончая двухнедельной давности сбоем Мегафона, они все-таки показывают, что не все так просто в мире айти. И цифровая экономика, про которую Иван говорил, которая действительно в таком химически чистом виде должна выжигать все, кроме лидера. Это действительно так. Но она в этой своей кристально чистой идее не учитывает многих разных других жизненных обстоятельств. Поэтому драйвером, я просто могу предположить, драйвером того, чтобы именно российским программно-аппаратным решением, как российские получили какую-то долю рынку за рубежом, это может быть не только эффективность, но еще и банальное желание не класть все яйца в одну корзину со стороны зарубежных правительств. Это может быть так.

 

Собеседник [неразборчиво 01:59:35]:

Это только государственная [неразборчиво 01:59:37] это не рыночная, это государственная.

 

Собеседник 1:

Понимаете, вы говорите, это до тех пор, пока у вас не увели все данные, пока вам все равно, что у вас увели их или не увели. Когда их у вас увели и вам это важно, тут возникает вопрос – почему? Что вы моги сделать для того чтобы ваш почтовый аккаунт не взломали, ваш компьютер…

 

Собеседник [неразборчиво 01:59:55]:

Если это экосистема такая же большая, то будут уводить данные у того же [неразборчиво 01:59:59].

 

Собеседник 1:

Вы знаете, я уверен, что и сейчас можно увести. Вопрос в том, что пока, пока инструментов для этого не наработаны.

 

Собеседник [неразборчиво 02:00:06]:

Мало внимания привлекают.

 

Собеседник 1:

Правильно, пока это наше конкурентное преимущество. Когда будем привлекать внимание, будут…

 

Собеседник [неразборчиво 02:00:12]:

Точно так же будут все воровать.

 

Собеседник 11:

Уважаемые коллеги, можно вклиниться в ваш диалог.

 

Собеседник 1:

Давайте, пожалуйста.

 

Собеседник 11:

Я здесь представляю такой комплексный семинар, который у нас на базе Технопарка ведется айти-кластером. И мы как раз обсуждаем проблематику экосистемы. И я хотел бы высказать соображение как раз в ответе на вопрос «а что не хватает для того чтобы возникла сквозная экосистема». Сейчас есть ясное понимание, я был на секции по искусственному интеллекту, разрыва между айти-разработками и фундаментальными, прикладными индустрии. Это понимание есть. Но есть очень важный второй разрыв. И здесь я про него бы хотел сказать. Я согласен с Иваном, когда он говорил о том, что когда появляется новая возможность, например, интернет-решений, можно туда войти, возникнет вход в рынок и возможна становится конкуренция. Но откуда берутся эти новые решения? Смотрите, все решения, которые здесь обсуждались, они, так или иначе, ориентированы на прототипы решений, а центр генераций прототипов не у нас. Сквозная экосистема будет только тогда, когда в ней появятся центры генерации прототипов, т.е. новых систем использования, новых практик, новых образов будущего. Этого самого будущего в 35 году. Ведь не факт, что это будет интернет вещей. Может быть ведь какие-то альтернативы. Где у нас генерируются альтернативы? Этот вопрос, на самом деле такой гуманитарно-технический, и если внутри экосистемы… А на Западе, кстати, это очень серьезно развёрнуто. Обратите внимание, например, Голливуд проигрывает сценарии будущего постоянно. Если у нас внутри, в нашей экосистеме возникнут такие комплексные, а это, конечно, сетевая вещь, да, где бы мы начинали прорабатывать альтернативные сценарии с выходом на свои прототипы, тогда эти возможности аппаратно-программные, которые сейчас у нас есть, она заиграют и возникнет возможность выхода в рынка формирования. Мне кажется, этот момент принципиальный.

 

Собеседник 1:

Знаете, вы будете смеяться, но пример как раз защищенное вычисление, это пример того, что было придумано как нечто новое. Это было придумано как наш собственный ответ на вызов технологической сложности. Ведь что мне рассказывали мои учителя и коллеги, почему у нас система противоракетной обороны работает, у американцев не очень работает? Оказывается, по нашему мнению, это из-за того, что в Эльбрусе 2 был реализована технология защищенных вычислений. Это позволило на тот момент, это были 90-ые годы, это позволило за короткий срок создать программу из миллиона строк года, что на тот момент было вообще запредельной сложностью, отладить, причем работали многие коллективы совместно, и запустить.

 

Собеседник 11:

Знаете, и теперь бы такое, только для массового пользования. То, что мы умеем делать для оборонки и умели всегда, теперь бы научиться это делать в массовых приложениях. Этого не умеем. А это требует, не знаю, системного инжиниринга гуманитарно-технического. Но пока этих центров нет у нас, еще раз я обращаю внимание, мы будем все равно идти за решениями [неразборчиво 02:03:43].

 

 

Собеседник 1:

Я полностью поддерживаю ваш тезис о том, что центры инжиниринга могут стать аналогом, нашим аналогом американских [неразборчиво 02:03:50], т.е. центров мышления и центров генераций идей. Но то, что мы не умеем, не то, что не умеем, нас как-то пока сами не соорганизовались. Но соорганизуемся.

 

Собеседник [неразборчиво 02:04:00]:

[неразборчиво 02:04:00]

Собеседник 1:

Потенциально все умеем. Да, теперь вопрос финансирования. Я еще поставил себе по ходу дискуссий несколько вопросов, которые хотел вбросить в аудиторию. Смотрите, мы между собой как технические люди, в основном, с техническим фундаментальным образованием, мы понимаем хотя бы на уровне интуиции, что такое фундаментальная российская технология. Я все-таки оставлю за собой право говорить слово «российская» здесь, потому что когда мы говорим про что-то в контексте государственных интересов, то это слово тут является важным, его чиновники понимают. В контексте этих интересов у нас есть какие-то фундаментальные российские разработки, а есть нефундаментальные, хотя они тоже очень ценны. Как пример, есть подход, условный подход, МЦСТ, а есть условный подход интеграторов. Подход МЦСТ – это берем от фундамента, делаем, даже сначала делаем идею архитектуры, потом делаем систему команд под эту идею архитектуры, средство разработки и дальше всю пирамиду строим вверх. А есть подход интеграторский, когда мы говорим, окей, задача есть у клиента, мы хотим ее решить наиболее эффективно, т.е. наименее затратно, наиболее быстро, наиболее качественно. Если мы хотим так делать, то этот подход противоречит фундаментальному. Потому что с точки зрения интегратора гораздо проще взять готовые кубики, которые уже отлажены всем мировым сообществом, их собрать вместе, достаточно дешево их подружить работать, потому что это делали уже многие тысячи других интеграторов в похожих проектах и все. Заказчик удовлетворен. Правильно? И это в очередной раз ставит перед нами вопрос о том, а что такое импортозамещение? Где границы? Где границы того, что мы должны поддерживать, а где границы того, что мы считаем, что поддерживать не надо, потому что это не дает нам какой-то добавочной ценности нам как государственному заказчику. Все-таки драйвером этого импортозамещения является государство. Вопрос, что после всей этой дискуссии должно сделать государство? Может быть, ему нужно как-то более аккуратно отрегулировать понятие российской, может быть, должно какие-то еще нормативные акты ввести, может быть должно дать какой-то особый рынок для тех решений, которые фундаментальные, а может быть этого делать не надо? Может быть нам надо продолжать интегрироваться в мировую экономику, но просто чуть по-другому?

 

Собеседник 8:

Можно предложение. На этот вопрос хочется внести предложение еще одно такое, может быть, тоже немножко крамольное, потому что в тот раз я предложил перестать называть свои продукты российскими. Нет. Это нужно называть, но… Итак, откуда деньги? IBM когда предложила открытую архитектуру, предложило от недостатка денег, экосистема взлетела на решениях, которые от недостатка денег. Арм я застал, когда их было 100 человек в компании энтузиастов, таких пассионариев, таких как Константин сейчас перед нами. И это была очень маленькая компания, мы с ними проводили ARM developers FORUM в Москве 2 раза, эта пассионарная деятельность, они начинали. На пассионарную деятельность не так много денег нужно, но это привлекает инвестиции со стороны уже крупных игроков, которые вкладывают деньги. И я бы в отношении государственного финансирования. Государство латает дыры, когда уже проблема возникла, ее решают. Если мы говорим об экосистемах, мы должны смотреть вперед и предлагать государству помочь экосистеме туда вперед прорваться, т.е. вектор задает не государство, вектор задает сообщество. Первое условие, мы должны научиться работать в этом сообществе, мы сейчас начинаем учиться. Мы создали Ассоциацию для того чтобы этого сообщество лучше организовать, поэтому приходите 29 числа на конференцию. И когда мы научимся задавать вектор, мы сможем предложить государству поддерживать те планы, которые мы сами между собой согласовали. Тогда что-то будет получать. А так рассчитывать на то, что государство – нет. Государство – это бюрократическая административная штука.

 

Собеседник [неразборчиво 02:08:28]

Можно? Одно замечание. Есть предложение такое. Все-таки рассматривать эту не то чтобы отрасль, направление или тему как стратегическую. И все-таки возможно даже из того же бюджета Министерства обороны взять какой-то процент и на это дело направить. Все-таки реально это действительно стратегическая цель, прежде всего как мы говорим.

 

Собеседник [неразборчиво 02:08:53]:

Деньги каждый год выделяются [неразборчиво 02:08:54] в правильном направлении.

 

Собеседник [неразборчиво 02:08:55]:

А потом, возможно, даже продавать тем самым БРИКС и т.д., которые не хотят дружить с Америкой, бояться его, продавать все это дело туда тоже. Это уже дополнение.

 

Собеседник 12:

С Александром параллельно размышляем сидим, похоже. Город Омск, Золотовский Константин. Занимаюсь системной интеграцией, участник томского айти-кластера. Все знают выражение, что кто не хочет кормить свою армию, кормит чужую армию, да? И когда в 90-ых годах у нас все это развалилось и государство просто устранилось от решения это задачи, что есть информационные технологи, и они имеют стратегическое значение для государства, сейчас в 14-ом году, когда все опомнились, ой, оказывается, Китай не зря разрабатывал свои операционные системы, свои процессоры, несмотря ни на что. Мы продолжаем кормить чужую армию, да, вы знаете, ОЕМ, российское импортозамещение, которое там…

 

Собеседник  [неразборчиво 02:09:51]:

Так точно.

 

Собеседник 12:

… по всему фронту как продолжала продаваться, то же самое и продается, те же самых. С точки зрения экосистемы и с токи зрения, прозвучало, давайте не будем замыкаться Россия, я просто вспомнил 2 примера из российских внешних программ, когда с Индией мы разработали Брахмас ракету и успешно ее производим. Сейчас достигнуто соглашение о совместном проекте с Китаем по созданию широкофюзеляжного самолета. Может быть, здесь посмотреть? И вы понимаете, что тут и деньги, в общем-то, и тут открытая экосистема получается, которая уже сразу работает на международный рынок.

 

Собеседник 5:

Разрешите немножко, я слушаю опять о великом, а я о низменном хочу, как обычно, я человек коммерческий, поэтому я сразу к этому подхожу по-другому. Все рассуждают, где взять деньги, а я считаю, что деньги есть, просто для чего деньги. Нужны конкретные шаги. Мы говорим – создать сообщество. Чтобы сообщество создать, оно должно на основе чего-то создаваться. Если мы решили создавать сообщество на основе Эльбруса, что логично, в общем-то, нам по разным причинам это интересно, то со стороны Эльбруса я вижу следующие действия. Он должен быть максимально прост и доступен. Отсюда нужно что? Открыться, до конца открыться. Создать открытое реально сообщество. Что для этого нужно? Во-первых, инструменты, обыкновенный айпи. Во-вторых, доступность вашего железа. В-третьих, регламентированность этого железа, потому что тут есть у нас огромное преимущество, с одной стороны, пока весь мир что-то там строил, мы вроде как это только потребляли, а с другой стороны, есть же и в этом преимущество. Когда они накопили этот опыт и балласт, от чего сейчас не могут избавиться, все знают, чем отличается компания с длинной-длинной историей, которая поддерживает свою историю, бесконечно тратя на это деньги, а те, которые возникли только сейчас, на максимально перспективных идеях. Поэтому впереди [неразборчиво 02:11:55], давайте железо и давайте его просто, вот вам, пожалуйста, инжиниринговый центр. Микро, супер микроинжиниринговый центр, где просто будут доступны ваши образцы и немедленно доступно ваше айпи. Извините, это должно быть бесплатно. В том объеме, в котором это должно быть доступно, это не те деньги, о которых мы там говорим, 5 % от бюджета Минобороны, да? Это гораздо меньше и на это, наверное, даже найдутся частные инвесторы в плане даже и самого кластера, возможно, по каким-то инновационным линиям. И, пожалуйста, все, что нам нужно. Поэтому прозвучало, ну-ка доделайте джит наконец, а может быть даже и не джит даже, что-то типа скалы. Доделайте эти языки, которые сейчас откройте интернет, там холивары сплошные идут, на чем писать в будущем. Зачем нам, сишарп это так уже, чтобы было. Что нужно, доделайте айпи, в основном это, конечно, джава, с джавой у вас все в порядке. Вы же грозитесь его, я вижу, целые ролики есть, можно посмотреть, что вы грозитесь в ближайшем будущем убить все остальные – вполне реально. Доделайте самые современные языки, о которых мы сейчас собираемся писать для всяких фогов и для всяких разных айотов, которого нет. Айота нет сейчас. Это миф. До сих пор его нет и никто его не создал, никакая Циско, ни все другие – нет этого айота. Единственный айот сейчас у нас в кармане. Это смартфоны. Единственное устройство, которое соответствует этим принципам. Но оно для того, чего мы декларируем – неприменимо. А в компании уже, пожалуйста, создают устройства для этого айота. Эти соки, которые в конце концов должны стать самостоятельными, полностью защищенными и отдельно стоящими системами, взаимодействующими друг с другом. Если вы будете хотя бы немножко направлять стратегические принципы, а все остальное дадите сообществу легко и просто доступным, я думаю, что это какая-то 50% успех. Где это? Сделайте прям сейчас. Я хочу завтра пойти, например, и как простой интегратор, не применяя гигантского ума прийти со своими инженерами и просто завтра скомпилировать у вас постгрис на вашей машине.

 

Собеседник [неразборчиво 02:14:07]

Что нужно, чтобы инжиниринговый центр [неразборчиво 02:14:08]? Мы же все-таки эту идею сегодня обсуждаем, давайте его сделаем [неразборчиво 02:14:11].

 

Собеседник 1:

Вообще говоря, нужно много чего. Нужна инфраструктура в интернете, нужно оборудование, которое…

 

Собеседник [неразборчиво 02:14:21]:

Производитель [неразборчиво 02:14:21].

 

Собеседник 1:

Не такое уж и дешевое, оно и для нас не такое дешевое, вы поймите.

 

Собеседник [неразборчиво 02:14:28]:

[неразборчиво 02:14:27] можно тогда с конкретными цифрами можно попросить денег.

 

Собеседник 1:

Действительно, я согласен.

 

Собеседник [неразборчиво 02:14:34]:

Могу сказать, мы вчера как раз обсуждали ситуацию по инжиниринговому центру. Во-первых, нужна компания, которая все это будет тянуть. Это компания, которая получит государственные деньги и будет нести ответственность за эти государственные деньги и тянуть этот проект. Второе, нам нужны компании, которые подпишут с этой компанией договор о том, что они будут пользоваться услугами инжинирингового центра, чтобы не было такое, как сейчас мы все «да, да», «за, за», когда пришло оборудование, поставили, все куда-то разбежались, снова программировать постгрес или mysql или еще что-то. Нужно понимать, что, допустим, когда мы заходим в этот процесс инжинирингового центра, нужно компаний 5, которые выберут вокруг себя компанию, которая будет тянуть все это дело. Это достаточно большой бизнес-процесс. И они должны понимать, что они будут там инвестировать в этот проект не только дети, но людей, ресурсы и этот проект, это длинная инвестиция, соответственно, он не должен перекрываться ежесекундными вопросами. Когда начинается аврал по дедлайну и т.д.,  вдруг все процессы по инжинирингу останавливаются. И третий момент, как мы уже говорили, нужно понимать, что то ноу-хау, которое наработает компания, когда будет разворачиваться этот инжиниринг, он должен быть открытым, история с спо это как раз, наверное, про старт именно такой сети инжиниринговых центров. Это история, которая должна нарабатывать компетенции и очень быстро и эффективно их транслировать в сообщество. И попутно я еще хочу сказать по поводу языка программирования. Где-то в 92 или 93 году у меня был курс, называется Теория компиляторов, разработка языков. Я оттуда вынес много интересных вещей, но была главная вещь, что язык программирования всегда создается под задачу. [неразборчиво 02:16:37] возник не на ровном месте, потому что 2 философа сказали, что у нас есть объект, а [неразборчиво 02:16:42] возник на тот момент, когда функциональное программирование уже не перекрывало поставленные перед айти задачи. Сишарп возник тоже не на ровном месте, а потом что был определенный запрос с рынка. Больше всего мне нравится история с питоном, который возник как язык обработки, простой скриптовый язык для создания динамических решений, в первую очередь ориентированных на работу с различными типами, переходами и так далее, а потом внезапно под него возникла задача бигдэйта. Я сейчас не помню, что из них вперед возникло, но питон стрельнул именно на этом. Параллельно возникла еще очень интересная история, когда питоном пользуется практически большинство хакеров для взлома систем. IoT – это новая среда, под которую нужен свой собственный язык программирования. Не под платформу, а под задачу. Если мы делаем, допустим, ставим задачу, это одна из таких стратегических задач, разработать, допустим, под айот язык программирования, мы понимаем прекрасно, что он будет и на Эльбрусе, и на Интеле, и на ком еще, иначе эта структура не работает. Я просто 1,5 года строю свой собственный дом умный и меня больше всего раздражает решение вендоров, которые закрыты. Если покупаешь лампочку с приложением, которая меняет ее цвет. Ты не можешь к нему приключить управление жалюзи другого производителя, ты не можешь посмотреть температуру на нем. Более-менее сейчас приоткрылся Айхом, который на Эппл. Мне удалось Распберии законнектить со своим айфоном, но это такие танцы с бубном. И когда мы предлагаем открытые апи, в том числе уже игрокам на  рынке, которые разрабатывают, эти китайцы, которые сейчас в Алиэкспрессе делают. Можно набрать смартсити, смартфон и посмотреть много решений, которые работают на веб-интерфейсе. Если им предложить нормальный айпи под структуру, то должно будет залететь. Но это как раз история про инжиниринговые центры, кооперацию знаний.

 

Собеседник 1:

Коллеги, времени уже так много. Мне кажется, просто в любом случае надо сейчас формально закрыть дискуссию. Дальше кто захочет, мы просто останемся «фэйс ту фэйс», пообщаемся. Я себе последним пунктом, пятым, написал такой вопрос – как сформулировать руководящую идею того, что мы сейчас обсуждаем, импортозамещение, новая платформа и т.д. В итоге, у меня сложилось такое впечатление, что по большому счету у нас все есть. Формулировать идею сейчас никакую не нужно, потому что она уже сформулированная. Это попытаться создать сообщество, выстроить кооперацию. А дальше уже те члены кооперации, те жители сообщества увидят своими глазами, куда и что можно развивать. Если сообщество выстроено правильно, то и вендор, это тоже, до него эта  информация дойдет, и он соответственно будет развивать куда нужно платформу свою и опять-таки из практики сообщества сформулируется и те нужные посылы для государства, и для потребителей конечных, которые позволят это все закрутить с токи зрения финансовой, организационной. Огромное вам спасибо за ваше время, надеюсь, что дискуссия и выступления были интересными. И еще раз выражаю благодарность Валентину Макарову, который нас здесь всех собрал. Спасибо.

 

Собеседник 2:

Я дополню буквально секундочку, огромное спасибо, Константин, по-моему, вы замечательно справились со своей ролью модератора.

 

Собеседник 1:

Спасибо.

 

Собеседник 2:

Мы подготовили проект меморандума по работе секции, но я чувствую, мы его достаточно здорово дополним, переработаем. И всем, кто сюда пришел постараемся выслать, чтобы вы были в курсе, чтобы какие-то практические решения из того, что мы сегодня обсудили. Можем, на Сибакадемсофте можно тоже, почему нет? Да.