ФОРСАЙТ НОВОЙ ПРОМЫШЛЕННОЙ РЕВОЛЮЦИИ: ВЫЗОВЫ И ВЫГОДЫ (ЧАСТЬ I)

Владимир Супрун:Позвольте начать наш пятый юбилейный симпозиум. Он имеет многообещающее название «Форсайт новой промышленной революции: вызовы и выгоды».

Новаяиндустриальная революция – феномен последних 5, максимум 7 лет, и он означает переходили попытку реанимировать промышленность кактаковую на новой основе,модернизированной основе или даже на инновационной основе. Но заключается принцип в том, что новая индустриальнаяреволюция – это действительно глобальный феномен, и куда она пойдет, реально, судя по документам, думаю, вы слышали об этих документах – это и Давосский форум, и G-20, заседания правительств и экспертных групп 20 государств, говорят о том, что сам по себе это совершенноинтересный и новый феномен. Тема была выбрана, исходя из этих соображений.

Треть пункта я бы хотел в своем вступительном обращении или вступительном докладе провозгласить.

В качестве эпиграфа для выступления я взял слова Эйнштейна: «Если бы у меня был 1 час для спасения планеты, я бы потратил 59 минут для определения проблемы, и только 1 минуту для ее решения». В современном мире возникает ситуация, что то, что мы называеммассой вызовов, проблем, на самом деле не определяются как проблемы, то есть нечто то, что необычное и то, что вызывает само по себе дисфункцию и в обществе, и в экономике. То есть само по себе определение проблемы является сложной и трудной, но исключительно важной задачей.

Как показывает масса исследований в этой области, неправильное определение проблемы ведет к неправильным решениям, или просто эта проблема уходит в глубину, но, тем не менее, дает потом негативнейшие последствия. Поэтому сама по себе тема проблемы является исключительно важной. В этом смысле без четкого понимания, что же из себя являет новая индустриальная революция, мы не можем попытаться проблемы, которые она порождает, решить.

Первое. Новая индустриальная революция – глобальный феномен, жестко не связанный с каким-либо изобретением типа парового двигателя или компьютера, а с целым рядом, веером новых изобретений. Это важно.

Во-вторых, новая индустриальная революция в значительной степени воздействует именно на промышленноепроизводство, а не только на хайтек или сферу услуг. Это второе положение.

Третье положение. Новаяиндустриальная революция, с нашей точки зрения, относится не только к самой себе экономике или технологии, но и ко всему социуму, вызывает изменение образа жизни и структуры рабочей силы, требуетновых навыков и новой квалификации. Это серьезные темы, потому что в какой-то степени так называемое желательное,если нет никакого стремления к луддизму…Но введение для робототехники, как говорят исследования западных экспертов, в частноститого жеДавосского форума, может привести к сложным социальным изменениям типа роста безработицы. Это серьезная тема, порожденная новой индустриальной революцией. Поэтому, с нашей точки зрения, важно: 1) концептуальная разработка, чем является новая индустриальная революция, и она должна быть сделана прежде чем разработаны какие-либо стратегии или планы. С точки зрения, стратегии, планы, прогнозы вырабатываются несколько позже, когда появляется, что же это такое само по себе, что за проблема.

Вторая важнейшая тема – какое же определение уровня возможностей внедрения в промышленное производство тех или иных изобретений или инноваций.

Третье – каков уровень научных открытий и возможностей их внедрения. Это является чрезвычайно важным.

Четвёртое – нужно определить уровень финансирования НИР. Я дам вам несколько таблиц, попозже покажу.

Пятое – создание новых организационных форм, которые совершенно необходимы для того, чтобы, так или иначе, иметь дело с новой индустриальной революцией.Если эти формы не появляются,то вряд ли в старых мехах может появиться новое вино. Вряд ли это получится.

Последнее – нужно вычислитьсоциальные альтернативы развития технологий. Например, это развитие роботизации, оцифрования, развитие ядерных технологий, и так далее.

Приведу несколько слайдов, иллюстрирующие движения новой индустриальной революции, взятые в основном из последних источников 2016-2017 годов.

Новая индустриальная революциясвязана будет непосредственно с форсайтом. На слайде государственныевложения в исследования и разработку. Здесь указан рост разных стран в это. Но Россия не входит в число пяти стран, которые здесь обозначены, инам нужно предпринимать всевозможные усилия, чтобы наверстать.

Иногда в разговоре задаю вопрос: какая страна занимает наибольшее место, которая делает вклад в исследования и разработки? Оказывается, это азиатские страны,Южная Корея (Республика Корея). Самая верхняя диаграмма – это огромные траты, которые она делает в исследования и разработку. Делает эту попыткуЯпония. Натретьем месте – Германия.

[00:10:35]

Следующее. Перед вами 15 стран с наибольшей добавленной стоимостью в сфере промышленности. Это важный показатель, то есть там, где вклады в промышленностьприносят наибольшие выгоды, дивиденды. Это важный вклад.

Следующее. Это прямая государственная поддержка исследований и разработок в ряде стран. Даются данные G-20 2013 года. Оченьинтересны отношения в России. В России показатель – это столбик,бо́льшая часть вкладов, вложений идет со стороны государства, а не бизнеса. Все попытки вовлечь бизнес, к сожалению, не дают результата в достаточной степени. Это достаточно серьезная проблема.

Последнее. Хотелось бы, если мы говорим о форсайте, нужноделать вывод, что форсайт сам по себе…он назывался прогнозированием, социальным предвидением еще в середине прошлого века, он не является чем-то новым, методология и методы форсайта не являются новыми.Но при этом нужно понимать, что современныйфорсайт определяется, во-первых, направлен на то, чтобы системно и многодисциплинарно. Современныйфорсайт базируется не на каком-то конкретном прогнозе, не только на одной методологии, а на целом ряде. Это сама по себе проблема широкого взгляда на будущее.

Второе. Форсайториентирован на конкретные действия, которые вовлекают целый ряд исследований.

Третье. Форсайт рассматриваети готовит не одно будущее, которое мы хотим иметь, а множественные будущности. Попытка создать множественное иальтернативное будущее является важнейшим элементом форсайта.

Четвертое. Форсайт должен вовлекать в себя различные группы населения, но я считаю, что это сфера деятельности экспертного сообщества, и если экспертноесообщество не дотягиваетдо уровня современного форсайта, то это проблема не только этого сообщества, но и всего общества, потому что этиэкспертные сообществане дают по-настоящемунадежных прогнозов.

Последнее.Современное время часто характеризуется как неопределенное, часто используется понятие прилетевшего некоего черного лебедя. Думаю, современное общество чревато не только черными, как и белымилебедями, а больше неожиданными событиями, неопределенностью, и самое неприятное, что называется в хоккее «неожиданной смертью». То есть это suddendeath, неожиданноесобытие, которое может иметь катастрофическое последствие. Поэтому сам по себе форсайт будет, особенноотносительно новой индустриальной революции, он имеет исключительноважное значение.

[00:15:07]

Надеюсь, мои коллеги развернут эти темы, выскажут соображения по этому поводу. Предоставляю слово академику РАН доктору экономических наук Наталье Ивановне Ивановой.Тема – «Динамика мировой экономики в парадигме новой индустриальной революции».

Наталья Иванова:Добрый день. Вполне разделяю подход Владимира Ивановича к промышленной революции,о которой он сейчас говорил как о широком процессе, связанном не только с технологией, но и с перестройкойв более широком смысле всех социальных процессов. Будуговоритьнемного более узко – о мировой экономике, – но в том плане, в котором, как я считаю, уже на мировую экономику повлияли первые результаты промышленной революции.

У меня несколько тезисов. Первый самый короткий – промышленная революция меняет все.Здесь приходит я ум прямая аналогия с первой промышленной революции, с которой началось победное шествие индустриального производства, которая произошла в Англии, которая начиналась с мануфактур, ткацких станков, паровой машины, но постепенно изменила способы организации, остальную структуру, способы управления,общественные отношения, в конце концов, привела к торжеству капитализма как строя, который определенного формата социальных общественных отношений, который позволил реализовать идеи и принципы промышленной революции, индустриализации во многих странах мира, и это шествие продолжается до сих пор. Все новые и новые страны втягиваются в орбиту этих отношений, проводят индустриализацию, таким образом поднимаются.

Чемотличается современная промышленная революция?Этот этап в том, что происходит революцияне в какой-либо отдельной стране, а впервые происходит быстро и глобально. В результатемы видим, что появилисьпервыепоследствияэтой промышленной революции, точнее ее первого этапа, которые проявились в ускоренном развитии мировой экономики, в крупных сдвигах в ее структуре. Все это уже привело к эволюции глобального управления, постепенно начинается эволюция глобального управления. Если будет время, то можно будет поговорить и о том, как новые технологии взрывают традиционные отрасли (например, энергетику), и приводят их в более упорядоченное новое глобальное состояние.

Теперь мой тезис о том,что произошло ускорение роста мировойэкономики.

Несмотря на то, что у нас многие эксперты любят не то, чтобы хоронить мировую экономику, но любят высказываться о ней сугубо негативно, о том, что кругом рецессия,кризис. И в России унас примерно так. Это не совсем так. И есливы посмотритена цифры и сравните 1990-е, 2010-е годы, первую пятилетку 2010-х годов, то увидим, что в 2000-е годы произошло существенное ускорение роста мировой экономики, и это произошло притом, что численность населения стала сокращаться, но рослаболее медленными темпами. Это означает, что фактор труда не был решающим в мировой экономике. Решающим фактором был рост мирового капитала и технологий, то есть те основные факторы роста, которые определяют процесс индустриализации. При этом важно заметить, что развивающиеся страны росли резко быстрее, чем развитые страны, поэтому преобладающий в мировойпрессе пессимизмотносительно мировой экономики, видимо, связан в основном с замедлением темпов роста в развитых странах.

Ясно, что такое положение не могло не сказаться на многих структурных сдвигах. Но здесь это слайд жизнеутверждающий. Это относительно прогнозов на этот год и на ближайшие три года. Это такой консенсус-прогноз мирового банка, Международного валютного фонда, что сейчас экономика уже вышла из такой полосы относительно невысоких темпов роста в том, что касается развитых стран, развивающихся. И она опять на подъеме. То есть приведены в некое соответствие структурные перекосы, проблемы, и мировая экономика опять быстро растет.

Что произошло в результате разной динамики развитых и развивающихся стран? Я уже, по-моему, говорила, и в этой аудитории повторю – доля развитых стран в мировой экономике существенно снизилась. Еще в 1990-м году, когда начались все тектонические сдвиги, развитые страны преобладали, и это определяло очень многие сильные позиции в торговле, в инвестировании, в технологиях. Уже в 2014 году эта доля стала меньше, и в ближайшие 10-15 лет доля развитых стран сократится примерно до трети мировой экономики, и на арену выйдут гораздо более сильные экономически мощные страны новой большой семерки. Новая большая семерка, условно – это страны БРИКС, то есть Бразилия, Индия,Китай, включая Россию,а также Индонезия, Мексика и Турция. Эти страны уже сейчас в 2015 году по своему объему ВВП больше, или традиционная G-7, в которую мы когда-то входили, то есть это больше, чем США, Канада, Франция, Италия, Великобритания, вместе взятые. С моей точки зрения, это очень позитивный процесс. Мировая экономика как бы стала стоять на двух ногах. Когда проблемы вразвитых странах,которые меняют свою структуру более медленно, чемразвивающиеся страны, которые быстро индустриализовались, и они вытягивают друг друга – это фактор устойчивости мировой экономики. Я эту тему обсуждала со специалистамиМир-банка, они со мной в общем согласны. Но такое возвышение развивающихся странприводит к тому, что начинается революция норм и принципов глобального управления, которое сложилось послеВторой Мировой войны и было основано преимущественно на англо-саксонских идеях,на согласованных с другими странами-победителями, в том числе с Советским Союзом. Но это условно то, что у наслюбят называть либерализмом, так поругивая, и основу этой конструкции составлялиОрганизация Объединенных Наций вместе с Совбезом, большая тройка международных экономических организаций (Валютный фонд,Мировой банк,ВТО), а также Большая семерка,ЕС как новый абсолютно интересный проект.

Сейчас мы видим, что, так или иначе, все эти институтыв каком-то кризисе находятся, так или иначе, теряют свое влияние, и выходят совершенно новыеакторы мирового развития. Ясно, что лидером этих акторов, этих процессовявляется Китай. Наиболее крупный китайский проект в смыслепретензий на глобальное управление – это проект ШОС,Шанхайская организация сотрудничества, в которуювходят все крупные развивающиеся страны. И китайцы любятэтот проект, потому что вкитайской идеологии, в китайском отношении к жизни доминируют идеи, что в мировом развитии важно то, что находится под управлением Китая.

Мы много общаемся с китаистами, и они объясняют, что все организации, которыеКитай сейчас довольно быстрыми темпами создает, он делает это осторожно – это то, что Китай будет продвигать. Он будет свертывать свое участие в традиционных послевоенных форматах, которые находятся слевана слайде,будетрезко усиливать идеи этихвторых форматов. Здесь кроме ШОС это еще G-20,которая включаетв себя большинство стран. Но здесь надо понимать, какие принципы глобального управления, которые будет проводить Китай. Общая идея в том, что они уже постепенно отказываются от марксизма. Официально этого нет, но фактически обильное цитированиеКонфуция, конфуцианских норм и идей, говорит о том, что, видимо, это идеология, которая трактуется по-разному, будет представлять собой такое архаичное будущее. Но здесь хочу сказать, что одной из частей этой риторики являетсямиролюбие. Конфуций говорил, чтоненужно воевать с соседями, нужно охранять себя, и, так сказать, продвигаться самим со своими интересами.

Этот слайд о том, что Китай миролюбиво, но очень активнонаращивает военные расходы. То есть они проводят миролюбивую политику, но вооружаютсядо зубов. Этот прогноз, что Китай превзойдет даже Соединенные Штаты до 2035 года – это прогноз нашего института, но, поверьте, он не на пустом месте…

Реально на этом слайде уже заложенные программы огромного количества больших бомбардировщиков, подводных лодок и так далее.

Последнее. Нас ждет очень интересное время. Мировая промышленная революция только началась, все события впереди, ипоэтому мы не должны быть пассивными наблюдателями, должны как-то в этом активно участвовать. Спасибо. Приглашаю ЕленуБорисовну Ленчук, директора Института экономики РАН, город Москва.Тема выступления – «Россия в поисках ответа на структурно-технологические вызовы XXI века».

Елена Ленчук:Тематика очень актуальная, поскольку лидерство в экономическомразвитии и высокая конкурентоспособность сегодня,прежде всего, определяется технологическим превосходством. Такая новая волна технологических изменений в глобальной экономике открывает перспективы освоения таких технологий, которые обладают потенциалом качественного обновленияи процессовпроизводства, и процессов потребления продуктов, методов их организации,вовлечения трудовых ресурсов.

Владимир Иванович сказал, что наДавосском форуме обсуждались вопросы промышленной революции 4. Сегодня некоторые говорят, что это промышленная революция 3. Здесь не будем спорить, какая революция, ноясно, что индустриальная революция, в основекоторой лежит использование тасование новых технологий, прежде всего, цифровых, аддитивных,роботизированныхсистем,новых материалов, возникают новые биотехнологии, персонифицированная медицина. Сегодня они кардинально изменяют индустриальный способ производства, меняют понимание того, что и как может быть произведено. В результате этого происходят изменения. Прежде всего, резко повышается производительность труда, создаются новые рынки, исчезают некоторые традиционные виды деятельности, формируются глобальные очаги быстрого промышленного роста, радикально перестраиваются существующие системы мирового разделения труда за счет сокращения отживающих элементов технологических цепочек предыдущихукладов, сокращаются потребности в неквалифицированном труде, углубляется технологическое превосходство промышленных развитых стран над остальным миром.

Широкомасштабное освоение этих технологий связано с проблемами, прежде всего, новой индустриализации,которая превратилась в мейнстрим экономической политики многих развитых и развивающихсястран, и выступает драйвером экономического роста.

Формируются новые рынки, и эти рынки в перспективе быстрорастущие, масштабы рынков достаточно большие. Здесь слайды не буду комментировать, поскольку хочется больше сказать. На этих рынках те, кто овладевают этими рынками, они имеют возможность получить немалый экономический эффект, который, по прогнозным оценкам экспертов, в 2025 году от применения этих технологий может составлять и достигать нескольких триллионов долларов.

[00:30:34]

Для осмысленного движения в этом направлении страныЗапада сегодня формируют государственную промышленную политику, неотъемлемой частью которой становится инновационная и научно-техническая политика. И в таком триедином подходе решается вопрос комплексной модернизации современной экономики, обеспечивающий динамичный ее рост и высокую конкурентоспособность.

Россия сегодня явно отстает от этих процессов. Если говорить о том, чтооснову новой промышленной революции создают цифровые технологии, которые формируют сегодня цифровую экономику, следует отметить, что по долецифровой экономики Россия сегодня серьезно отстает от развитых стран мира, темпы роста цифровизации в России в 3-4 раза уступают лидерам, и сегодня, если мы отстаем по уровню цифровизации на 5-8 лет, то если мы и дальше будем отставать по темпам, то в ближайшее время этот разрыв может увеличиваться и доходить до 10-15, даже 20 лет. Сложившаяся ситуация определяется, прежде всего, общим технологическим отставанием страны, и на предыдущихфорумах я достаточно много останавливалась на этих проблемах. И недостаточно развитой базой всфере ИКТ. Сегодня Россия импортирует порядка 90% аппаратного и 60% программного обеспечения. Мы сегодня являемся больше импортерами технологий, интеллектуальных технологий, и уровень собственных у нас не очень высокий. Если говорить, в 2015 году посмотреть статистику, то лишь 12% разработанных технологий являются принципиально новыми, и могли бы конкурировать, быть конкурентоспособными на внешних рынках. А если посмотреть область производственных информационных систем, то здесь лишь чуть больше 7,5%технологий отвечалисовременному мировомууровню. Дальшетехнологическое отставание России создает угрозу дальнейшей потери технологического суверенитета, и превращения страны в технологическую периферию. Надо сказать, что осознание необходимости решения этой проблемы на государственном уровне уже постепенно приходит, тем более что пока еще Россия имеет возможность, существует окно возможностей для России встраивания такой национальной экономики в формирующийся мирохозяйственный порядок, и перехода на траекторию информационного развития.

Я бы не хотела, наверное, дальше говорить оперспективах именно технологий, и наставив это на откуп технарям, хотя прогнозные разработки ведутся экономистами. Но я хочу остановиться на некоторых организационных вопросах коротко, от которых зависит возможность России сделать скачок втехнологическом развитии.

Самая большая проблема – это то, что у страны отсутствуют долгосрочные стратегии развития, и понимание, видение будущего страны,того, какой страны мы хотим видеть. Сроки ее переносятся, и это затягивание имеет негативные воздействия, и решение технологических проблем.

Конечно, ответы на вызовы сегодня говорят об этом много.Должна быть новая модель развития, она должнаформироваться на базе инноваций. Она связана, прежде всего, и в эпохуиндустриальной революциис развитием реального сектора экономики, потому что именно в реальном секторе экономики, впромышленности и производстве формируется устойчивый инновационный спрос, и развиватьинновации в отрыве от промышленности – это бессмысленно.

Прежде всего, решение этой проблемы связано сформированием стратегических направлений технологического развития, которые Россия может и должна развивать для обеспечения технологической независимости, наращивания конкурентоспособности своей экономики. Логично предположить, что пути решенияэтих вопросов должны найти отражение в стратегии научно-технологического развития.

[00:35:20]

Эта стратегияу нас принята указом Президентавдекабре 2016 года, но вопросы технологического развития, по сути, остались за скобками принятой стратегии. Однако, если рассматривать стратегию как документ, который входит в системустратегического планирования, то она как раз и должна определять научно-технологическиеприоритеты развития, и которые должны быть очень тесноувязаны со структурными приоритетами экономики.

К сожалению, у нас в стране сегодня этого нет, и очень актуально, чтобыпоявилась еще и структура, которая разрабатывала эти сквозные приоритет, занималасьреализацией поставленных задач.

Еще такой очень важный момент. Мне кажется, следует обратить внимание насохранение комплексной фундаментальной науки, потому чтоименно онасоздает сегодня заделы на будущее, что предопределяет конкурентоспособность нашей страны в перспективе. Надо сказать, что фундаментальная наука у нас сегодня находится, как и наука в стране, в постояннойстадии реформирования при полном отсутствии понимания, какую модель науки мы сегодня строим.Особенно актуально то, что финансирование наукина очень низком уровне, уступает зарубежным. В том числе фундаментальная наука финансируется сегодня явно не на том уровне, на котором ее финансируютразвитые страны, и они уходят вперед.

Очень важно для рывкакачество человеческого капитала.

Новыепроизводственные технологии предъявляют новое качествочеловеческому капиталу. Насколько эффективно у нас формируется человеческий капитал, можно судить по следующему слайду. Доляэкономики знаний в ВВП у нас сегодня порядка 15%, в то время, как в советское время эта доля доходила до 20%, а в западноевропейских странах она составляет 30%, в США – 40%.

Для обеспечения технологического рывка необходимо, прежде всего, перестроитьсуществующую систему образования, которая должнабыть направлена на формирование творческой личности,генератора и производителя знаний. Прежде всего, нужны высококвалифицированные инженеры, рабочие и ученые, которые могли бы как раз обеспечить такое интеллектуальное сопровождение политики модернизации. По данным Минобрнауки у нас сегодня выпускается порядка 250тыс. инженеров, из них только 5% – это инженеры высокого класса, которые соответствуют мировому уровню.

И решение этих вопросов скадровой политикой имеет оченьбольшое значение. Думаю, здесь должна быть комплексная проработка, должна быть соответствующая программа, связанная с кадрами, особенно программистов в области цифровой, где мы сегодня серьезно отстаем. И понимание этого, что сегодня технократиядолжна участвовать в работе и развитии новых технологий, а не только эффективные менеджеры, очень важно.

Я не сказала ничего об инвестициях,но просто время не позволяет, поэтому на этом закончу. Спасибо.

Владимир Супрун:предоставляю слово господину Виктору Рихтеру, генеральному консулу Германии по Сибири, который поделится опытом индустрии 4. Это одно из названий новой индустриальной революции.

Виктор Рихтер:Здесьесть очень интересный опыт индустрий. Германия является локомотивом промышленного развития Европы. Наверное, никто с этим спорить не будет. Может быть, кто-то найдется, у кого-то есть потрясающие выкладкина этот счет, но я почему-то думаю, что вряд ли. Поэтому Германия считается № 2. Вторая проблема, что они были лидерами и являются лидерами во введении, модернизации, инноватировании промышленного производства. Это важный фактор. Опыт Германии действительно интересен для нас, не только опыт Китая, Кореи или Соединенных Штатов. Тем более мы имеем великолепный шанс услышатьгенерального консула. Не думаю, что вы часто слышите мнение человека, непосредственнозаинтересованного и знающего проблему.

Виктор Рихтер:Спасибо за приглашение выступить здесь на этом форуме, и рассказать про опыт Германии в процессе новой промышленной революции.

В Германии этот феномен назвали «индустрия 4.0», и это понятие возникло в 2011 году. Это понимается как проект будущего в рамках стратегии высших технологий. В то время уже были видны на практике глубинные изменения в производстве,внедрение IT-технологий во всех этапах производства, и между всеми компонентами производства, и самостоятельныйобмен информации между этими компонентами, и даже самостоятельное взаимное управление. Это были очень далеко идущие перемены, что их вынуждены были назвать как новая индустриальная революция, и сменили с такими переворотами, как изобретенапарового двигателя, конвейерного производства, потому что было ясно, что это огромный прорыв в производительности, и в качестве производства, и поистине революция. Но для Германии, которая существует на этом уровне, которая сегодня может гарантировать своеблагосостояние и свои позиции на мировом рынке, только если она очень рано спрыгнет на этот поезд, если освоитэти новые механизмы революции, и будет участвовать вформировании нового уклада.Поэтому у нас очень рано обратили на этот феномен внимание не только наши промышленные круги, исследовательские круги,но также правительство взялось за это. Было принято решение создать специальную программу,которая потомполучила название платформа «индустрия 4.0». В ней участвуют различные научные, исследовательские круги, ассоциации промышленности, различные министерства (Министерство экономики, Министерство науки и образования), профсоюзы, ученые. Создано несколько стратегических групп, которые управляют этим процессом по той программе, которая была принята. Стало ясно, что это тот огромный потенциал, который нужно использовать.

Примечательно, что тут вдруг была видна необходимость вмешательства государства, то есть тот тезис, что в рыночной экономике, в либеральной экономике бизнес сам управляется, он оказался правдивым только до определенной ступени. Тут необходимо столько новых регуляционных элементов, что было признанонеобходимым регуляционное вмешательство государства, которое было призвано всем участникам этого процесса, индустрии,тоже науки.

Видны ужепервые последствия этого процесса. Это такой рывок в производительности, качестве производства, глубокие демократические последствия. Больше концентрация сотрудников на творческие процессы,процесссоздания ценностей, выход на второй план рутинных работ, и высвобождение тем самым творческих работников. Конкретно в Германии это помогает решать общую проблему, которая существует – острый недостатокквалифицированной рабочей силы. Он ожидается и в будущем. И тут мы видимвозможность высвобождения более пожилых креативных рабочих, и более долгого участия в производственных процессах в старости, и тем самым улучшениетак называемого worklikebalance– баланс работы и жизни. Были приняты конкретные меры, и было ясно, что нужно принимать и воплощать в жизнь конкретные меры: это усиление исследования процесса вертикального и горизонтальногоинтегрированияпроизводственных систем как важный элемент этой индустрии 4.0. Это политические ипромышленные решения, такие, как стандартизация, где с самого начала нужно принимать решения по стандартизации, и нельзя ждать каких-томеждународных решений в этом плане, это управление сложными системами, это созданиесплошной по всей территориистраны широкополосной инфраструктуры скоростного интернета для промышленности высокого качества.Это в Германии еще далеко не везде гарантировано, и в некоторых сферах, по-моему, опыт даже хуже, чем в России. Это вопрос безопасности для человека, а также его окружения, и предотвращение неавторизованного вторжения, частного хакинга, частных данных, что очень опасно в этом плане. Этоорганизация труда в так называемых умных фабрикахSmartfactory, где большая ответственность кладется на работников, и где имеется надобность пожизненного квалифицирования рабочих,то есть квалификация никогда не прекращается. Это адаптация правовых рамок и открытость правовой системы к этим быстрым инновациям.

Защита данных, тут задача состоит не только для законодателя, но и для самой промышленности, их ассоциации, в этих трансформационных процессах.

Тоже важно гарантировать эффективность использования ресурсов. Это эффект от индустрии 4.0.

Особую роль в Германии играет малый и средний бизнес, мы его часто называем хребтом нашей экономики. За эти годы, которые мы идем в процессе воплощения индустрии 4.0, чтомногие средние фирмы еще с настороженностью подходят, у них есть ещеопределенная боязнь,особенно боятся они потерять доверительную информацию в этом процессе сплошного интегрирования. Тут наше правительство и министерства создалиспециальные программы адаптации для среднего бизнеса. В 2013 году была принята программа исследований от министерства образования, и исследование рекомендаций воплощения.

Уже имеются на рынкепервыефабрики, которые работают на этом уровне. Особенно это видно в автомобильной промышленности, где создание определенного автомобиля по заказам клиента, уже некоторое время мы наблюдаем. И очень важный вызов, который видит нашаавтомобиль промышленность, например, от таких проектов, как AppleCar. Если концернAppleсо своими ресурсами для исследований построит свою машину, то может оказаться, что немецкие машины неплохие, но по сравнению с совершенно новымитехнологическими решениями, которые в основном состоят в IT-технологиях,новая машина от Apple просто уже будет как железный придаток, и уже сильноотстанем. То есть наши автомобильные концерны тоже вплотную взялись за индустрию 4.0.

Особо хотел подчеркнуть здесь, чтоГермания готова сотрудничать в международном плане, в этомпроцессе, в том числе с Россией, которая ставит тоже себе большие задачи, что показывает наш сегодняшний форум.Мы очень рады этому, хотели бысотрудничать на одинаковом уровне. И здесь в Новосибирске мы наблюдаем очень большой потенциал академгородка, исследовательских институтов, высокотехнологичных предприятий, которые здесь работают, и вся эта программа реиндустриализации Новосибирской области. Все это хорошо сочетается с этой философией. И мы как грамотноеконсульство всеми силами пытаемсяэтому содействовать и развивать наше сотрудничество. Спасибо.

Владимир Супрун:выупомянули малые предприятия Германии, потому что под малыми предприятий у нас непонятно, что понимается. Это что, торговые фирмы, киоски, предприятия,или это инновационного типа предприятия? Что это такое, какой они дают вклад?Я правильно понимаю, что это другого типа, нежели торговые фирмы?

Виктор Рихтер:Это типичные заводы, которые концентрированы впромышленных традиционных регионах, как Северный Рейн — Вестфалия, Бавария. У нас 200сотрудников, и они являются лидерами в своей узкой сфере, мировым лидером по производству специальных машин, например, специальных станков для производства. Есть хороший пример – фирмана «Фока». Такого размера она поставляет специальные станки, в том числе для Чкаловского завода производства Superjet.

Владимир Супрун:То есть они небольшие фирмы,но технологичные?

Виктор Рихтер:Да.

Владимир Супрун:Как в Германии относятся кдостиженияминдустриальной революции, в частности генетически модифицированной продукции?Это ведь проблема неоднозначная. С одной стороны, это достижение, с другой стороны, вГермании как к этому относятся?

Виктор Рихтер:В Германии консервативно или со скепсисом относятся ко всей генной инженерии,сельскому хозяйству. Внутри Европейского союза мы считаем стормозом в этом развитии.Понятно, что весь этот поезд остановить нельзя, онидет, к нам тоже поступают такие товаров, но на первомплане стоит здоровье,и исследование всех последствий, которые это может иметь для человека, а не…

Владимир Супрун:То есть приоритет бы вы сделалив область здоровья по отношению к доходу и выходе?

Виктор Рихтер:Да.

Владимир Супрун:это важный сюжет, потому что в других странах делообстоит несколько иначе.

Следующий выступающий, он специалист в основном по Соединенным Штатам Америки, профессор Супян,заместитель директора ИнститутаСША и Канады Ран.Тема – «Роль образования в модернизации современной экономики».

[00:55:08]

Виктор Супян:Есть два ключевых фактора новой индустриальной революции или модернизации – это то научно-технические наведенияи человеческий фактор, потенциал. О последнем чуть подробнее хотел остановиться, тем более что в этой сфере имеют место некоторые достаточно новые тенденции. Опиратьсяя буду на опыт той страны, которую изучаю в течение многих лет – Соединенные Штаты Америки, – которая во многом определяет тенденции экономического развития в мире. Мы можем однозначно сказать, что все, что происходит в мире – это некое продолжение того, что началось в Соединенных Штатах. Так уж получилось, Соединенные Штаты немножко опережают в экономическом развитии другиестраны.

Первое.Имеет место новая тенденция, которая несколько приостанавливает тенденцию нескольких десятилетий, когда расширялась занятость в сфере услуг, и это считалось критерием наиболее высокого экономического развития. Мы можемконстатировать, что на протяжении последних 7-10 примерно лет темпы ростазанятости в сфере услуг замедляются, и одновременно растет занятость в обрабатывающем секторе промышленности, прежде всего, в наукоемком секторе. Это говорит о том, что были несколько преувеличены представления о том, что именно сфера услуг является однозначным критерием уровня развитиястраны.Теперь, мне кажется, что без высокоразвитогоиндустриального наукоемкого сектора страна не может быть лидером экономического развития.Это первое и очень важное, и во многом определяет сложившееся международное разделение труда, и нам, России, надо учитывать то, что происходит в этой области в наиболее развитых странах.

Второе – это тоже во многом новая и не вполне пока объясненная тенденция – снижение уровня экономической активности трудоспособного населения. В Соединенных Штатах Америки уровень экономической активности снизился с 1991 года по 2014 год с 71% до 64%. Есть разные попыткиобъяснить, почему это происходит. То есть люди не участвуют в рабочей силе. Одно из объяснений в том, что устаревают квалификации, ипрежде высококвалифицированные рабочие-металлурги не хотят работать в сфере услуг, не хотят работать в McDonald’s, и предпочитают получатьподобияили жить насбережения. Это одно объяснение. Второе объяснение состоит в том, что все бо́льшаячасть людей вовлечена в образование, а люди, вовлеченные в образование, экономически активными не считаются. Россия пока в этом тренде не присутствует. У нас традиционно очень высокая степень экономической активности населения, и пока она продолжает оставаться таковой.

И третья тенденция тоже достаточно новая – это то, что называется insourcing или offshoring, то есть наметившееся возвращение рабочих мест из развивающихся стран в развитые страны, в Соединенные Штаты. Пока этотолько, может быть, первые шаги, наметившаяся тенденция. Любопытно, что именно наоснове этой тенденции во многом строил свою предвыборную программу нынешний президент США Дональд Трамп, который поставил задачу вернуть в Соединенные Штаты вывезенные производства в Китай и другие страны. Но сама постановка задачи является, безусловно, фантазией, иллюзией, потому чтоиздержки производства будут ниже в развивающихся странах, чем в развитых, и никуда оттуда рабочая сила не уйдет. Тем не менее, мы видим, что признаки такого движения имеются, они связаны не столько с протекционизмом, сколько с ростом наукоемкости того или иного производства. Еще далеко доТрампа во времена Обамы, который тоже предлагал вернутьмногиерабочие места в Соединенные Штаты, примерно за период последних 7 лет в США вернулось 350тыс. рабочих мест из развивающихся стран. Конечно, это капля в море по сравнению с миллионами рабочих мест, которые ушли из Соединенных Штатов,эторазличные старые отрасли промышленности, автомобилестроение металлургическое, химическое, текстильное и так далее. Но, возможно,по мере того, как будет происходить рост наукоемкостипроизводства, этот процесс может вновь приобрести новые черты, и не будет необходимости выводить производства за рубеж, почему степень автоматизации будеточень высокой, и производить ту или иную продукцию можно будет производить в собственных странах.

Еще одна тенденция – продолжающийся ростквалификационного уровня рабочей силы, ицелом качественная структурарабочей силы становится все более ориентированной на умственный, или точнее не физический труд. В Соединенных Штатах примерно уже 70% всей рабочей силы являются работниками преимущественноне физического труда. Это необязательно означает, что все они ученые, инженеры,врачи и так далее, но они не заняты физическим трудом. Это очень любопытная тенденция.Опять-таки, мы здесь довольно сильно отстаем. В России доля преимущественно умственного труда составляет всего лишь 45%, что несопоставимо ниже, чем в развитых странах.

Все это формирует новое качество человеческого капитала. И здесь я перехожу уже к роли образованияв формировании человеческого капитала, и в процессе модернизациивообще.

Надо сказать, что Соединенные Штаты долгое время уже находятся среди передовых стран мира, осознавших принципиальное значение образования для социально-экономического развития. Еще вначале XX века в Соединенных Штатах впервые в мире было введено бесплатное среднее образование, когда еще многие страны об этом даже не помышляли. Сейчас в Америке на всеуровни и ступени образованиятратятсясовершенно гигантские средства, более 7% валового внутреннего продукта. Если иметь в виду, что масштабы валового продуктау нас и в Соединенных Штатах сильноотличаются друг от друга, то здесь есть над чем задуматься.

В 2014 году расходы на формальное образование в США составили 1,2трлн долл., плюс к этому еще надо добавить так называемое образование взрослых, то есть постоянную переподготовку рабочей силы, на что тоже ежегодно тратится примерно 200млрд долл.

В различных программахобучения и переобучения в США ежегодно участвует примерно 75млн человек, то есть 24% населения страны.При этом важная деталь. Несмотря на то, что значительная часть образования в США – это частное образование, прежде всего, высшее, но из государственных источников, федеральных, штатных и местных бюджетов финансируется абсолютное большинство, 4/5 всех учреждений сферы образования: от дошкольного до высшего.

Особенно надо сказать об американском высшем образовании, которое, по признанию всех экспертов, является одним из лучших в мире. Всего в США 4,5тыс.вузов, они, правда, разного уровня, но есть примерно 230-240 университетов, которые называются исследовательскими университетами, которые действительноявляются кузницамии научных кадров, и лучших инженерных кадров,и медиков, и так далее. Именно этиуниверситеты, где обучается примерно 3млн человек, получают бо́льшую часть государственной поддержки на проведениефундаментальных исследований. Еще раз хочу подчеркнуть, чтолучшие университеты в США – это частные университеты, которых больше половины, но финансирование на проведение исследований и на подготовку кадров они получают из федеральногобюджета в различнойформе. Опять-таки, это то, над чем нам надо тоже подумать.

В 2015 году американская высшая школа подготовила более1,8млн бакалавров,660тыс. магистров, и 178тыс. докторов наук. Сравним, в России было подготовлено всего лишь 4,5тыс. кандидатов наук и 181 доктор. То есть разительный контраст с точки зрения подготовки кадров высшей квалификации.

Я вовсе не хочу сказать, что в американской системе образования нет проблем. Проблемы есть, и достаточно большие. Прежде всего, это касаетсясредней школы, которая до сих пор значительно уступает и европейской средней школе, и многим странамАзии, поскольку там нет общих федеральных студентов, но постепенно, особенно частная средняя школа,улучшает свое качество, иони являются источником тех кадров, которые в итоге поступаютв лучшие университеты страны.

Виктор Супян:Вы сказали, что набирает силу новая индустриальная революция, возвращение промышленного производства в Соединенные Штаты. Но вы не сказали, каким образом они пытаются решить эту тему, какая пропорция инженерных специальностей?И то же самое касается России. Не слишком ли у нас много всяких бакалавров и магистров в области юриспруденции, бизнеса?А гденовые инженеры, чтобы отвечать на вызовыновой индустриальной революции?

Виктор Супян:Это проблема очевидная, и не только для нас, но и для США, поскольку Соединенные Штаты давно привыкли ктому, что к ним активно приезжают студенты из других стран, которые охотно…

Владимир Супрун:В частности из той же самой германии.

Виктор Супян:Да. Тратят силы, время, деньги на получение инженерного, компьютерного образования, медицинского, и потомостаются работать в США. В этом смысле американская молодежь, можно сказать, несколько расслабилась, и тоже как у нас получают скорее гуманитарные знания. Хотя тенденция тоже сейчас меняется в сторону получения технического образования. Для нас эта проблема особенно актуальна. Насколько я знаю, конкурсы в технические вузыу нас сильно выросли в последние несколько лет.

Владимир Супрун:большое спасибо.Предоставляю слово одному из известных аналитиков, специалистов в области телевидения, частому гостю различного рода аналитических телепрограмм, и ведущего телеканала «Культура»Виталию Анатольевичу Третьякову.У него своеобразные взгляды. Он представитель гуманитарной сферы, и готов всех нас тут подвергнуть определенным скептическимсоображениям. Поэтому и темау него называется «Новая индустриальная революция: мираж или реальность?».

[01:09:50]

Владимир ТретьяковПоследнеепятилетие,увы, заставляет меня сказать – не только оно, но это просто реальный пример для данного города, региона России, данного зала, – что эта новая индустриальная революция в России – это скорее мираж, чем реальность. Пять лет мы слушаем замечательные доклады,где обсуждаются мировые тенденции, всякий раз объяснится,почему Россия не идет во главе этих тенденций, не лидирует, и даже предлагаются некие варианты того,как бы к этомулидерству приблизиться. Но никакого приближения, судя в том числе по графикам,цифрам, таблицам, которыесегодня здесь демонстрировались, не происходит. Это неслучайно, это потому что, на мой взгляд, стратегия экономической политики и политики вообще, необходимой для перехватывания лидерских позиций, в нашей стране просто нет, в том числе в этой самой сфере экономики, о которой мы сегодня говорим, и которая касается каждого здесь сидящего, экономист он или просто бездельник, студент, или, как я, какой-нибудь телеведущий.Я об этом и буду говорить.

Вначале Владимир Иванович привел цитатуАльберта Эйнштейна. 59 минут, отведенных мне, я буду говорить обпричинах проблемы, и одну оставшуюся минуту о том, как все это можно и нужно решать.

С 1985 года примерно по 1993 год мы старательноразрушали свою страну, свою экономику, почти десятилетие мы этим занималисьВозможно, пришел такой исторический момент, случается иногда, хотя люди, как правило, только безумцы рушат свой собственный дом, но такое безумие у нас наступило, и так почти 10 лет. И от того же самого 1985 года прошло уже больше 30 лет суммарно, как мы одновременно пытаемся построить что-то новое, иливосстанавливать этуэкономику,или приблизиться к лидерским позициям, и успеха не имеем.

Возьмем пресловутых большевиков, которые, строго говоря,страну не очень разрушали, она нам досталась разрушенная в 2017 году. Конечно, они тоже некие социальные эксперименты проводили, но от 1917года отложим30 лет – это1947 год. Это выигранная гражданская война большевиками, это выигранная Вторая Мировая война, Великая Отечественная война, помимо Финской войны, войны на Дальнем Востоке, всякой мелочи. Этоиндустриализация,это внедрениекак раз того массового образования,о котором на примере экономики, включая бесплатное, говорили. Это атомный, космический проект. Это старая в мире супердержава. Вот чтоумели делать в нашей стране люди, когда они знали, что они хотят, и были профессиональнымиполитиками, и, видимо, экономистами, раз они успеха в экономике добивались. Смею утверждатькак потребитель, как малый экономический агент, что наша экономика сегодня – это химера, то есть соединение несоединимого, противоречивого, неестественного. С одной стороны, это социализм плюс капитализм, плюс нечто новое, что вроде бы прощупывается, плюс бюрократия. Четыре позиции. Социализм наш уже недостаточно социалистичен,капитализмнаш недостаточно капиталистичен.Это нечто новое, у нас его просто так мало, что мы просто даже не можем его нащупать, пощупать, кроме того, когда приезжает начальство – Путин, Медведев, – им как раз это новое показывают.Рогозин сюда прилетит – тоже наверняка ему завтра нечто это новое покажут. А бюрократия у нас такая, которая проклятым большевикам просто не снилась в сумме. Все это создает эту самую химеру. Но химера неспособна развиваться, она есть. На это наслаивается еще совсем иное отношение к труду современного молодого поколения, которое хочет иметь труд исключительно как развлечение, и одновременно труд, который приносит не достаток, а богатство. Это у предшествующего поколениятруд равно достаток,и это есть оптимум и идеал, а сейчас этодолжно быть богатство.

[01:15:43]

Еще однасоставляющая этой химеричности – максимальное отчуждение экономических интересов отдельно взятого гражданинаот экономических интересов страны и государства в целом, по моему ощущению, тоже гораздо большее,чем было в советское время.

Если взять в мировом масштабе,то я вижу, несмотря на всякиеразговоры о суверенности – я полностью за суверенность, даже за бо́льшую, чем она есть сейчас, – и прочих замечательных вещах происходит растворение, диффузияРоссии как экономики в мировой экономике. Меня это абсолютно неустраивает, потому что достойного материального обеспечения нашим гражданам я не вижу, чтобы эта диффузия давала, а то, чтосовременность пропадает – это я ощущаю совершенно очевидно. И я абсолютно уверен, чтоэто нетолько экономическая проблема, но и социально-политическая проблема,. Страненужна социально-политическая революция, не в смысле бунта,не стихии, не Болотной, не Тверской, что было 12 июня, а серьезная социально-политическая революция, которую может устроить только верх, руководство, правящий класс страны, вернее лучшая часть правящего класса, потому что правящий класс у нас также злокачественный в значительной степени.

Что туда должно входить?То, на чем я закончил в химеричности – соединение экономического интереса человека, гражданина с экономическим процветанием его страны в целом. Я мог бы рассказать, как мне это видится. Сейчас нет на это времени.

Второе – абсолютно новое устройствополитического режима, или абсолютно новое политическое устройство правящего режима и политической конструкции страны. Создание стратегического правительства Российской Федерации, которое будетне связывать концы с концами на протяжении текущего года или вперспективе ближайших двух-трех лет, а должно заниматься тем, какой должна быть Россия через 20, 30, 40, 50 лет. И это не могут делать одни и те же самые люди. И точно не могут делатьте люди, которые сейчас входят в нашеправительство. Должнобытьдваправительства. Обеспечение экономическоголидерства, не плестись в хвосте,не догонятьтенденции, аобеспечение и разработка стратегий обеспечения экономического лидерства России в современном мире.

Есть соответствующие направления. Я тоже мог о нескольких сказать. Соответствующие цели. Но сейчас не могу позволить это из-за времени.

Нужны новые кадры. Не в смысле молодыекадры. Молодых кадров у наскак раз больше, чем достаточно. Все заместителиминистров у нас молодые, я только не вижу, чтобы они были новыми по наличию того стратегического мышления, о котором я говорил.

Абсолютно новая система оплаты труда, потому что это вXVIII,XIX,в первой половине XX века мог в Сибири работать человек, получать заработную плату, которая не сопоставлялась фактически с заработной платойтого же человека в Соединенных Штатах Америки.

[01:20:12],

Но не было возможности сравнить. Сейчас это невозможно. Человек в городе Новосибирске, занимающий такую же должность, как человекв Лос-Анджелесе, Миннеаполисе или каком еще американском городе,должен получать точно такую же заработную плату,иначе мы никогда никого недогоним, тем более не перегоним, а все наши человеке перебираются в Миннеаполис, чем они сейчас успешно и занимаются. И не нужно мне объяснять, что у нас низкая промышленностьтруда. Почему-то у наших миллиардеров, судя по их доходам, прибылям, такая жепроизводительность труда,как у американских миллиардеров, а у рабочих и инженеров,которые и обеспечивают доходы наших миллиардеров,производительность труда оказывается меньше, чем у американских. Тогда и миллиардеры наши должны быть гораздо беднее, чем американские, а они почему-то не беднеют. Сказанное мною не означает, что я пессимист, ставлю крест на России. Более того, я в этом смысле абсолютный оптимист, и считаю, что у России есть все необходимое для того, чтобы вновь занять лидирующиенаучные и экономические позиции в мире.Не хватает только одного – этих самыхновых кадров. С нынешними кадрами не уедешь не то, что в конец XXI века, а даже во второй срок или в четвертый срокпрезидента Путина. Я надеюсь, что кадровая революцияслучится в течение ближайших месяцев, максимум в течение ближайшего года, иначе шестой «Технопром»мы будем обсуждать то же самое отставание России от того,сего, пятого и десятого.

Владимир Супрун:Выговорили о некоем летающем существе под названием «химера». Верите ли вы тогда, что вместо химеры придет или птица Феникс, то есть возрождение,или некая Жар-птица?

Владимир Третьяков:Вместо химеры птица Феникс.Так случилось, что я езжу на дорогом автомобиле, называется он BMW 7, и у него сломалась коробка передач. По правилам этого концерна сломанную коробку передач просто вынимают и заменяют на новую, стоит эта операция 1млн руб. Деньги немалые. Не знаю, как в Новосибирске, но для меня ощутимые суммы. Я провел соответствующий маркетинг, что нетрудно вместе, и нашел десяток вполне легально действующихрусских фирм, где за 300тыс. русские умельцы перебираюткоробку передач фирмы BMW, ставяттебе с гарантией на год, что она будет бесперебойно работать, а дальше говорят: «3-4 года точно». Даже если три по три – 10 лет на ту же самую сумму. Я верю, что эти умельцы могут перебрать все в этом мире, включая наше Правительство, за меньшую сумму, чем немцы.

Владимир Супрун: Вы верите в Левшу.

Хотел сказать спасибо всем присутствующим. До встречи.