НАУЧНО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ РОБОТОТЕХНИКИ. ОТ ТЕОРИИ К ПРАКТИКЕ (ЧАСТЬ I)

- Уважаемые коллеги, добрый день. Мы начинаем работу нашего круглого стола. Все зарегистрировались, у вас программа на руках, практически она без изменений. И я с удовольствием представлю вам ваших помощников, которые будут сегодня организовывать работу нашего мероприятия. Это Сонькин Михаил Аркадьевич, заместитель губернатора Томской области по научно-образовательному комплексу и инновационной политике. Человек, который очень много лет проработал в академическом секторе, поэтому он знает, что, так сказать, надо делать и скажет свое напутственное слово. И Пшихопов Вячеслав Хасанович, доктор, профессор, руководитель секции МРГ по робототехнике, который также, так сказать, вам некоторые напутственные слова скажут. И ваш покорный слуга Цыганов Дмитрий Игоревич. Поэтому получилось так, что вот мы с коллегами сейчас пообщались. Есть пожелания фонды перспективных исследований, которые направили сюда своих представителей, но они у них мигрируют, так сказать, с одной конференции на другую. Сейчас аддитивно идет, и поэтому просили, чтобы я к вам обратился с теми насущными вопросами, которые сейчас стоят перед тем научным сообществом, которое занимается разработкой робототехники. Значит, несколько слов про историю. Пожалуйста. Ну, все началось с известной конференции почти 3 года назад и с демонстрационных показов современных образцов отечественной робототехники в городе Красноармейске, где было руководство страны, были даны определенные поручения и… Что у нас со слайдами? Я могу сказать, что вот более 50 мероприятий уже прошло разного уровня и в разных городах, вот по тем вопросам, которые поднимались в Красноармейске. Следующий. Вот небольшая история, вы видите, да? Ну, особенно я отметил, конечно, Домбайск, где встречи, ставшие традиционными, которые блестяще всегдаВячеслав Хасанович проводит, ну и прав был академик Коляев, который в преддверии мне сказал: «Слушайте, ну, сколько можно обсуждать, да, собственно говоря, научные вопросы, организационные вопросы. Каждый раз мы встречаемся и говорим, о том, что что-то еще недорешено». Пройден большой путь и под руководством Мартянова Олега Викторовича, это представитель ВПК, которое отвечает за развитие, за развитие, значит, робототехники специального и двойного назначения. Следующий слайд. Выпущен указ о создании национального центра робототехники и, кстати, в этом же указе робототехника отнесена к приоритетным направлениям развития науки и техники, к большой радости всех разработчиков. И в результате вы видите – создан центр, есть программа приоритетных работ по ключевым направлениям, есть программа медицинской робототехники, которая выполнена по заказу фонда перспективных исследований и есть комплексный план научных исследований по робототехнике, который выполняется совместно с академический институт и вузовская наука, совместно с производственными партнерами, потенциальными заказчиками и разработчиками. Следующий слайд. И в связи с этим сейчас появилась уникальная возможность, поскольку есть поручение президента по разработке концепции развития робототехники придать этим программам определенный статус, потому что как в известной песне Высоцкого «А где деньги, Зин?». Потому что, когда собирались три года в Белом доме первый раз по этой тематике и чиновники из разных ведомств, ученые, разработчики, заказчики, все говорили на разном языке. Каждый слышал только себя. Сейчас уже есть единая терминология, которая понятна, так сказать, методология выполнения этих работ и так далее, и так далее. Потом что такое концепция? Концепция – это 20-30 страниц, но базироваться она должна на том материале, который уже прошел и экспертную оценку, и оценен на различных совещаниях встречах и так далее, и поэтому эту концепцию надо насытить вот теми работами, которые были уже сделаны и они получат определенный статус. Следующий. Здесь я представляю вам основные положения этой концепции, которые, ну, понятно, что в первую очередь за это отвечает Минобороны совместно с… Ну, Национальный центр взял на себя ответственность сделать, вот, структуру этой концепции.

[00:04:49]

И было уже одно обсуждение на экспертном совете, где принята она за основу, и тем не менее, любые предложении, они приемлемы. Стандартный совершенно набор. Вводная часть, понятно, что это типажные, бестипажные машины, дальше автономные, дальше, так сказать, управляемые, групповые и одиночные, ну, специалисты меня поймут, что такое, значит, роль этих комплексов в различных условиях. Это типовые условия, специальные условия и взаимодействия с другими силами и средствами. Следующий, пожалуйста. Понятно, что вводная часть основывается на терминологии и на единстве, так сказать,классификации этих средств, целей и задач целеполагания. Ну, и понятно, что в основу положена та динамика, вот те тенденции развития, которые сегодня уже есть и у нас в стране, и за рубежом. Следующий. Вот крайне важный слайд. Крайне важный. Это принцип ее реализации. Вот обратите внимание – это межвидовая, межведомственная согласованность, сбалансированность. Не что иное, как мониторинг: а что сделано, когда сделано, кем сделано, что сегодня уже выполнено, что находится в разработке и что стоит в ближайших планах, причем вот на всем этапе жизненного цикла изделия. Отсюда возникает и приоритетность работы: чему отдать предпочтение, какой, какому типу базирования – наземное, подводное, космическое, какая нагрузка, какая автономность, какие средства технического зрения и так далее, и так далее. И вот построение самого жизненного цикла. Следующий, пожалуйста. Ну, и вот здесь вот та ситуация, с которой сталкиваются все разработчики, так сказать, от новых знаний до реального сектора экономики, вот что касается начала этой фазы – новых знаний – здесь более-менее все понятно. Это академическая наука, Российский фонд фундаментальных исследований, Российский научный фонд. С потребителями, заказчиками тоже более-менее, так сказать,ясная картина, а вот средняя часть у нас всегда буксует. Не только в нашей отрасли, но и во всех других, когда встает вопрос «А кто отвечает за то или иное изделие?», потому что у … свои задачи, Минторг проводит свои конкурсы, Минобр свои конкурсы, в результате вот этого единого цикла не существует. Вот мы со своей стороны… Сегодня в 4 часа Михаил Михайлович будет собирать, вот, участников форума. Следующий. Решили этот вопрос по соглашению с Национальным центром об обмене информацией, появляется патент заказов, который сегодня есть у заказчиков, у ОПК и бизнеса, а что им нужно?Вопрос какой? Вот, сейчас, когда идешь по выставке, вот, каждый второй стендист представляет тот или иной академический институт, слушайте, а нас не слышат. Вот у нас есть такие и такие-то разработки, то ли это топливный элемент, то ли это, значит, там, биолокатор, ну масса, так сказать, вещей, которые на практике где-то кто-то уже применял, но тем не менее, они в дальнейшем/дальнейшего продолжения не имеют. Вот мы сейчас пытаемся выстроить такую вот работу, где с одной стороны заказчики и потребители будут иметь возможность заявить, а что им надо, а с другой стороны обратная связь. Вот тут стрелочку надо было и в одну, и в другую сторону направить. Это, прежде всего, ответная реакция и плюс тот потенциал, который есть. Потому что все эти слова,что мы используем наработки недалекого советского прошлого, а нового мы не видим, вот появится возможность дать ответ на этот вопрос. Следующий. Возвращаясь к концепции. Это регламент ее использования, порядок уточнения, ну, и соответственно, появляются эти приложения. Это вот та большая работа, которая проводилась, я недаром упомянул вот эти все конференции, встречи, различные заседания МРГ, экспертных советов и так далее и так далее. Поэтомуэто сегодня есть, и это может быть приложением концепции и приобретут они статус программ, которые могут получить или дополнительное финансирование, или пускай в рамках уже тех существующих программ, но четко будет понятно, на какое изделие и в какие сроки пойдут те или иные деньги. Следующий, пожалуйста. Ну, что касается предложений порядка, здесь, ну, вот видите, пункт 4 – «привлечение экспертного сообщества», что, собственно говоря, меня и просили руководители Национального фонда развития робототехники донести до вас. Мы вообще форму проведения сегодняшнего мероприятия, мы ее подсмотрели у наших зарубежных оппонентов. Вот, у них такое слово есть «workshop» есть, да, по разному можно, в Википедии переводят, там, «магазин работа», тем не менее, это минимум теории, максимум, так сказать, практики, а самое главное, это вот такая, так сказать,открытая дискуссия, обсуждение тех насущных проблем и задач, которые стоят перед нами в плане решения, значит, путейдальнейшего развития робототехники.

[00:10:21]

Ну, и соответственно, увязка этих положений, концепций с другими программными документами. Ну, и, видимо, это все, да? Да. Спасибо. Я с удовольствием передаю слов, Вячеслав Хасанович, вам для дальнейшего ведения или вам, Михаил Аркадьевич. Пожалуйста.

Сонькин Михаил: Добрый день, уважаемые коллеги! Безусловно, наш круглый стол посвящен важнейшей проблеме, проблеме робототехники. Значит, основные вопросы, которые стоят перед ней и вопросы нашего круглого стола Дмитрий Игоревич, как раз, достаточно полно осветил, я думаю, что в ходе обсуждения мы их коснемся. Я бы хотел обратить внимание, что актуальность вопросов научно-технологического развитияробототехники в России неразрывно связана с задачами, которые решаются и вот в упомянутых Дмитрием Игоревичем вопросах, а также о них ранее, с их выступлением указ, был указ Президента о Национальном центре развития технологий и базовых элементов робототехники при Фонде перспективных исследований. Были поручения правительства и заместителя председателя правительства Рогозина, которые эти все элементы развивали. Я бы хотел остановиться на некоторых моментах, вот, кстати, выступление, связанных с жизненным циклом изделия, где заложена принципиальная схема… Дальше… взаимодействия субъектов научно-технологического развития робототехники. Безусловно, у нас имеется один источник получения кадров, воспитания кадров, подготовки кадров. Я имею в виду высококвалифицированных кадров. Это Минобрнауки, которое фактически определяет задания на подготовку специалистов для университетов. Эти же специалисты поступают в Академию Наук, эти специалисты идут на предприятия. И затем все те этапы жизненного цикла, о котором мы говорили, они обеспечиваются именно этими кадрами. Это и фундаментальные исследования, прикладные исследования, вплоть до обеспечения эксплуатации. Очевидно, что каждый из этих этапов требует проведения эффективной работы по кадровому обеспечению и сопровождению. Тем не менее, проведенный анализ в области подготовки кадров выявил, что общее количество обучающихся на бюджетных местах по направлению «Мехатроника и робототехника» и на смежных укрупненных группах специальностей за последние годы не претерпел серьезных изменений. Вот, к примеру,такая таблица. Здесь даны точные данные по Томской области и, наверное, приближенные в целом, в целом по России. Если основная, значит,укрупненная группа специальностей – это направление у нас «Машиностроение», куда отнесли к направлению «Мехатроника и робототехника», это скажем, всего 760 студентов-специалистов, то 270 из них конкретно – это «Мехатроника и робототехника» – обеспечиваются тремя ВУЗами. В целом по России картина аналогичная, как вы видите. Но безусловно нас интересуют и смежные специальности. Их там порядка, ну, наверное, десятка-двух, которые являются неотъемлемой частью самой робототехники, потому что она не может быть обеспечена одной специальностью. И там, там соотношение вот такое, то есть, получается, что порядка 15% – это только количественный состав, а вот то, что касается качества, получается следующее, чтодинамика задач, которые стоят перед робототехникой на сегодняшнем дне существенно превышают ту динамику, которая наблюдается в подготовке специалистов. ВУЗы в принципе не успевают, невзирая на то, что есть у нас понятие магистерской подготовки, есть понятие вариативной части вот этих магистерских курсов. Тем не менее – это являетсяахиллесовой пятой. Вот здесь, как раз, также показаны некоторые элементы наполнения специалистами именно по Сибирскому федеральному округу – это касается трех ВУЗов – Томска, Красноярск, Омск, Иркутск и Иркутск.

[00:15:15]

Дальше. Значит, я бы хотел бы перейти сразу к предложениям, которые мне бы хотелось, чтобы они родились в рамках работы нашего круглого стола. Они напрямую не связаны с той тематикой, которую мы затрагиваем, тем не менее, обозначить ее – это такие предложения, как модернизировать перечень управления подготовки специалистов в области робототехники исходя из задач концепции развития робототехнических комплексов. Это я здесь сейчас увязываю с той, с тем вопросом, который Дмитрий Игоревич, как раз, сказал, что будет эта концепция разработана, она станет основой, но если эта основа не будет подтверждена или подкреплена соответствующими кадрами, которые мыслят уже по-другому, то это будет, наверное, где-то неправильно. И второе, это, безусловно, гармонизировать набор компетенции федеральных государственных образовательных стандартов третьего поколения – это в ГОСы 3+ или, там, 3++ уже, есть еще и новые аббревиатуры для обеспечения полного соответствия задачам, решаемым на государственном уровне. Значит, вот такое у меня небольшое дополнение к вашим выступлениям. Я с удовольствием передам слово Вячеславу Хасановичу.

Вячеслав Пшихопов: Спасибо, Михаил Аркадьевич. Это вот, ну, наверное, спасибо Дмитрию Игоревичу за организованную площадку, за возможность обсудить те проблемы, которые мы обсуждаем уже на протяжении многих и многих лет. Есть, конечно, и большие достижения у нашего экспертного сообщества. Есть и объективные и субъективные причины, которые до конца не позволяют достичь тех целей, решить те задачи, которые сегодня необходимо решать для развития отечественной робототехники. Но сделано все-таки много, я хотел бы все-таки привнести некоторый позитив в ту экспертную деятельность, которая существует и в рамках межведомственной рабочей группы коллегии военно-промышленной комиссии, и в рамках Домбайской конференции и научно-технического совета военно-промышленной комиссии Российской Федерации. Нам удалось за последние 5 лет, наконец-то, определиться с терминами и понимать, и говорить на одном языке все-таки, что такое робототехника, из чего состоят эти роботы. Нам удалось промониторить,и осуществить, промониторить состояние, осуществить мощный анализ состояния технологий робототехники. Но, к сожалению, особо похвастаться нечем, потому что по таким базовым технологиям, ключевым, как система технического зрения, бортовые вычислители, бортовая энергетика, датчиковая аппаратура, приводы мы отстаем от наших партнеров, конкурентов на много-много лет. Ну, это от семи до, где-то, десяти лет. И, в общем-то, когда объединялось экспертное сообщество в рамках Домбайской конференции, перед нами стояла такая задача, все-таки, мы не имеем возможности работать по американской схеме и широким фронтом финансировать работы по различным направлениям, независимо от успешности их результатов. Мы должны работать точечно, выборочно, и эти точки мы должны определить экспертным сообществом, что мы и сделали в рамках проекта программы развития, ключевых технологий базовых элементов робототехники. Вот, три года назад этот проект состоялся, и более 350 экспертов принимало участие в егоразработке, больше 130 организаций, но пока этот проект не движется дальше. Вот, на экспертном сообществе, на экспертном совете Национального центра робототехники 4 июля мы попытаемся все-таки актуализировать эту программу, и обсудить перечень первоочередных технологических работ, которые нужно ставить или в рамках Национального центра или в рамках Фонда перспективных исследований. Каковы объективные причины, на мой взгляд, вот такого состояния дел и такого трудного прохождения этого проекта.

[00:19:54]

Я думаю, что проблемы у нас две. Первая из них – наши военные заказчики до сих пор неопределили роль и место робототехники военного, специального и двойного назначения в вооруженном противодействии с противником. Известно, что сирийская кампания некоторым образом подвинула эти взгляды на развитие отечественной робототехники в части наземной робототехники, в части беспилотия. Отсюда и поручение президента состоялось 30 апреля о необходимости разработки новойконцепции применения средств робототехники. Январь следующего года определен крайним сроком. Тут мы, экспертное сообщество, должны оказать поддержкунашим военным при выработкеэтой концепции с темипредложениями, о которых говорил Дмитрий Игоревич.

И вторая проблема. Сложно, а иногда и очень сложнокоординироватьдеятельность структур типа Фондаперспективных исследований,или военно-промышленной комиссии Российской Федерации сМинпромторгом, который отвечает за развитие технологий. Разделение состоялось, конечные образцы за Министерством обороны, а ключевые технологии за Минпромторгом. И понимание между двумя этими ведомствами на сегодняшний день, к сожалению, не существует. Нет ни механизмов, ни совместных планов, и это огорчает. Этоэмоциональная реакция, но это не позволяет создать, какэто планировалось программой развития ключевых технологий, тот наборкубиков, из которых мы бы могли собирать современные образцы средств робототехники. Ни для кого не секрет, что в гособоронзаказе поставлена работа в области наземной робототехники с близким функционалом, та же работакунгас или работа проход никак не пересекаются, и все разработчики средств робототехники начинают разрабатывать от трансмиссии,двигателя, сенсорики, бортовых вычислителейи так далее, наступая на одни и те же грабли, тратя деньги из одного же кармана, хотя, может быть, бюджеты государства. Хотя можно было бы этот процессоптимизировать.

У меня присутствует определенная доля скепсиса в развитии всех этих событий, хотя оптимизм присутствует тоже. Я очень хочу надеяться, что сегодняшняя встреча нам позволит хотя бы на полшага приблизиться к решению тех организационных в первую очередь, и технологических задач на благо того, чтобы были реализованы те положения, которые Министерство обороны определит в концепции применения средств робототехники. Спасибо.

Вячеслав Пшихопов:Первый доклад представляет директор Института информатики проблемрегионального управления Кабардино-Балкарского научного центра РАННагоев Залимхан Вячеславович, «Робототехнические комплексы для сельского хозяйства».

ЗалимханНагоев:Добрый день. Тематика разработки сельскохозяйственных роботов в нашемакадемическомучреждении начала развиваться с визита к нам этого фермера. Вот он идет в поле. Он сказал, что у него есть 15 га, но он мог бы обрабатывать 45 га, в три раза больше, если бы у него был робот, который позволяет ему собирать огурцы. Это нас очень заинтересовало. Он сказал: «У меня все есть. Есть деньги,сбыт, земля, но не могу организовать проблему уборки». К тому моменту мы уже понимали, что такого рода задачаинтегрирует очень много технологий, в том числе базовые – это искусственный интеллект, принятие решений, и многие другие.И с удовольствием взялись за эту задачу. В принципе, проанализировав, позанимавшись разработкой отдельных узлов и направлений, мы пришли к выводу, что надо смотреть стратегически, шире, и сделали такой вывод, что роботизация полного цикла агротехнологических операций – это стратегический тренд точного земледелия. Точное земледелие, говоря грубои в целом, переносится со всего поляоткрытые участки поля или на отдельные растения. Это мировой тренд, но очевидно, что рост производительностииэффективности, которые несет в себе точное земледелие, он связан с резкимвозрастанием трудозатрат. И здесь этот парадокс можно преодолеть на основе внедрения робототехнических систем, переложить этот дополнительно возникающий труд по конкретным участкам, конкретным растениям, на роботов. Поэтому мы сделали такой вывод.

И следующий вывод, что если мы еще на более длительную перспективу посмотрим, то есть такой антигуманный термин unmannedagricultureиспользуется на Западе. Если перевести дословно, то этобезлюдное сельское хозяйство. Даже не оксюморон, а что-то, что не очень хорошо звучит по-русски. Смысл тот, что, наверное, со временем людейв поле не будет, то есть полностью это агротехнические операции, если мы передаем их роботам, то люди оттуда уходят. И технологической основой подобных робототехнических систем являются мультиагентныеавтономные интеллектуальные робототехнические комплексы, поскольку мультиагентность обеспечиваетвозможность роботам,взаимодействуя друг с другом, менять эти агротехнические операции по требованию.

 В институте к тому моменту, и уже сейчас по многим направлениям ведутся работы. В Кабардино-Балкарском научном центре Академиинаук. Видите отделымультиагентных систем, бионаноробототехника совместно с партнерами,андроидная техника из Магнитогорска,с Южным федеральным университетом мыочень плотно сотрудничаем.

Дальше к базовым возможностям ябы отнес финансирование от РФФИ, более 15 грантов мы, выполнилималые инновационныепредприятия созданы в этом направлении.Выполняются трехлетние темы.

В принципе, по мультиагентным системам к тому моменту мы уже разрабатывали такие действующие модели, на которых отрабатывали базовые алгоритмы.

Выполнили ОКР дляМЧС России. Это тоже мультиагентный робот для обнаружения утечек, проливов, возгораний. В основном ключевые исследования лежали в области интеллектуальных систем, в частности принципиальный вопрос – это организация ядра мышления или ядра как более академический стиль интеллектуальногопринятия решений и управления, которое можно было бы использовать для решения конкретных задач организации работы роботов.

В итоге мы пришли к концепции – автономный мультиагентный комплекс полного цикла автоматизации, роботизации агротехнических операций «Агромультибот». Видите, мы разделили на задачи. Это уборка (автономный робот), это транспортировка, это зарядная станция, это сервисный робот. Будучи участниками интеграционного проекта ФАНО России, мы получили возможность объединиться сейчас и с сельскохозяйственныминститутом в Кабардино-Балкарии, у него угодья 2300 га, они занимаютсякукурузоводством, картофелеводством. Этопозволило нам дальше вместе с ними развивать именно такое направление,какроботизированная гибридизация кукурузы, мультиагентный комплекс для опрыскивания (тоже для гибридизации кукурузы),различныеманипуляционные технологии разных видов, технологии создания манипуляторов. Здесь представлен гибкий манипулятор.

[00:29:50]

Перейду к проблемам. С точки зрения науки проблемы перечислены. Ключевая – нерешенныефундаментальные так называемые AI-полныезадачи, то есть задачи,для создания которых нужно создание искусственного интеллекта, так называемый generalAI,то есть общий искусственный интеллект. Они здесь перечислены. Это автономная обработка неструктурированных потоков данных в реальной среде,моделированиеинтеллектуальных рассуждений,формализация понимания высказываний на основе конструктивных моделей семантики,формализация согласованного коллективного поведения, адаптивное управление, комплексная динамика.

Здесь бы хотелосьпредложить создание отдельной программы иликомплекса совместных программ, по которым профильные заказчики, фонды РАН,ФАН могли бы организовать систему НИОКР, персонально или целенаправленно посвященных исследованиям в области искусственного интеллекта для систем робототехники.

Если мы хотим, чтобы наша страна на этом рынке, где еще возможно занять лидирующие позиции…Почему возможно? Потому что ключевая проблема в чем?Нетинтеллектуального ядра. Все остальное в том или ином виде есть. Но ключевого ядра интеллектуальной системы принятия решений пока нет в приемлемом виде. Поэтому, если мы хотим занять лидирующие позиции, то надо предпринимать специальные меры для этого. Давайте осознаем, что нам нужна специальная программа. Понимаю, что это сложно организовать, но, в любом случае, об этом надо говорить.

Здесь перечислены источники развития, которые мыдля себя рассматривали. Поканам удалось только с институтами развитии: этоРФФИ,Фонд Бортника (два гранта), Фонд Сколково в основном по PR возможности у нас были, и GenerationS (РВК), тожемы вконкурсахв основномучаствовали.

По проблемам разработки,внедрения, коммерциализации. Существует, на мой взгляд, дисбаланс и объем оргнагрузки. На ученого, который работает в системе Академии наук, и тем более в системе Министерства образования, если мы на него пытаемся возложить все эти проблемы попродвижению, изготовлению разнообразные, даже по патентованию – мне кажется, это неправильная политика и неправильная позиция. Ученый должен заниматься исследованиями, поэтому эта проблема очень остро стоит, и с него надо снять этунагрузку.

Интересно, чего у нас больше: хороших идей или денег?Если проанализировать ситуацию, мы придем все-таки к тому, что идей у нас меньше, а денег больше. Но почему тогдаидеи выстраиваются в очередь за деньгами, а не наоборот?Это тоже, мне кажется, очень большая методологическая ошибка.

Дальше я коротко хотел сказать с тем, что в ФАНО России идут интеграционные проекты, в связи с этим возникают некоторые дополнительныевозможности в академических институтах. В частности мы благодаряэтому проекту сейчас создаем центры коллективного пользования, оснащенные очень хорошим оборудованиемпо 3D-прототипированию для создания прототипов роботов. Создаемполигон полиландшафтныйиспытательный для робототехники, инжиниринговый центр, где надеемся все-таки эту проблему продвижения снять с ученых с его помощью.

 В качестверецепта хотел сказать все-таки такое предложение. Внутри академической системы создавать, на мой взгляд, необходимо финансируемую децентрализованную систему коммерциализации разработок, именно финансируемую.

Дальше. Необходимо финансировать создание демонстраторов РТК, с точки зрения институтов развития,которые пока, на мой взгляд,не работают как надо…Работают – хорошо, но не так, как надо. Необходимо упрощение пакета заявок, прозрачность, публичность экспертизы, распределение средств, и в конкурсах коммерциализации разработок должны участвовать не ученые, а комплексные командыинститутов развития.

Я прихожу в институтразвития, меня начинают спрашивать: «Дай нам обоснование, маркетинговый план».Кто специалист: «Я или вы, ребята?Я ученый, я занимаюсь фундаментально-прикладными исследованиями.Давайте вы ко мне придите, я вам скажу: "Занимайтесь искусственныминтеллектом"». Это неправильно.У них KPI должен зависеть – извините, представители фондов – от того, как вы смоглиотобрать правильную разработку и как вы смогли ее коммерциализовать. Не мы должны к вам в очереди стоять в этом смысле, авы к нам.

На слайде видно систему распознавания образов, которая используется для обнаружения огурцов.

Это один из вариантов манипулятора,на котором тестируетсяадаптивная система управления. Тоже свои разработки.

Это так называемая мультиагентнаянейрокогнитивная интеллектуальная архитектура. Это некая модель самоорганизации нейронов головного мозга, которая используется для принятия решений.

[00:35:36]

Это тоже когнитивная архитектура в работе, визуализация того, как робот обучается, какие структуры у него в голове создаются.

Это робот «Гиацинт», мультиагентная система, разработана совместнос партнерами московской компанией «Мивар». Этого робота мы сейчас обучаем под сбор огурцов в теплице при вертикальном произрастании. Он очень хорошо для этого подходит, у него хорошая колесная база, он достаточно мощный, много степеней свободы, грузоподъемность хорошая. Оснащен большим количествомсенсоров, и манипулятор мы разработали для уборки огурцов в теплицах.

Здесь тоже представлен робот для уборки огурцов на грунтовых полях.

Благодарю за внимание.

Вячеслав Пшихопов: Отдельно переговорим, зачем мощное интеллектуальное ядро для сельскохозяйственных роботов. Эта задача стоит, когда военные пытаются…Но не только разминировать. Сейчас речь идет о том, что к 2035 году (это не секрет) американская дорожная карта робототехники предполагает использование вооружения, средств поражения средствами робототехники. То есть эта функция будет полностью передана роботу. Но и у нас же есть такие наработки. А как отличить своего от чужого, и как в ту сторону стрелять, в которую нужно? Я думаю, это очень серьезная задача. Но я не думаю, что сельхозробототехники.

ЗалимханНагоев:Могу ответить. Остаются все те же самые задачи.

[00:37:53]

Вячеслав Пшихопов: Управление комплексной динамикой и распознавание роботов.

ЗалимханНагоев:Тактичный уровень принятия решений, стратегическаяоперативность, все присутствует. По задачам практически, когданачинаешь делать деление,никаких (нрзб. 00:38:18).

Вячеслав Пшихопов:Следующийдоклад директора, научного руководителя НИИмногопроцессорных вычислительных систем Южного федеральногоуниверситета, академика Каляева Игоря Анатольевича. Тема «Роботизированные складские комплексы». Пожалуйста.

Игорь Каляев:Уважаемые коллеги, добрый день. Здесь собрались люди, которые уже по 100 раз друг друга слушали, и опять мы повторяем то же самое. Здесь нет ни каких-то заказчиков, ни потенциальных инвесторов в наши дела. У меня есть доклад, даже рассказывать его небуду, потому что толку от этого не будет никакого. Хочу поставить более актуальные, с моей точки зрения, вопросы, которые по крайней мере у меня в душеназрели.

Коллеги, давайте определимся, что для нас важнее: шашечки или везти.Сейчас государство вкладывает большие средства в развитие робототехники, уделяет внимание этому направлению.Создан целый ряд советов, в том числе который Вячеслав Хасанович возглавляет и нашсовет по робототехнике РАН, функционирует государственный центр базовых элементов робототехники, функционирует ГНИЦ робототехники при Министерстве обороны, в ГУНИД рассматривают эти вопросы. Каждое ведомство имеет своицентры робототехники, например,МЧС,Росатом, дажекаждый уважающий себя университет имеет какой-то свой центр робототехники, и деньги большие вкладываются в это направления.

Но где роботы должны вообще-то на каждом углу уже стоять, а роботов у нас почему-то нет. Более того, мыочень часто сильно отстаем,как правильно сказали предыдущие коллеги. Для сравнения, например,если в беспилотниках состояние более-менее паритетное, то, например, в сухопутных войсках в американской армиина вооружениистоит более т10тыс.роботов, а у наспо пальцам однойруки можно пересчитать роботов, которые наши стоят на сухопутных войсках. У нас полностью загублено направление промышленных роботов. У нас былоединственноепроизводство промышленных роботов на «АвтоВАЗе?», которые эффективный менеджер БуАндерссон с удовольствием загубил, как непрофильныйактив.

Почему все это происходит?Вроде и деньги есть, и мозги есть, и желание есть, а результата нет. Потому что, с моей точки зрения, у нас, мягко говоря, неправильно ставятся акценты. Мы стараемсячто-то сделать, а потом думать, куда это можно применить, вместо того, чтобы идтиот конкретных прагматичныхзадач.

В качестве примера приведу пример человекоподобных андроидных роботов. Это очень интересное и важное направление. Создание этих роботов – большое научное итехнологичное достижение. Честь и хвала людям, которые таких роботов создают. Но с точки зрения практического применения у меня большие сомнения. Я не понимаю, когда говорят, что этого робота Федю отправятна космическую станциюили на космическийкорабль федерации, и он будет им управлять. У меня вопрос: что он там будет делать?Допустим, надо включить какой-то тумблер. Это нужно дать команду на робота, он должен распознать этот тумблер,переместиться к этому тумблеру,дать команду наманипулятор, манипулятор должен захватить этот тумблер, и только после этоговключить. Понятно, что это усложняет весь контур управления, и в результате все это приведет только к сбоям, ошибкам и непонятно к чему. Значительно проще дать команду на центральный компьютер, которыйпростосомкнёт соответствующую цепь, и все, и задача решена.

Или когда говорят, что человекоподобные роботы будут в боевых действиях участвовать. Я сразу вспоминаю фильм «Чапаев», помните, эта психическая атака, все в полныйрост идут. Так это будет?Как это себе представляется?Военный робот, с моей точки зрения, должен быть какой-то маленький, приземистый, незаметный, который прячется в складках местности, и главное, ондолжен быть устойчивый. Двуногий робот по определению неустойчивый.

С большим пиететом отношусь к людям, которые создают таких роботов, считаю это очень большим научным, технологическим достижением, но их нужно использовать там, где они нужны, а не просто пытаться использовать, гдетолько можно, потому что речь идет не о решении какой-то конкретной прагматичной задачи, а о PR-эффекте. То есть мы боремсяне за решение нужныхстране, государству задач, а просто PR-эффект. Да, это будет большой PR-эффект, если отправят робота в космос,все газеты будут писать.А нам-то что,стране что от этого будет?Да ничего кроме потраченных денег.

Что нужно делать?Идти и плясать от реальных прагматичных задач. Вкачестве примера хочу привести создание робота-лунохода. Уже 45 лет прошло, даже больше, смомента создания робота-лунохода. В создании лунохода я не участвовал, но участвовал в программе создания наших марсоходов, планетоходов, я лично знал тех людей, некоторые живые. Сейчас вышлаинтересная книжка, поэтому всю историю я знаю не понаслышке.

В 1964 году Королев практическиустно сформулировалзадачу создания лунохода. И через шесть лет этот луноход уже был отправлен на поверхность Луны, где он 10 месяцевпрекрасно проработал. Иуправлялся он на расстояниив 400тыс. км. Сейчас мы на два километра управление считаем, что это суперрезультат, а тогда 400тыс. км,за шесть лет. Вячеслав Хасанович сказал, что пять лет согласовывалась терминология. Хватит согласовывать терминологии, хватит рисовать квадратики, хватит рисовать ромашки. Давайте делать, плясать от конкретных задач. Тогда у нас все получится.

Вячеслав Пшихопов: Кто будет ставить задачи?

Игорь Каляев:Я являлся членом совета РФФИ, и удалось поставить небольшую программу по фундаментальным проблемам группового управления роботами. Причем эта программа формировалась наоснове соглашения между Панченко и Шойгу, то есть между РФФИ и Министерством обороны. Я первым делом пошел честно к нашимуважаемым коллегам из центра робототехники, из ГУНИД, говорю: «Ребята, есть деньги, мы у вас ни копейки не просим. Сформулируйте задачи. Мы будем пытаться решить задачи для вас. Понравится вам – потом будете использовать, не понравится – не будете. Мы у вас не просим ни копейки. Никто ничего не формулировал .

[00:45:25]

Более того, мыпригласили двух людей войти в состав экспертного совета. Они жеанкету не смогли заполнить. Вотрезультат. Конечно, это абсолютно правильно. Если не будет задачи, никто их не сможет сформулировать, ничего мы не сделаем.

Вячеслав Пшихопов:Ни для кого не секрет,что на сегодня схема формированияГособоронзаказа (ГОЗ) работает в одном направлении, когда то, чтоумеешь – то и поешь. Добежал до заказчика, убедил его, тематическую карточку за него написал, утвердил, получил финансирование. И чем чаще ты там обиваешь эти пороги, темуспешнееКАПД совей денеджерской деятельности.Но на вопрос вы все-таки не ответили все-таки. Кому ставить?Да,сегодня Министерство обороны не в состоянии сформировать концепцию применения, она не в состоянии сегодня написать формы и способы применения средств робототехники. А под что мы должны тогда финансировать, даже если есть деньгив бюджете под эти задачи?Мы что, будемфинансировать, опять же, по той схеме, что у нас есть, что я умею, на то и дайте мне деньги?На мой взгляд, это было бы неправильно. Сначала должнабыть концепция,должныбыть в этой концепции определены роль и место средств робототехники в Вооруженных силах, если мы говорим об РТК военного назначения, а только потом под эту концепцию и схемуприменения уже финансировать эти работы.Без такого системного взгляда мы опять упустим эту возможность и эти деньги. И не потому мы три года обсуждали, нащупывали эти концептуальные, консенсусы иэкспертные какие-то вещи, а потому что нам необходимо выверить эту схему применения, зачем нам нужны роботы в Вооруженных силах. Пока мы совместно, и я убедился в этом, добиваясь ответа на этот вопрос от военныхна протяженииуже 15 лет, пока мы совместно экспертным сообществом не выработаем эту схему, этот вопрос будет также повисать, и будем задавать мы его на каждом совещании.

-Безусловно, согласен с докладчиком. Надо ставить задачи в терминах конкретных результатов, а не в терминах направлений. И если та концепция, о которой мы сейчас говорим, будет формулировать только направления, задачи, то мы останемся на том же самом уровне. Кроме того, что мы должны определить направление, задачи и иерархию,мы должны все равно выделить конкретные результатыэтой концепции. Пусть это будут луноходы, но конкретные для конкретных применений. Если этого не будет, то мы будем заниматься нанотехнологямми, все и ни о чем. Так же, как робототехника, а нам нужны конкретные комплексы, которые вбирают в себя то самое полезное, для чего они создаются. Они же создаются не для того, чтобы нам удовлетворить собственное любопытство, надеюсь.

-По поводу андроидных антропоморфных роботов есть представителиНПО «Андроидная техника»?

-Я слушалневольно возникшую дискуссию, вспомнил припев песенки: «А в чистом поле системы «Град», а с нами Путин и Сталинград». Тут упомянули Королева,можно вспомнить атомный проект.Вы все правильно сказали,Игорь Андреевич,недавно указпрезидента появился совсем недавно. Он вас услышал. Он сказал: «Хватитсовещаться, собираться. Есть концепция,там как раз и все». Ведь все же министерства и ведомства подписали соглашение с фондомо том, что они теперь обязаны сообщать, что они сделали,что онипланируют сделать, и что имнадо. Поэтому, хочешь-не-хочешь, ответы навопросы должны появиться документы. Для этого рождается документ. Как в свое время был атомный проект и всевзяли под козырек. Это тот случай, когда обратного путиуже нет. Мы будем дальше, может быть, по уточняющим моментам собираться, но принципиально то, что было на вводном, Вячеслав Хасанович 15 лет,ФАНО активно с момента существования 3 года назад, академическая наука подключилась к этой тематике. Но рубеж собирания этогоколичества остался переход в качество, что нам всем и надо сейчас сделать. На выходе должна появиться концепция. Структуру, которая предлагается, я вам изложил. Ничего, на мой взгляд, там особенного,актуальность и новизна не хуже, чем любые другие концепции.

Владислав Сычков:Сычков Владислав Борисович, Фондперспективных исследований, Сибирский центр. До этого, да, признаюсь,каюсь – исполнительный и директор научно-производственного объедения«Андроидная техника». Здесь, к сожалению, представителей по андроидной технике нет. Я Игорю Анатольевичу отвечать принципиально не буду, потому что не моя епархия, робототехникой я сейчас не занимаюсь вообще.

Что касаетсяконцепциии то, что докладывал Дмитрий Игоревич в первом докладе, приветственном слове, хочу поддержать. Вы видели абсолютно прозрачную структуру. И причем поручениепрезидент дал Министерству обороны о разработке концепции. Почему та же структура была на подложке слайдов Фонда перспективных исследований?Потому что то же Минобороны,обратились,Военнаянаука обратиласьв том числе и к Фонду перспективных исследований для того, чтобы вместе с разработчиками, причем разработчиками не те, которые приносят действительно сумасшедшие идеи, а те, которые себя зарекомендовали, и могут системно подойти к этому вопросу, подошли с просьбой помочь разобраться в вопросе и построениисамой концепции, потому что концепция применения средств робототехники была утверждена три года назад Шойгу, если не ошибаюсь.И это единственный (вдумайтесь в это, мы про работнику говорим уже очень долго и упорно) на данный момент документ, который, по сути,является основополагающимдля по крайней мере обсуждения робототехники на уровне министерства обороны, а это значит на уровне всей страны. И этот вопрос, с одной стороны, очень простой – определить структуру концепции, подойти к ней. С другой стороны, за ней лежит действительно о очень тяжелый труд, с одной стороны,разработчиков, производителей военной науки, с другой стороны Заказчиков и потребителей, которые будут тактику применения этих самых замечательных фантастических и не очень робототехнических систем на поле реализовывать. И когда два мнения сойдутся, те, кто, может быть, в этом зале находится, молодые да ранние,которые стремятся создать именно робототехнические системы, кому непонятно, зачем, кому понятно, зачем, что они нужны выполнять…Абсолютно правильно Игорь Анатольевич сказал: «Прежде чем задуматься о том, зачем вы создаете этот комплекс, вы подумайте в первую очередь цель создания этой машины.

Из личного примера. Когда молодежь обращается к тебе и говорит: «Посмотрите, мы здесь машинкусделали. Это робот, мы поставили на нее четыре ультразвуковых датчика, у нас естьдве камеры, есть какой-то раскуроченный компьютер, она сама ездит!».Я говорю: «Вы зачем ее делали?».

Самое главное при создании машины – это ее цель, что функционально эта машина будет выполнять.Спасибо.

А по поводу антропоморфного робота я все равно скажу.Вопрос не в том, зачем антропоморфную машину сажать в кресло пилота. Естественно,эта машина не будет управлять космическим кораблем, естественно, никто дистанционно принципиально не будет нажимать тумблеры и кнопки. Вопрос там принципиально вдругом – вотработке в гораздо большей степени технологическихрешений, которые можно решить. То, что касается Федора,мы посадим его вместо пилота, и он первый полетит – ну, естественно, это составляющая пиара, без этого мир вообще не двигается сейчас. Аподумать о том, сколько технологических решений нужно реализовать, чтобы машину, у которой больше 60 активных степеней подвижности сейчас на данный момент комплексно, не просто ей управлять, ее запустить хотя бы, обеспечитьопрос датчиков с той частотой, которая необходима, идействительно обратную связь наладить, я уж не говорю про локальные системы, но это действительно тяжело, поэтому я просто повторюсь. В плане информационномэто отработка большого набора технологий, не более того,это инструмент и со стороныименно это нас сейчас интересует, потому что крайне недетерминированныеусловия, в которых будет машина работать, абудут созданытакие условия. Именно там эти технологии себя и должны показать. Будут они провальными или нет – мы посмотрим. Естественно, все получится. У нас обратного пути нет. Спасибо.

Вячеслав Пшихопов:Спасибо.На стадии подготовки к предварительным испытаниям интеллектуальные безэкипажные катера. Сейчас на выходе несколько работ, связанных с созданиемназемной робототехники – кунгас,пароход, пожарник и так далее. То есть десятки сегодня уже навооружении средств робототехники. Книг, это не тот масштаб. Закуплен в Израиле завод, который в Казани гонит самолеты-беспилотники «Форпост». Беспилотники уже принятына вооружение. Сейчас их перехватил STC, выпускает не десятками, но сотнями точно. Эти беспилотники, которые успешно себя показали в Сирии.Поэтому не все так много.

-Я очень доволен, что мы пошли в такую интересную дискуссию,мое несколько провокационное выступление было именно на этонаправлено. Коллеги, я не против концепции. Действительно нужно как бы систематизироватьлюбое действие. Концепция – это определенная систематизация.

На моей памяти программ было принято уже штук пять. Называйте их программы, концепции. Они принимаются, и через 2-3 года забываются. Дай бог, чтобы с этой концепцией у несколькотак не получилось. В то же время нужно решать задачи сейчас, и не ждать какую-то концепцию. Есть актуальные задачи. Может, похвалю себя, но приведу пример, как мы работаем сРосатомом. В прошлом году премию Правительства получили за роботизированный комплексперегрузки ядерного топлива. Понятная задача – нужно сократить время перегрузки, потому что во время перегрузки идет простой атомного реактора. Мы сократили в два раза за счет интеллектуализации этого комплекса, что дало огромный экономический эффект. Все, ясная, понятная задача, понятноерешение. Спасибо.

Вячеслав Пшихопов:Хорошо. Со знанием бы дела поставить такие задачи для военных, тогда бы вопросов не было. Хорошо поставленная задача – это половинауспеха.

Следующий выступающий – директор специализированного учебно-научногоцентра Новосибирского государственного университета Яворский Николай Иванович, с докладом «Особенности подготовки кадров для развития новых технологий в робототехнике и других интеллектуальных инженерных разработках».

[01:00:03]

Николай Яворский: Уважаемые коллеги, представьте себе, что все вопросы, о которых здесь говорилось, решены: межведомственного разделения нет, задачи поставлены, что делать – известно. Кто будет делать? Этому вопросу и посвящено мое выступление.

Во-первых, что за кадры? Это особая тема, и компетенции, как говорят, очень специфичны и особенны. Во всяком случае,есть технические проблемы – техническое зрение, искусственный интеллект – вдобавок нужно уметь управлятьсистемами этих комплексов, обеспечить точное выполнение различных технологических картлибо взаимодействие, коммуникацию между роботами и широкомасштабное использование их в непроизводственной серии. Здесь говорили об оборонно-промышленном комплексе, а на самом-то деле уже говорят о технологии интернета вещей. И через несколько лет у нас исчезнет сфера обслуживания, все будут делать роботы. Вообще, это изменение социальной структуры всего общества. Поэтому в этих случаях, как говорят, человек уходит из всех этих видов деятельности, и появляются роботы, которые самостоятельно общаются друг с другом, сами же обучаются и выполняют функции человека. Фантастика? Но говорят, что так будет через пять лет.

Повторюсь: это серьезным образом меняет социальную структуру самого общества. Вы же понимаете, что когда появляется новый инструмент, например, компьютер –начинается совсем другая история. То же самое будет и с роботами. А нам нужно подготовить специалистов, которые будут работать в этой системе. Хочу обратить внимание, что если мы будем делать роботов высокого качества, то они –высокоинтеллектуальный продукт. Это означает, что кадры должны обладать высоким потенциальным потенциалом. Это во-первых. Во-вторых, поскольку функций огромное количество, такие специалисты должны хотеть создавать новые технические решения, то есть они должны изобретать, что-то придумывать. Чтобы реализовать эти вопросы, они должны договариваться как межведомственно, так и лично между собой, работать в командах. Поэтому их коммуникативная активность и ответственность за конечный результат должна быть еще выше, чем мы сейчас могли бы представить. Естественно, должна быть мультидисциплинарная компетентность. Потому что нужно огурцы собрать, внедрить новую химическую технологию, разбираться во вредных биотехнологиях с вирусами и так далее. Роботы – это функция, которая нужна всем.

Что нужно делать, чтобы воспитать таких специалистов? Прежде чем ответить на этот вопрос, следует описать имеющиеся проблемы. Во-первых, это инертность нашей образовательной системы, которая исходя из прошлого опыта пытается сформировать опыт будущего. Во-вторых, для того, чтобы подготовить специалиста, нужно время. Давайте посчитаем: 11 лет школы, 6 лет вуза, 3-4 года для обретения компетенция – это либо аспирантура, либо работа на производстве. Итого, чтобы получить специалиста, нужно 20 лет. Представьте себе, что мы должны начинать работать с людьми, которые станут специалистами только через указанный период времени. Что мы можем сказать про компетенции и вообщето, что будет через 20 лет?

Одним словом, у нас очень инертная системас устоявшимися социальными институтами. Например, крупные предприятия не хотят ничего, потому что если мы начнем изменения, разрушится старая система. Если мы делаем быстрые измененияна крупных производствах, они в этом видят угрозу. Люди, работающие на таких предприятиях, приобретают соответствующий менталитет, и им ничего не нужно. В данном случае речь идет о предприятиях оборонно-промышленного комплекса. И нельзя не упомянуть, коллеги, об экономических стимулах – невзирая на рыночную экономику, они работают плохо. Поэтому сделать что-то новое за деньги практически невозможно. Человек сам должен «гореть». И самое важное, что этими инновациями должны заниматься молодые специалисты, но современное поколение не ценит труд. Вы прекрасно понимаете, что если труд не ценится, то тогда никто и не работает – проще своровать. Вот такова сейчас обстановка, в которой нам сейчас нужно готовить кадры.

[01:04:58]

А какими должны быть такие специалисты? Ты должен быть открытым для того, чтобы воспринимать все, что изменилось, а также умным, энергичным, волевым и доводящим дело до конца. Представьте себе, что мы вырастили этих специалистов. А как удержать их в России, если они такие активные? Они же сбегут, если здесь не будет соответствующей инфраструктуры для их работы. Это – тоже проблема. Поэтому нужно понимать, что для созидательной деятельности нужно формировать и воспитывать особенные кадры. Основа всего этого – интеллектуальный потенциал. С ним – проблемы. Когда формируется потенциал? Конечно же, с раннего детства.

Есть ли примеры успешного воспитания? Я бы здесь привел проект Макаренко, в котором есть технологическая основа и разновозрастная группа. Например, 70% молодыхпреступников, прошедших школу Макаренко, закончили вузы, а из них более половины защитили кандидатские диссертации. Такого результатана сегодняшний день нет ни у одной, даже самой лучшей российской школы! А почему у Макаренко он есть? Потому что дело делали.

Есть еще один пример – проект Лаврентьева, который реализовывается в нашем Новосибирском государственном университете. Этот человек создал физико-математическую школу, занимался поиском и внедрением инноваций, в том числе в оборонно-промышленном комплексе. Самое главное, что он сделал, как считал сам Лаврентьев – это клуб юных техников. Почему? Именно потому, что с этого момента формируется человек-созидатель. Отсюда вытекает несколько важных тезисов: научить созиданию можно только смолоду, и нужно создавать такие условия, чтобы молодым людям было самим интересно делать что-то новое. Сейчас это очень сложно, потому что сейчас у нас рыночная, потребительская обстановка в обществе. А потребительство к чему-то новому не имеет никакого отношения. У нас наблюдаются системные проблемы,которые нужно решать.

Дмитрий Цыганов: Тот ряд, который вы начали выстраивать от Макаренко до академика Лаврентьева, я бы все-таки закончил шарашками Лаврентия Павловича Берия. Наверное, не было более продуманной схемы, чтобы в такие кратчайшие сроки решать мощнейшие системные проблемы. Может быть действительно нужно создавать – естественно, на совсем других принципах, без страха, а с финансовой мотивацией – особые экономические зоны?

Юлия Лобода: Скажите, пожалуйста, а смолоду – это с какого возраста? С какими детьми вы начинаете работать?

Николай Яворский: У нас есть специализированный учебный центр, физико-математическая школа, в котором учатся ученики 9, 10 и 11 классов. А вообще-то нужно работать так, как это делал академик Лаврентьев: как только у ребенка появился интерес, он начал крутить машинку и смотреть, что там внутри – вот с этого момента и нужно начинать.

Юлия Лобода: Просто в наш центр приходят с четырех лет, и мы считаем, что для некоторых ребят это уже поздно.

Николай Яворский: Возможно, с двух лет нужно, я не знаю. Дело ведь в том, что каждому возрасту нужен свой подход. Но самое важное – чтобы была созидательная деятельность, результатом которого был бы отчуждаемый продукт, который можно передать другому. И это должны делать дети.

Роман Мещеряков: Я бы хотел прооппонировать. У вас на слайде было «Молодежь не любит труд».

Николай Яворский: Наши студенты любят труд. Поэтому не хочу совсем скатываться в пессимизм и говорить, что все плохо, жизнь безнадежна, и нужно мылить веревку и вешаться.

Роман Мещеряков: Я не согласен с тезисом «Труд не является ценностью». Ведь ценностью являются деньги. Труд – это когда ты работаешь, и неважно, какие деньги тебе платят.

Николай Яворский: Приезжайте в Томск, посмотрите.

Роман Мещеряков: Приезжайте к нам, у нас такая же ситуация.

Николай Яворский: Если вас любят, тогда зачем вы это пишете?

[01:10:00]

Николай Яворский: Потому что я сталкиваюсь с этим каждый раз…

Дмитрий Цыганов: Коллеги, у нас ведь не дискуссия. У нас есть доклад, по которому задают вопросы. Если они есть – пожалуйста, а обсуждать следует в другом месте.

Александр Щербатюк: Мой доклад называется не «Многофункциональный робототехнический комплекс, освещение донной обстановки», а несколько иначе.

Подводные аппараты обычно делят на два класса. Первый – это телеуправляемые, которые связаны кабелем с обеспечивающим судном или постом управления. Такие аппараты работают в точке или определенной области, и у них нет проблем с энергетикой. Однако есть другая проблема, которая связана с кабелем, ограничивающимперемещение. Второй класс аппаратов – это автономные устройства, которые могут беспрепятственно перемещаться и обследовать большие площади. Однако у них есть проблема с энергетикой, которой лишь столько, сколько они могут унести на борту.

На слайде вы видите, что подводные аппараты могут быть как маленькие, так и большие, и они предназначены для решения разных задач. Если вспомнить то, о чем говорил Игорь Анатольевич, то у нас никогда не было проблем и необходимости создания надуманных аппаратов. Перед нами всегда стояли понятные задачи: нужно было либо что-то искать глубоко на дне, где человек не может находиться, либо обследовать дно для планирования прокладки кабелей, трубопроводов, строительства донных сооружений и так далее.

Небольшой экскурс в историю. Первая серия подводных аппаратов, созданных нашим лидером с большим мировым авторитетом Михаилом Дмитриевичем Агеевым, называется «Морской технолог». Она была разработана в 1979 году, и в рамках этой серии было выпущено 11 аппаратов. «Морской технолог» предназначен для работы на глубине до шести километров, на слайде показаны его характеристики. Этот аппарат одним из первых в мире выполнил в автоматическом режиме миссию на глубине в шесть километров.

Следующий аппарат называется «Клавесин». Перед нами была поставлена задача обеспечить более длительное нахождение аппарата на глубине, и она была решена в аппаратах этой серии. Автономность «Клавесина» составляла 120 ч при дальности хода в 300 км. Этого было достаточно, чтобы решать поставленные задачи. Один из примеров использования данного аппарата – работа подо льдом на Севере, благодаря которой были получены данные, впоследствии использованные для построения доказательной базы того, что шельф Хребет Ломоносова принадлежитнашей стране.

Отмечу, что аппарат серии «Клавесин» очень тяжелый, он весит 2,5 т. С ним тяжело работать, требуется специальное судно, а заказчики порой нуждаются в более легкой технике подобного рода. Вдобавок 6 км глубины встречаются редко. Поэтому была разработанаболее широко применяемая серия аппаратов «Малый морской технолог». Его рабочая глубина составляет три километра, а вес колеблется в пределах 230-300 кг в зависимости от полезной нагрузки.

[01:15:58]

Автономность аппарата равна 20 ч. «Малый морской технолог» разработан в 2006 году, и таких аппаратов уже изготовлено четыре экземпляра. Причем мы можем их делать без специальных НИОКР, а просто изготавливать по заказу за шесть месяцев. Первый аппарат «ММТ»-3000 был сделан в 2006 году, а второй под названием «Пилигрим» создавался по заказу МЧС РФ. Третий является модернизацией первого подводного судна, на который был поставленбатиметрическийГБО для того, чтобы выполнять фотосъемку для геологов. Еще были сделаны два аппарата, причем первый с названием «Платформа»создавался по инициативе Михаила Аркадьевича Сонькинадля Томского политехнического университета. Последний аппарат был изготовлен в мае нынешнего года, и сейчас обсуждается контракт на сборку еще трех экземпляров такой техники. То есть «Платформа» становится основным видом подводных аппаратов и очень востребованным.

Приведу несколько примеров использования наших глубинных аппаратов. «Пилигрим» обследовал акваторию вблизи острова Русский во время строительства мостов, океанариума перед проведением форума АТЭС. Аппарат «Платформа-1» был использован в рамках проекта Томского политехнического университета, связанного с изучением процессов на Арктическом шельфе. И полученная информация позволила более реально понять происходящие там процессы, связанные с глобальным потеплением. Аппарат «ММТ»-2012 сейчас работает на Курильских островах, он выполняет изыскательские работы для прокладки волоконно-оптической связи с Южно-Сахалинска на Южно-Курильск.

На слайде показан прототип канадского аппарата, способного погружаться на три километра. Однако он весит существенно больше, одну тонну. Иего в 2015 году купили китайцы, но после того, как мы им показали наши, они заинтересовались. Поэтому сейчас с китайской стороной обсуждается контракт на создание одного из трех упомянутых мной аппаратов.

Использование подводных аппаратов выявило проблемы: во-первых, поскольку судосутки очень дорогие, нужно использовать несколько аппаратов одновременно, чтобы повышать надежность исследований; во-вторых,требуется создавать мобильные навигационные системы. Решая эти задачи, мы разработали комплекс «Галтель», который включает в себя два автономных и один телеуправляемый аппарата, работающих в едином навигационном пространстве. Кроме того, наш самый современный комплекс – это «МАРК», который включает в себя автономные водные и подводные аппараты. Он позволяет без установки донной базы выполнятьсъемку на больших площадях и протяженных объектах.

В прошлом году нам был передан центр, и мы через год планируем запустить его на полную мощность, потому что у нас появляются заказы. Также у нас есть площадка под строительство морской экспериментальной базы, и мы очень надеемся, что ФАНО поможет нам в этом. Потому что без морской базы мы не можем научить подводные аппараты выполнять некоторые операции.

Дмитрий Цыганов: Вы являетесь держателями всей РКД по перечисленным АНПА, и наибольший опыт по созданию ПМТ тоже у вас. Я вспомнил, что пять лет назад появился проект программы «Гидронавтика», о которой вы наверняка знаете. Также системные задачи поставлены Министерством обороны по «Оргену» (01:20:06). Что мешает? Ведь вы наиболее близки к концепции применения средств морской робототехники в интересах военных. Где это бутылочное горлышко между вашим опытом, возможностями, инновационными разработками и их системнымвнедрением в интересах военно-морского флота?

[01:20:27]

Александр Щербатюк: Я в полной мере не смогу ответить на ваш вопрос, потому что я только вхожу в эти проблемы. Я только полгода как директор Института проблем морских технологий ДВО РАН. Я все время являлся конструктором, и «ММТ», и «МАРК» – это мои разработки.

Мужчина: Ваш заказчик «Галтели» в «песочнице» попробовал. Какой результат – хороший или плохой. Заказчик доволен?

Александр Щербатюк: Результат очень хороший. Заказчик полностью доволен.

Игорь Орлов: Какова цель была вашего доклада, что вы хотели донести до нас? Вы не поставили ни одной проблемы, просто отчитались о проделанной работе. У вас нет проблем?

Александр Щербатюк: Я хотел показать примеры применения наших технологий для решения конкретных задач. Однакомне было отведено семь минут. Я хотел рассказать о Курилах, где проводится обследование для прокладки оптоволоконного кабеля. Также мы выполнили работу, связанную с подводной съемкой в Золотом Роге. Времени не хватило.

- Можно ли на основе вашего опыта и практически выполненных работ дать конкретные предложения о возможном наполнении той самой концепции с тем, чтобы те проблемные вопросы, которые у вас накопились, стали элементами концепции? Потому что они подтверждены опытом и реальными изделиями. Если вы этого не сделаете, будет очень огорчительно, потому что вы как организация, наверное, должныбытьзакоперщиками в этой области.

Александр Щербатюк: Мне понятно, как нам нужно развиваться. Нашей работой заинтересовался «Газпром», у которого много задач, связанных с обслуживанием и инспектированием инфраструктуры, находящейся на дне. Однако для того, чтобы их решать, нужна экспериментальная база,на которой мы бы обучили наших роботах работать в реальных условиях. Это задача номер один, и мы об этом говорим.

-Игорь Анатольевич говорил – и я его безусловно поддерживаю – что нам нужно мыслить в терминах конечной продукции. Вы заканчиваете свои фундаментальные исследования выпуском конечно продукции. Я думаю, что если эта концепция, которую мы все равно создадим, будет еще иметь приложение в виде каких-то базовых элементов робототехники и тех изделий, которые у вас есть, она будет живой. Она будет призывать к тому, чтобы делать конкретные вещи, а не заниматься просто направлением.

Александр Щербатюк: Я согласен. Наиболее важно даже не сделать сам аппарат, а создать технологии для его примененияи решения конкретных задач.Об этом я и говорю. А для этого нужна экспериментальная база, на которой бы мы учили аппараты.

[01:25:00]

Владимир Серебряный: Сегодня академик Каляев задалхороший импульс нашей дискуссии и превратил ее в настоящий круглый стол. Я благодарен ему и поддерживаю то, о чем говорилось. И тема моего доклада обусловлена примерно теми же проблемами. Мы решили, образно говоря, перейти с той поляны, которую окучивали – военной и специальной робототехники – на направление сельскохозяйственной робототехники. МГТУ имени Баумана имеет очень большой задел именно в создании специальных роботов, мы их спроектировали и продали заказчикам огромное количество. Однако встал вопрос, каким образом тот задел и возможности, который мы имеем, направить на создание гражданской робототехники. В частности, сельскохозяйственных роботов.Учитывая эти вещи, мы постарались сформировать новое направление, которое бы имело потребность в народном хозяйстве.

В сельское хозяйство нужно привнести очень непростые вещи: роботов нужно заставить двигаться по заданной траектории, распознавать, управляться, отображать информацию, принимать решения. Но все это уже существует в военной робототехнике, которой мы много занимались. Здесь мы сравнили предпосылки, существующие в отрасли, посмотрели на возможности сельскохозяйственных предприятий, изучили заграничный опыт и пришли к выводу, что та техника, которая сегодня существует вмире, себя очень хорошо зарекомендовала. И она реально повышает как производительность, так и продуктивность сельхозугодий. И средства, используемые для создания такой робототехники, у нас уже есть. Мы можем брать использующиеся комплектующиеи на базе, допустим, серийных тракторов создавать технику под потребности сельского хозяйства.

На слайде показандействующий робототехнический комплекс, которые наши коллеги используют за границей. И вот наш роботизированный танк. И видно, что все блоки и комплектующие с него можно просто перенести на востребованную в настоящее время гражданскую технику. Технические зрение, 3D-mapping и другие технологии уже используются нами при работе с заказчиками, и нам кажется, что это очень и очень востребованное направление. И если пойти по нему, то мы безусловно сможем сформировать опережающее направление по развитию технологий в сельском хозяйстве. Кроме того, тем самым мы ускорим развитие сельского хозяйства и решим вопросы, связанные с обеспечением продовольственной безопасности страны. Мы к этому готовы и считаем, что в ближайшем будущемэто станет одним из самых ключевых направлений развития, в том числе и робототехники. Я соглашусь с коллегой: это просто непаханое поле, если можно так сказать.

[01:30:11]

-Какие вы видите источники финансирования? Я в свое время дажевстречался с руководством «Россельмаша» и сталкивался с теми же самыми проблемами. Они даже не могут сформулировать задачи, хотя мы у них даже денег не просим. Так вот, у вас есть конкретные заказчики и источники финансирование.

Владимир Серебряный: Мы с этого вопроса начали, пошли в Российскую ассоциацию производителей сельхозтехники и задали вопрос: «Есть ли у вас задачи?» Они ответили: «Да, они сформулированы». И сейчас в Минпромторге создается рабочая группа, которая будет заниматься в том числе и этими вопросами.

Михаил Сонькин: Что такое конверсия, мы услышали еще в начале 1990-х годов и даже в конце 1980-х. Все-таки это разные вещи – техника, которая делается для боевого применения, и техника, поставляемая для нужд народного хозяйства. Я правильно понял, что вы берете базовые компоненты своих военных машин и используете их?

Владимир Серебряный: Это не совсем так. Мы берем не базовые компоненты, а компоненты, которые применяются на военных машинах – это системы распознавания, навигации, управления. И именно их мы навешиваем на сельхозтехнику.

Михаил Сонькин: По той же стоимости, что и для военных?

Владимир Серебряный: Нет, для оборонной промышленности закладывается цена военной приемки,то есть там ценообразование другое.