ПРОМЫШЛЕННЫЕ КЛАСТЕРЫ КАК ИНСТРУМЕНТ РЕАЛИЗАЦИИ ПРОМЫШЛЕННОЙ ПОЛИТИКИ

Собеседник 1:

Уважаемые коллеги, прежде всего мне хочется сказать, что до 17 часов дожили самые стойкие. Многие, к моему великому сожалению, уже пошли отдыхать. Многих, как представителей Росатома, уже разобрало руководство Новосибирской области показывать свои достижения. Но мы в такой узком, маленьком кругу обсудим глобальные вопросы. И, может быть, хорошо, что у нас будет возможность не только идти по заранее намеченным докладам – но и выражать свою точку зрения, спорить по актуальным вопросам. Уважаемые коллеги, я хотел бы сегодня предложить на ваш суд обсуждение нескольких вопросов в рамках нашего круглого стола «Промышленные кластеры как инструмент промышленной политики». В рамках круглого стола ставлю целью поговорить… Давайте начнем с того, что именно два года назад на площадке Технопрома многие эксперты согласились с необходимостью запуска программы промышленных кластеров. Так и появилось 779-е постановление Правительства, которое определяло, что такое промышленный кластер. Наверняка многие из вас знают, что в 79 субъектах Российской Федерации из 85 промышленные кластеры являются основным инструментом инвестиционной и промышленной политики, что в 73 субъектах Российской Федерации принята нормативно-законодательная база, обеспечивающая создание и поддержку на региональном уровне. То есть, этот инструмент успел себя зарекомендовать, и, конечно, будет очень важно услышать, как он работает, какие есть недостатки, что нужно сделать, чтобы улучшить механизм работы промышленных кластеров. Но даже не констатация факта работы промышленного кластера будет являться основной и главной целью нашего круглого стола. Очень важно будет ответить на вопросы – могут ли промышленные кластеры быть инструментом, который рождает новые отрасли в промышленности? Могут ли промышленные кластеры влиять на реализацию проектов национальной технологической инициативы? И не статична ли сама идеология промышленных кластеров? Может, есть необходимость внедрять какие-то новые механизмы промышленного производства в рамках промышленного кластера? Призываю и экспертов, и участников круглого стола быть более активными. Мы будем слушать наших экспертов, я с удовольствием буду обращаться к залу – за вашим экспертным мнением. Как говорится, одна голова – хорошо, а две – лучше. И к концу нашего круглого стола мы обязательно должны будем принять какие-то резолюции, которые передадим организаторам.

Уважаемые коллеги, что называется – для затравки – напомню, что на сегодняшний день поддержка промышленных кластеров является приоритетом регионального развития. Что промышленные кластеры закреплены федеральным законом. Я так понимаю – студенты здесь сидят, да? В добровольно-принудительном порядке пришли послушать? Вы какой вуз представляете? А какой факультет? Понятно. Ну, воспримите участие здесь не как наказание – а как поощрение, потому что будут говорить интересные вещи, и вам, как людям, которые после нас будут развивать промышленность Российской Федерации, будет интересно узнать… Не только смотреть на какой-то маленькое предприятие, как его автоматизировать – а сейчас мы с вами посмотрим, что называется, с высоты на всю промышленность в целом – как региональную, так и федеральную.

Как я уже сказал, промышленные кластеры зафиксированы федеральным законом 488ФЗ, где четко сказано, что основным инструментом развития региональной промышленной политики являются промышленные кластеры. Более того, в большинстве субъектов Российской Федерации приняты нормативно-правовые акты, запускающие и поддерживающие промышленные кластеры. И на сегодняшний день в Российской Федерации оказываются меры государственной поддержки как на федеральном, так и на региональном уровне только тем промышленным кластерам, которые есть в реестре Минпромторга – коллеги, это тоже надо отфиксировать. По состоянию на сегодняшний день в реестре Министерства промышленности и торговли Российской Федерации включено 18 промышленных кластеров. До конца года Минпромторг планирует еще 15 включить. На сегодняшний день большое количество заявок от субъектов Российской Федерации находится в министерстве, идет рассмотрение. Некие особенности. Мы недавно взяли и проанализировали – как влияют кластеры на региональную экономику? Могу вам привести несколько примеров. Например, автомобильный кластер Самарской области генерит более 14% ВРП региона. А участники кластера высокотехнологичного машиностроения и приборостроения Республики Бурятия – 25%. Вот здесь сидит министр, сегодня будет выступать, мы будем и у вас спрашивать мнение – как он повлиял на регион. Сейчас мы как эксперты посчитали, что 25% ВРП ваш кластер уже вносит в копилку региона. Более того, промышленные кластеры играют значительную роль в отраслевой структуре промышленности как внутри региона, так и страны в целом. Например, 40% производства отрасли автомобилестроения Самарской области сконцентрировано в кластере автомобильной промышленности. Например, промышленный кластер метровагоностроения Московской и Тверской областей объединяет ведущие предприятия отрасли транспортного машиностроения России. Вот здесь сидят представители Липецка – их кластер станкостроительной промышленности Липецкмаш занимает около 5% российского рынка шлифовальных станков. Национальный аэрозольный кластер, который находится в Ставрополе – более 55% российского рынка аэрозолей. Огромный интерес к промышленным кластерам сейчас проявляют крупные холдинговые компании. Наверняка многие знают, что недавно ОСК – Объединенная судостроительная корпорация, правительство Астраханской области, мы как профильная ассоциация кластеров и технопарков подписали соглашение о создании судостроительного кластера на базе особой экономической зоны Лотос. Это полностью ложится в стратегию развития Объединенной судостроительной корпорации. Более того, по инициативе госкорпорации Росатом до конца 2017 года мы должны будем сформировать огромный композитный кластер, куда войдет три субъекта Российской Федерации: Республика Татарстан, Московская и Саратовская области. Уже 5-го числа на базе особой экономической зоны Алабуга соберется более 100 компаний, которые так или иначе участвуют в выпуске композитов. Кластер будет формироваться вокруг крупнейшего предприятия «Химпроминжинигринг». Росатом поставил себе задачу создать полную цепочку жизненного цикла от производства ПАН-прекурсоров, заканчивая выпуском непосредственно композитной продукции. В этот проект они готовы инвестировать 6,9 млрд руб. в рамках питерского экономического форума было подписано соглашение. Я говорю вам такую информацию для того, чтобы показать, насколько эффективный инструмент. Еще одна цифра, вам будет интересно. На 2016 год общий объем инвестиций участниками промышленного кластера составил более 50 млрд руб. Наверное, еще очень важно для бизнеса и для молодежи показать, что это инструмент не только политический – но прежде всего финансовый. И на сегодняшний день Минпромторгом поддержано 9 проектов на общую сумму 975 млн руб. В этом году, в самое ближайшее время ряд субъектов Российской Федерации – такие, как Бурятия, Липецк, Татарстан, Псков – подали заявки на общую сумму около 1 млрд руб. То есть, процесс движется. Поэтому я бы сейчас от такого представления заслуг Минпромторга перешел к более детальному обсуждению. Ведь любой инструмент, насколько бы он ни был эффективный, всегда нуждается в доналадке, донастройке, улучшении. Давайте об этом поговорим. Прежде всего я хотел бы обратиться к члену Генерального совета Деловой России Михаилу Сутягинскому. Он не только является членом Деловой России, но и председателем Совета директоров группы компаний «Титан». Он один из первых использовал механизмы, запустил при поддержке правительства Омской области механизмы промышленных кластеров. Сейчас Омская область является лидером с Московской областью по созданию промышленных кластеров. Михаил Александрович, скажите, пожалуйста - промышленные кластеры у вас уже достаточно работают, вы видите их плюсы и минусы. С вашей точки зрения – какие наиболее важные кооперационные проекты могут решаться в рамках кластера? Это первое. И какие вы видите ограничения в существующих моделях, которые бизнесу не позволяют реализовать более глобальные и важные проекты? Зачастую считается, что не надо поддерживать крупный бизнес – он и сам разберется. Возможно, вы скажете: «Нет, ребята, это не так. Мы локомотивы». Хотелось бы узнать вашу точку зрения – как практика, который может сказать и недостатки, и позитивные черты кластера. Ну, и буду признателен, если кроме вашего экспертного мнения вы предложите – что надо улучшить. Возможно, какие-то дополнительные меры государственного стимулирования необходимо развивать в рамках промышленных кластеров. Пожалуйста.

Собеседник 2:

Спасибо, Андрей. Во-первых, хочу поприветствовать всех на пятом международном форуме технологического развития «Технопром» новосибирский, поблагодарить организаторов за такую возможность, в том числе – выступить среди тех, кто только готовится встать на путь… Наверное, жизненный путь. Как бы – уйти в производство после студенческой скамьи, и кто пришел сегодня нас послушать. На самом деле, 28-летний опыт, который я, как создатель и организатор группы компаний «Титан», которая находится по соседству здесь, прошел многие стадии развития бизнеса, в том числе начиная с малого. Могу поделиться всем этим и рассказать, что по соседству с Новосибирском есть доставшийся со времен СССР нефтехимический комплекс, который в своей части оказался когда-то не у дел и был полностью остановлен, был доведен до состояния банкротства, как многие предприятия по сегодняшним временам, кто так с колен поднимался. И на сегодняшний день мы одни из участников той программы, которую Минпромторг на сегодняшний день поддержал. Конкретно Андрей [неразборчиво 14:24] достаточно активно продвигает именно идею организации промышленных кластеров. Могу подтвердить, что внутренняя кооперация – самое важное на сегодня дело среди, скажем, нашего Сибирского федерального округа, и возможность, где мы можем за счет кооперации получить максимальную добавленную стоимость – если правильно будем использовать так называемые естественные преимущества региона, потому что ни Новосибирская, ни Омская область не обладают большими природными запасами с точки зрения той нефтяной и газовой иглы, но имеют огромные потенциалы - в том числе и Алтайский край – земельных угодий, также и промышленный потенциал, который нам достался с советских времен. Это оборонный комплекс и нефтепереработка, нефтехимия. Сейчас у нас есть один из главных инструментов, я глубоко убежден в том, что именно промышленные кластеры позволяют нам дать возможность второго дыхания. Но что такое второе дыхание? Многие здесь сидящие, кто уже в бизнесе – если это средний и малый бизнес – знают, что пробиться к большим компаниям и втиснуться в какие-либо схемы практически невозможно. Потому, что большому бизнесу это неинтересно – он не собирается тратить свои заработанные деньги на то, чтобы организовывать инфраструктуру для среднего и малого бизнеса. А инфраструктура сегодня тянет большие деньги – ровно столько, сколько мы тратим на основное оборудование, на его монтаж и подготовку к эксплуатации. На примере нашего предприятия, где мы имеем для отрасли ряд базовых продуктов – таких, как производство полипропилена, фенола, ацетона, каучуков – которые позволяют вокруг себя развивать достаточно большое количество других переделов, доводя до 5-6-7-го передела… поставлен вопрос, я стараюсь ответить на него, хотя у меня есть и презентация… Знаете, я по ряду слайдов все-таки пройдусь, чтобы можно было, с одной стороны – заострить внимание, с другой – показать ключевое участие участников кластера, которые на сегодняшний день есть. Говоря о том, что у нас определились целевые показатели на момент создания кластера – мы с этими целевыми показателями на сегодняшний день, выйдя – или зарегистрировавшись в Минпромторге – хотим за ближайшие 5-6 лет в пять раз их увеличить. И к этому на сегодняшний день мы показываем демонстрацию того, что мы приступили к модернизации производства фенолацетона, вкладывая 7,5 млрд руб., но именно с кластерной политикой Минпромторга мы надеемся на компенсацию части затрат для того, чтобы можно было подтянуть свою инфраструктуру и сделать инфраструктуру для тех предприятий и для того бизнеса, который изъявит желание в этом плане сотрудничать. мы сегодня работаем с тремя инжиниринговыми центрами - Томского государственного университета и других заведений Томской области – где у ребят есть очень хорошая компетенция, и они предложили нам ряд наработок по созданию предприятий, которые мы будем в ближайшее время у себя внедрять. Но! Для каждого предприятия нужен азот, воздух, электроэнергия, пар, подъездные пути, емкости для хранения. Мы на сегодняшний день, улучшая свою инфраструктуру – назовем это большой бизнес – можем предложить достаточно льготные, хорошие условия для того, чтобы можно было приземлить у себя в кластере до 40 резидентов, которые на условиях аутсорсинга не будут знать проблем ни с пожарной безопасностью, обслуживанием и содержанием, ни с газовой безопасностью, ни с содержанием железнодорожных путей, складских помещений либо газовых емкостей, необходимых для хранения продукции либо сырья. Мы в состоянии все это предложить. Но что нам сегодня мешает?

Собеседник 1:

Михаил Александрович, небольшой вопрос. Вы говорите: мы, как крупный бизнес, используя механизмы кластерного развития, готовы идти вперед, тем самым создавая новые места для малых компаний, включая их в свои технологические цепочки. Я, может быть, чуть-чуть добавлю. Уважаемые коллеги, здесь важно отметить, что, создавая для них возможность войти в технологические цепочки – они дополнительно еще не приходят с протянутой рукой к вам. Они понимают, что под ваши требования они могут получить меры государственной поддержки и компенсировать свои затраты. Коллеги, я просто с двух сторон сейчас…

Собеседник 2:

Он мне не дает сказать просто. Он очень активный в этом плане. Тем не менее, я подтверждаю. Эта мера, на которую рассчитываем мы – она сегодня недостаточна для большого бизнеса. Этого недостаточно для того, чтобы мы более быстрыми темпами могли наращивать дополнительные переделы, переработки нашей продукции, которая импортируется сегодня, разумеется, в нашу страну, и имеет, в принципе, хороший потенциал для экспорта. Предприятия, которые сегодня вошли в агропромышленный кластер, на сегодняшний день, отрабатывая свои проекты на взаимодействии – агрокластер сегодня вошел в 13 млрд 200 млн товарной выручки, мы планируем его увеличить практически в 10 раз, потому что потенциал сегодня по микробиологической части глубокой переработки зерновых гораздо выше. Сегодня в Алтайском крае есть хороший новичок, который смог из жмыха подсолнечника сделать протеин в 81% - это говорит о том, что страну в скором времени мы, как бизнес, который создает условия для подобных таких, хотя это предприятие намучалось, намоталось, вложило деньги и пока на сегодняшний день экономического результата не имеет, потому что его затраты в три раза больше, чем можно было вложить в серийное предприятие. Если бы это было в нашем кластере – он бы уже получил часть затрат, то есть, 1 млрд рублей, 6000 тонн белка 80%-ного – это, конечно, не окупить никогда. Если бы это был участник кластера в нашем регионе – он бы уже получил компенсацию, и это было бы легче. Мы предлагаем развитие малого и среднего бизнеса именно вокруг крупного промышленного производства, где мы даем возможность для малого и среднего бизнеса заниматься всем тем, что в принципе не нужно большому бизнесу, но дает стабильный… Можно на 25 лет подписывать контракты по формуле цены, что будет давать стабильную, прописанную экономику для тех, кто будет. Не говоря о том, что еще есть на основе НИИ – есть НИОКРы, ОКРы, которые можно внедрять на нашей промышленной площадке. Я вам могу один пример назвать. Мы запустили в 2013 году большой завод по полипропилену. Он является последним, который в стране сделан. Сегодня показатели есть, где государство вообще не участвовало в создании этого предприятия, мы сделали эту инфраструктуру. Но если бы мы были участниками кластера, мы бы на сегодняшний день могли сдать полиэтилен-фтолат – производство, которое мы сейчас приступили к строительству, уже бы на сегодняшний день работало. Скорость, когда ты сам делаешь – и когда у тебя за плечами есть поддержка, и ты понимаешь, то это уже работал бы с такими показателями сегодня завод. Это говорит о том, что для большого бизнеса необходимо освобождение и получение налоговых льгот – налог на добавленную стоимость, налог на имущество, на землю – с нулевой ставкой. Платится налог на физических лиц, единый социальный налог, но вот льгота, которую мы просим – мы сами, без вкладывания денег государством, сделаем инфраструктуру и для себя, и для малого и среднего бизнеса, потому что мы заинтересованы в том, чтобы стабильность на реализацию нашей продукции была зафиксирована в этом регионе. И мы бы не разменивались на лишнее, не кормили бы железнодорожные пути, доставляя нашу продукцию куда-то, а потом везя себе вспомогательное сырье обратно в регион. Вы помните – в советское время мы в Прибалтику везли одно, оттуда себе везли электронику, кормили всех, кроме себя. Еще маленький пример. Вот была прямая линия с Президентом. Там малому бизнесу, в принципе, мало было дано возможности выступить, была другая направленность – но тем не менее. Президент сказал, что мы будем работами со всеми, кто будет не задавать вопросы, а давать предложения для развития и создания именно высокопроизводительных мест, которые, в общем-то, мы сегодня демонстрируем. Если сказать о том, что все сегодня говорят об экономическом чуде сингапурском, Китай демонстрирует показатели 7-8%, Индия вышла на показатели 7% - а мы, делая свободные экономические зоны, все время стоим в 0,5% в своем развитии. Мы выделяем отдельные регионы – но не даем бизнесу в целом равные условия, и при этом приводим в пример какие-то показатели. Мы предлагаем эту меру полного освобождения на период окупаемости – после этого бизнес будет платить 100% налоги, но ликвидность вложения денег, заинтересованность увеличится в разы. Вот это предприятие мы строили 5 лет – по нормальным мерка его надо было построить за 2,5-3 года. А мы еще на сегодняшний день рассчитываемся по кредиту, где банки нас обязали таким образом, что мы вынуждены были платить 10%-ную ставку по долларам. Мы знаем потенциал Омской области и Сибирского федерального округа, где наша кооперация в силу того, что мы на территории в радиусе 1500 км можем создавать себе ту кооперацию, которая не будет иметь аналогов, либо будет иметь так называемую абсолютную конкурентоспособность для того, чтобы можно было развивать бизнес. И это мы показываем на примере, доказывая, что это можно воплощать в реальность.

Собеседник 1:

Михаил Александрович, спасибо огромное. Я вот для себя хочу отфиксировать, что вы предлагаете полную окупаемость – хорошо, дискуссионный вопрос. Но я знаю еще и другую сторону медали: вы как член Генерального совета Деловой России выступили с инициативой и провели целый ряд мероприятий по необходимости разработки нового документа – некой программы, направленной на оказание государственной финансовой поддержки за счет средств федерального бюджета участникам промышленных кластеров, реализующим инвестиционные проекты. Вы сейчас об этом не сказали. Это уже ушло на задний план – или как бы вектор задан, и вы его отрабатываете?

Собеседник 2:

Нет, это не то, чтобы отрабатывается. Мы вышли с такой инициативой, чтобы можно было на сегодняшний день увеличить те денежные средства, которые были чуть-чуть сокращены для этой поддержки. Мы вышли с инициативой не только их поддержать на этом уроне. В связи с тем, что Фонд развития промышленности показал на сегодняшний день положительнейший пример. Мы сами воспользовались этой поддержкой и понимаем, что пусть это и небольшая сумма – но она является очень серьезным инструментом для поднятия настроения, для вхождения в новый проект. Мы считаем, что эти средства необходимо – и мы написали письмо Шувалову, чтобы они рассмотрели эту возможность. Мы считаем, что раз эта норма начала в принципе работать, предлагаем еще снизить процентную ставку – и это тоже будет положительным примером того, что заработала система, заработала господдержка. Здесь есть сегодня Юрий [неразборчиво 29:03], который может подтвердить количество проектов, которое набрал ФРП – оно уже далеко за сотню. Форма сама по себе работает.

Собеседник 1:

Спасибо огромное. Вот, милая девушка сидит, можно вам вопрос задать? Как вы считаете – правильно ли поддерживать крупный бизнес? Или все-таки надо деньги направлять малому и среднему бизнесу? Ваше личное мнение? Не бойтесь никого, не смотрите на взрослых дядек.

Собеседник 3:

Я считаю, что поддерживать нужно всех.

Собеседник 1:

Настоящий женский ответ. Аплодисменты, коллеги. Ну, коль мы сейчас поговорили о государственной поддержке, и был упомянут Фонд развития промышленности – давайте вспомним яркий, красивый пример Липецкой области, где они виртуозно использовали сразу три инструмента: получили кредит по программе «6,5», получили статус участника промышленных кластеров – тем самым обеспечив себе субсидирование процентной ставки на заемные средства – и еще получили деньги в ФРП. Вы упомянули относительно эффективности – так оно и есть, не стоит никому доказывать. Хотел бы обратиться к представителям Фонда – вот здесь Юрий Шамков, и коллега… Вот вам два вопроса, вы уж между собой поделите. Если можно – кратко напомните, какие инструменты есть, потому что они очень активно сейчас применяются в рамках промышленных кластеров, и я каждый раз говорю: эти инструменты настолько эффективны и друг друга дополняют – Фонд дает нам, кластер компенсирует понесенные затраты. Это первая часть вопроса. Вторая. Есть такая замечательная база – ГИСП. Многие думают – зачем она? Хотелось бы четкого ответа – зачем она нужна? И вообще – целесообразно ли участникам промышленного кластера, у нас же есть еще и ГИСИП, каким-то образом там себя позиционировать? Времени у нас не очень много, вы уж там между собой примите решение – как, насколько быстро можно ответить.

Собеседник 4:

Спасибо, Андрей Викторович, за вопрос. Мы с Алексеем поделим – он по ГИСПу коротко, а я – по мерам поддержки Фонда. Давайте, я без презентации, коротенечко. Я бы хотел два тезиса озвучить. Первый тезис: промышленные кластеры – это благо, и в советское время это было, инфраструктура строилась кластерным подходом в промышленности. И то, что сегодня государство пошло по этому принципу – это очень правильно. Конечно, советы давать некорректно – но в принципе, промышленным предприятиям в регионах надо активно этим заниматься. Объединяться, выстраивать эту схему, корпоративные цепочки выстраивать – и идти к уважаемому Андрею Викторовичу и решать эти вопросы. Второй тезис. Фонд развития промышленности как институт развития, который на сегодня достаточно эффективно себя зарекомендовал, за два с лишним года. Совместное использование этих двух инструментов дает серьезный синергетический эффект. Если промышленные предприятия и в кластере, и обращаются в Фонд развития промышленности. Я очень кратко сейчас пройдусь по тем цифрам и программам, которые на сегодня работают – и то, что у нас намечается с 1 июля, две новых программы будет запускаться. Это общая статистика. Мы видим: столько было заявок – 1800. 216 одобрено экспертным советом, подписано 163 договора, профинансировано 160 на 40 с лишним миллиардов рублей. Это тот социально-экономический эффект по тем проектам, которые профинансированы. Это 159 млрд инвестиций, более 14 тысяч рабочих мест, 359 патентов. Это на сегодняшний день структура по отраслям. Основное – машиностроение, медбиофарм, металлургия, легкая промышленность. Мы финансируем проекты, подведомственные Минпромторгу. И на сегодняшний день работают 4 программы развития, здесь они перечислены. Здесь, собственно, основные условия. Суммы – до 500 млн руб. в одни руки юридического лица; до 5 или 7 лет по разным программам – станкостроение и консорциумы до 7 лет, проекты развития и лизинг до 5 лет, но лизинг под 1%. И вот у нас с июля должно быть – до конца месяца будет наблюдательный совет – две новых программы: комплектующие изделия, это те промышленные товары, которые подпадают под 719-е Постановление. Те, которые не имеют аналогов. Но здесь уже условие – под 1% заем даем. Михаил говорил, вы выходите с инициативами, что надо еще снижать – вот уже решение принято. Минпромторг и Фонд в постоянном диалоге с потребителями наших услуг, с промышленностью, стараемся реагировать на вызовы или пожелания рынка. Вторая программа, я думаю, тоже будет очень востребована – программа конверсии. Это конкретная программа для предприятий ОПК под гражданскую продукцию, продукцию двойного назначения – до 750 млн руб. под 1%, также 3 года. И особенности финансирования там – до 30% налога, на пилотную партию до 50%, и 100% на оборудование можно использовать. Мы рассчитываем, что эта программа будет очень востребована экономикой России. Также у нас уже год работают региональные фонды. Здесь мы пытаемся увеличить плечо финансирования для малых и средних предприятий. Сегодня создано 27 региональных фондов – просто здесь условия те же, а суммы меньше. Это – перечень предприятий, которые уже открылись, 27 предприятий. Здесь практически весь спектр отраслей промышленности, эти предприятия уже запустили проект и успешно работают. Также мы оказываем услуги по мерам господдержки по 11-ти постановлениям Правительства, по которым Минпромторг является бенефициаром и финансирует. И третье направление – это ГИСП. Вот Алексей о нем подробнее расскажет.

Собеседник 1:

Небольшая реплика. На самом деле душа радуется за Фонд. Эти два новых инструмента безумно востребованы, мы сегодня в том числе об этом поговорим. Мне особо приятно восторгаться успехами Фонда, потому что мы единственная профильная ассоциация, которая прошла обучение в Фонде, и единственная в стране получила официальный документ, дающий право говорить об этих инструментах. Что называется – мне домашнее задание: выучить два новых инструмента. Спасибо.

Собеседник 4:

Взаимно. Очень приятно с вами работать.

Собеседник 5:

Здравствуйте, уважаемые коллеги. Я расскажу о Государственной информационной системе промышленности. Это система, которую фонд сейчас развивает, и участвовал в ее создании в 2015 году. О ее сервисах. О том, что это, зачем это. И о том, какую роль это играет в развитии промышленных кластеров и в реализации промышленной политики. ГИСП является существенным инструментом реализации промышленной политики. Как я уже сказал, система была создана в 2015 году в исполнение Федерального закона «О промышленной политике в Российской Федерации» с целью перехода на качественно новый уровень планирования и мониторинга реализации промышленной политики, а также взаимодействия государства с субъектами промышленности. На текущий момент охват системы составляет порядка 5000 предприятий промышленности, которые включают системообразующие предприятия, влияющие на отрасли промышленности, регионально значимые предприятия. Также включает пользователей от органов власти федерального уровня, регионального уровня, а также институтов развития. ГИСП – это инструмент, который создавался в поддержку нескольких групп пользователей: федеральный субъект, региональный субъект и субъекты промышленности, и учитывает интересы всех уровней пользователей.

Собеседник 1:

[неразборчиво 39:23] Я почему вас перебиваю? Не так давно в Минпромторге было совещание. К нам приехали уважаемые мной коллеги из Татарстана и предложили Департаменту региональной промышленной политики поддержать подобный сайт. Они его запустили. Скажите простым человеческим языком – зачем этот сайт нужен, кому он нужен? Чтобы мы все разобрались. Дублируются сайты – или вы создали один сайт, и теперь любой пользователь может при принятии какого-то инвестиционного решения посмотреть – есть ли в том или ином субъекте Российской Федерации нужные компетенции, комплектующие? Вот – совсем доходчивым языком.

Собеседник 5:

Рассматривая в контексте двух инструментов – ГИСП как федерального инструмента и в контексте создаваемых региональных инструментов мониторинга промышленной политики – ГИСП создавался для органов государственной власти с целью мониторинга реализации промышленной политики, и для субъектов промышленной политики – предприятий – с целью взаимодействия с государством, а также создания некоторой площадки промышленной кооперации этих предприятий, о которой я дальше расскажу более подробно. Что касается создаваемых региональных сайтов и инструментов по мониторингу промышленной политики, которые создаются в регионах – здесь Федеральный закон «О промышленной политике в Российской Федерации» на это четко отвечает. Вся информация, которая есть в [неразборчиво 40:57] по этой части, должна быть передана в ГИСП, и в едином информационном пространстве мы создаем такие интеграционные сервисы, по которым с этими информационными системами мы будем взаимодействовать.

Собеседник 1:

Я бы знаете, как посмотрел на ваш инструмент? Замечательный инструмент. Вот если бы я был руководителем крупного завода и понимал, что восстанавливается цепочка кооперационных связей, первое, что бы я сделал – зашел на сайт ГИСПа и внимательно посмотрел: вот я здесь нахожусь, а кто вокруг меня? Кто бы мог войти в мой кластер? Вот абсолютно прикладной механизм использования вашей базы. Уважаемые коллеги, учитывая, что мы это обсуждаем – наверное, дополнительный инструмент, который ведется Фондом, база, которую можно уже сейчас использовать любому субъекту Российской Федерации, любому предприятию для того, чтобы не говорить: «У меня нет кооперации». Действительно, можно воспользоваться этим инструментом для того, чтобы выстроить цепочку кооперационных связей. Такой подход вы одобряете? Принимается?

Собеседник 5:

Да, принимается. Одним из таких инструментов ГИСП является площадка промышленной кооперации, которая как раз объединяет свои площадки как инструмент взаимодействия с предприятиями. Площадка промышленной кооперации реализует сервисы по поиску производителей и поставщиков высокотехнологичных услуг, по нахождению партнеров, выстраиванию кооперационных цепочек производства, в том числе – с увеличением субъектов малого и среднего предпринимательства. Инструменты по привлечению заемного финансирования, так называемых инвестиционных проектов, когда у предприятия есть какой-то проект, который нуждается в финансировании, и этот проект не нашел инструмента в госфинансировании – то по публикации этих проектов на площадке…

Собеседник 1:

Алексей, спасибо огромное. Мы обязательно воспользуемся вашей площадкой – тем более, что она нужна и органам государственной власти, и бизнесу, и тем людям, которые ищут своих будущих поставщиков. К тому же – вы оказываете поддержку в поиске инвестиций, правильно? Спасибо огромное, будем иметь в виду. Коллеги, мы с вами уже обговорили целый перечень инструментов, которые сейчас можно использовать в рамках промышленных кластеров. Но – я все пытаюсь двигаться дальше. Инструменты не могут быть статичными, они должны постоянно изменяться. Опять же реверанс в адрес Фонда – они подстраиваются под запросы рынка. Соответственно – и кластеры должны подстраиваться под запросы рынка. Хотел бы сейчас обратиться к представителю Агентства по технологическому развитию Вадиму Глюкову. Скажите, пожалуйста – какие сервисы Агентство может предложить, которые будут способствовать развитию проектов участников кластера? Как вы можете помочь? Тем более – здесь есть представители Роскосмоса, у них тоже есть задачи по модернизации, по улучшению. Может, вы лоб в лоб с ними?

Собеседник 6:

Это наши клиенты. Не надо так. Спасибо, Андрей. Два важных сервиса, которые мы должны и оказываем предприятиям вообще, и тем, что приняли правильное решение объединяться в кластеры – я немножко позже вернусь, почему. Первое – это доступ к лучшим технологическим решениям мировым, я подчеркиваю – мировым.

Собеседник 1:

Помните, у нас было в Челябинске… И для молодежи будет интересно. Встал заместитель губернатора и говорит: «У нас есть хорошее предприятие, выпускает трамваи» И, обращаясь к залу, говорит: «Ребята, у меня предприятие – а технологии старые, не могу выпускать конкурентоспособную продукцию». Обращается к иностранцам: «Коллеги, дайте технологии, научите, - ну, я немножко перевираю, конечно, - научите выпускать!» И у меня тут же мысль появилась – у нас же есть целое Агентство. Извините, что я перебил. Это может быть в дополнение…

Собеседник 6:

Второе – это формирование спроса на такие технологические запросы. Как мы это делаем? Через сборку проектов – на самом деле, тех же самых кластеров. Проект в нефтехимии, который делает Михаил – это по сути переделы. Те переделы, которые будут максимально близко друг к другу с точки зрения логистики, ценовых преференций, долгосрочных соглашений, что очень полезно, потому что по агрокластеру… Когда мы были в Омске в прошлый раз – мы посмотрели, как это работает с точки зрения долгосрочных поставок, например, на предприятия уже в пищевке, условно, той же муки. Мы были на прекрасном предприятии, выпускающем кондитерку, которые не могли найти муку и в результате вложились сами, построили стабильно работающее предприятие. Поэтому как раз сборка таких ниш – это и есть формирование спроса на такие технологические запросы. Как мы обеспечиваем доступ к технологиям? Самое простое – это международная экспертиза. Почему у нас она наиболее доступна? Просто потому, что в большинстве развитых государств существуют такие же агентства, как наше. Разница только в том, что они ориентированы на экспорт технологий.

Собеседник 1:

Правильно я понимаю, что есть управляющая компания кластеров, вы можете к ним приехать и сказать: «Хотите, мы посмотрим всю вашу технологическую цепочку и проведем некий аудит?» Правильно?

Собеседник 6:

Да. Делается аудит потребностей вначале. Мы достаточно активно работаем с упомянутым здесь Татарстаном, с их машиностроительным кластером, с нефтехимическим кластером. При этом мы понимаем, какой статус на сегодняшний день, какие есть потребности. Но очень важно – мы пытаемся собрать проекты кооперации, чтобы получить новое понимание объема этого продукта, который мы собираемся… То есть, мы делаем агрегацию спроса. Достаточно важная составляющая. Когда ты принимаешь инвестиционное решение, важно – ты делаешь в нефтехимии на 5 тысяч тонн, на 10, 15 или 45 – это совсем разная экономика получается. Иногда этот вопрос модерирования российских участников с участием технологических доноров очень хорошо ложится в наш мандат, в нашу канву. Еще один инструмент, который мы сейчас прорабатываем – международный технический фонд. Это когда крупные предприятия – такие, как, я надеюсь, и Роскосмос – дают задание по приобретению тех или иных… Участию ы международной глобальной повестке. То есть, это не те технологии, которые… Это хорошие тоже технологии, российские, естественно. Для этого у нас есть уже достаточное количество институтов поддержки. У нас есть фонд Сколково, фонды РВК, есть фонд посевных инвестиций, есть региональные фонды, их достаточное количество уже. А с точки зрения участия в глобальной повестке – я считаю, что мы до сегодняшнего дня отставали. Например, КНР в прошлом году потратила больше 170 млрд долларов за один год, участвуя в такой глобальной повестке; только в области искусственного интеллекта 36 млрд долларов было потрачено за прошлый год – инвестиции в небольшие, в разные компании: прежде всего в США, и прежде всего – в Силиконовой долине. Вплоть до того, что в США уже обсуждают какие-то меры введения ограничений. Я считаю, что упускать такие возможности не стоит – тем более, что у команды АТР есть достаточный опыт для таких инвестиций, мы руками построили какое-то количество международных фондов. Может быть, не таких больших, как мы сейчас планируем, потому что это все-таки будет государственный фонд. С точки зрения мегапроектов – почему интересно кластерам участвовать в наших мегапроектах? Есть мегапроект – верификация ОПК. Коллеги, это очень хорошие программы с точки зрения возможностей для малого и среднего бизнеса. Для предприятий, которые формируются в кластер по темам. Сегодня уже коллеги приводили инструменты поддержки – мы надеемся, они будут распространяться не только на предприятия ВПК, мы на этом настаиваем. Именно те предприятия, которые участвуют в периметре, так скажем, программы по верификации. Более того, те программы, которые мы ведем сейчас с корпорацией Росатом – по сути, финансирование будет получать не корпорация Росатом, а индустриальный партнер, частная компания, коммерческая, которая отвечает за сбыт соответствующей продукции и за выбор наилучшей технологии и за все экономические показатели перед своим партнером – государственной корпорацией, которая в основном вовлечена в производство продукции для ВПК. Здесь еще одна возможность – это когда мы объединяем ресурсы, не задействованные на 100%, а многие ресурсы не задействованы, у нас ведь достаточное количество переделов внутри ВПК. Ну, и за правило 120 к 1 по многим причинам. Тем не менее, мы считаем, что есть возможность договориться. Хотя бы даже в рамках одного холдинга. Мы сейчас начали работать достаточно плотно с Росэлектроникой, с Уралвагонзаводом, с Росатомом. Понимаем, что даже в рамках одной корпорации очень много повторяющихся переделов, буквально на одной территории – в Москве или в Екатеринбурге. Зачем столько литеек, условно? Или цехов по производству этих вот печатных плат? Нет никакой необходимости, они загружены от 2 до 20%, в лучшем случае. Более того, промышленность ВПК очень сильно оснащена – более 90 тысяч единиц высокотехнологичного оборудования закуплено за последние 7 лет. А это значит – есть ресурс у ВПК, который частный бизнес может вместе с ними, беря в управление – такие модели сейчас нами отрабатываются – выпускать продукцию гражданского назначения, в том числе выпуская продукцию и для предприятий ВПК.

Собеседник 1:

Вадим, вы просто забегаете вперед – завтра будет закрытое совещание по этому вопросу. Вы просто анонсировали, подогрели интерес к этому совещанию.

Собеседник 6:

Ну, это горячая тема сейчас, и я думаю, что каждый предприниматель, кто занимается разными индустриями – это очень хорошая тема для инвестирования, не пропустите.

Собеседник 1:

Но вы будьте готовы, я знаю, что мы с вами сейчас еще и получим критику, имейте в виду. Хорошую, добрую критику, которую мы должны будем учесть. Я думаю, что если мы с вами на федеральном уровне – то люди на региональном видят недочеты в нашей работе, т они об этом еще скажут, где мы с вами недорабатываем.

Собеседник 6:

Последнее, что хотелось бы добавить – еще одна возможность, которую предоставляет АТР. Это агрегированный доступ к информации о развитии предприятий с государственным участием. Так называемый список 91-Р. Через программу инновационного развития, которую мы реализуем на сегодняшний день. Сейчас с институтом развития [неразборчиво 53:29] мы запускаем технический комплайнс всех инвестиционных проектов в России, где тратятся хоть какие-то бюджетные деньги – бюджетные, государственные, корпораций с государственным участием. Что это значит? Мы не можем выдать инвестиционную программу Роскосмоса – конечно, нет. Но агрегированную информацию можем рассказать – мол, коллеги в ближайшие 3-5 лет собираются закупать такого-то литья, малотоннажного, например, в таком-то количестве. Это, кстати, одна из задач, которая стоит перед корпорацией Роскосмос. Давайте попробуем сагрегировать этот спрос с другими корпорациями и посмотреть – может быть, в каких-то регионах, в каких-то кластерах разместить какое-то количество предприятий, которые будут ориентированы именно на малотоннажку.

Собеседник 1:

Спасибо огромное. Коллеги, мы вот сейчас с вами поговорили – огромное количество есть инструментов, которые надо использовать. Но давайте теперь развернемся и посмотрим – насколько все-таки интересен инструмент промышленных кластеров для крупных корпораций. К сожалению, по объективным причинам нет с нами директора по работе с органами власти «Химпроминжиниринга», это одно из подразделений Росатома, которое занимается композитами. Мне все-таки важно констатировать – я в самом начале сказал, что они создают огромный кластер. Но принципиально – зачем это делает Росатом? Он объединяет разрозненные предприятия в одну цепочку. Оказалось, что на сегодняшний день в стране очень много переделов – начиная с инжиниринговых центров, компаний, которые выпускают клюшки из композитов, кто-то выпускает велосипеды, кто-то ткани. Когда Росатом посмотрел на всю эту ситуацию сверху, глобально – оказалось, что в цепочке жизненного цикла есть большие пробелы. И теперь по инициативе Росатома они это все объединяют эти дыры, которые есть в цепочке жизненного цикла, путем создания промышленного кластера. Таким образом Росатом четко определяет свое место на рынке. Сейчас этот сегмент композитных материалов – абсолютно новый. Он точечно занят – а они подошли глобальным образом. Я вас проинформировал, чтобы перейти к не менее уважаемой организации, глобальной – к Роскосмосу. У нас здесь присутствует директор исследовательско-аналитического центра госкорпорации Роскосмос. До того, как задам вопрос, хочу сказать, что мы, как профильная ассоциация, давно работаем с госкорпорацией, проводили несколько больших совещаний, посвященных созданию кластеров, технопарков. Учитывая, что огромная структура – может, не все движется так быстро, как хотелось, но самое главное – есть диалог. Более того, у вас запущен один кластер инновационно- территориальный, я очень надеюсь увидеть и промышленный. Вам вопрос такой: какие промышленные кластеры могут способствовать… Вернее – как промышленные кластеры могут способствовать внедрению новых форм организации производства? И позволяют ли промышленные кластеры диверсифицировать производство предприятий ракетно-космической промышленности?

Собеседник 7:

Спасибо большое. Уважаемые коллеги, как известно, космическая отрасль из таких, из отраслей-архипелагов. Подобно Росатому, она складывалась из набора предприятий, которые исторически делились по кластерам, то есть, если мы посмотрим, как развивалась ракетно-космическая промышленность в 40-50х годах от Москвы и дальше, до самых до окраин…

Собеседник 1:

Напомните, как раньше это называлось? Территориально-производственные комплексы.

Собеседник 7:

Так точно. ТПК. Мы развивались в сторону Самары, Миасса, Красноярска. С самого начала там фактически строились кластеры. Шла речь о создании финальных производств – тут же производство двигателей, на соседней площадке. Задумывались о том, чтобы в сборочном производстве были тут же двигатели. Как правило, велось капитальное строительство, создавалось еще что-то. В принципе, космическая промышленность развивалась промышленными кластерами. Поэтому исторически форма для нас понятная, близкая. Другое дело, что сейчас, в связи с меняющимися задачами, с меняющимся подходом к структурной политике… Я выделю несколько направлений, по которым это актуально сейчас именно с точки зрения решаемых задач. И первая позиция – не только про ракетно-космическую, это про аэрокосмическую промышленность. Есть такой мировой тренд, связанный с формированием так называемых виртуальных предприятий. Это в авиации сильно, наши технологи раздумывают, но, возможно, тоже к этому придут. Когда мы говорим о том, что производство финальных изделий не сосредотачивается внутри больших, вертикально интегрированных предприятий – а отдельные уровни соответствуют своим собственным рыночным сегментам. Остаются верхние интеграторы. Известные нам предприятия типа Аэробус, Боинг, Ильюшин, Сухой – остаются в верхнем уровне. Все, что касается авионики приборов, что касается машиностроительных сборок – буквально, сборок фюзеляжа, хвоста, крыла – композитных каких-то решений, шасси, гидравлики – это предприятия, не входящие в состав вертикального холдинга, конкурирующие на соответствующих переделах, которые входят в состав того или иного продуктового альянса на виртуальной основе. То есть, строим самолет – и для его строительства формируем кооперацию не путем интеграции небольших отдельных предприятий в вертикальный холдинг, а путем формирования мягкого консорциума, альянса. В принципе, с этой точки зрения промышленный кластер – это хороший, интересный формат для постепенного перехода от таких больших вертикальных структур, которые территориально посажены где-то и являются градообразующими, вносят существенный вклад в бюджеты области и региона, к совокупности такого рода взаимодействующих предприятий по разным переделам. В каждом из этих переделов – достаточно открытая структура, которая позволяет формировать такого рода альянсы, но сохраняя при этом привязку к общей территории, сохраняя общие традиционные связи в области, скажем, образования, логистики, всю инфраструктуру, которая сложилась. Это один аспект. Мы говорим о том, что формирование промышленных кластеров – это занятно и интересно в плане перехода к мягким производственным альянсам, к виртуальному производству. Понятно, что кластер – это по определению промежуточный вариант между многопередельным хозяйствующим субъектом, одним большим комбинатом, и полностью рыночной совокупностью независимых предприятий, которых вообще ничто не связывает, они выходят на рынок и там друг с другом торгуют. А вот когда мы говорим о будущих направлениях и реструктуризации и диверсификации ракетно-космической промышленности – очевидно, что мы не можем сейчас всех распустить в составе маленьких кубиков в составе одной госкорпорации. Все равно так или иначе те или иные подсборки, холдинги внутри будут реализовываться. Единая территориальная площадка, объединенная хозяйственными связями, многими проектами – это хорошее место, чтобы сравнительно безболезненно выделять, например, непрофиля. Вот стоит у меня задача – непрофильное производство как-то встраивать в экономическую систему, приносить прибыль отдельно от профильного, ракетно-космического производства, но при этом никто не готов их совсем отдавать. Вот при этом промышленный кластер территориальный – это может быть хорошая, интересная, занятная модель, связанная с тем, что мы сохраняем непрофильное производство в неком общем периметре – но тем не менее, оно начинает самостоятельно работать на рынке, попадая в собственную холдинговую составляющую нашей большой корпорации. И третий аспект, на котором я хотел остановиться – роль промышленных кластеров в развитии, не побоюсь этого слова, открытых инноваций в ракетно-космической промышленности. Мы, как многие архипелажные формы промышленности, с достаточным вниманием и осторожностью относимся к идеям аутсорсинга НИОКРов, к этим идеям открытого информационного сообщества. Не в том дело, что мы не осознаем необходимости – просто у нас огромные собственные ниокровские подразделения, возникает вопрос рационального, разумного распределения внешнего заказа – будь то вузы, будь то малый и средний бизнес, и, собственно, внутренние ниокровские возможности там сохраняются грандиозные. И в этом смысле промышленные кластеры, особенно учитывая наличие управляющей компании, общей логистики, некой связующей консультативных элементов – это хорошее поле для привлечения малых предприятий в общую инфраструктуру. Мой любимый пример – буквально в течение месяца одно из наших крупнейших предприятий создало то, что они называют коворкинг – они создали десяток рабочих мест за пределами закрытой территории, где молодые специалисты, новаторы, инженеры могли работать над какими-то проектами, выходящими за пределы текущей производственной программы, могли взаимодействовать открытым образом с приходящими людьми из малого бизнеса. Вот это вот создание юбки, если угодно, из инновационной среды, экосреды – третья интересная работа для промышленных кластеров в нашем контексте. Это площадка, где вокруг наших больших предприятий формируется такая юбка – группа малых предприятий, которые взаимодействуют, обогащаются, совместно решают общие задачи. Вот вкратце я все охарактеризовал. Конечно, я записывал все то, что коллеги говорят, что могут предложить – это, конечно, все нужно внедрять в хозяйство, и становиться в этом смысле более цивилизованными и правильно структурированными.

Собеседник 1:

Спасибо огромное. Уважаемые коллеги, мы заслушали экспертное мнение представителей крупного бизнеса, госкомпаний, институтов развития. Давайте, наконец, услышим людей, которые, что называется, на земле – все то, что мы с вами обсуждаем, руками внедряют. Я хотел бы обратиться к министру промышленности и торговли Республики Бурятия Мишенину Алексею. Алексей, вы стали передовиками. Вы одни из первых запустили промышленные кластеры на базе Улан-Удэнского вертолетного завода, входящего в холдинг «Вертолеты России». Действительно, самые первые вы прошли этот путь. Наверняка вы решали какую-то свою региональную задачу. Первый вопрос – какую задачу вы решили? Но самое главное – просьба. Скажите, какие есть недостатки? Что, вы считаете, недоработано? Что надо усилить? И все ли правильно идет с точки зрения развития идеологии промышленных кластеров?

Собеседник 8:

Добрый день, уважаемые члены круглого стола. Мне, конечно, очень приятно на сегодняшний день находиться здесь, потому что начали с того, что решили посмотреть – кто у нас в зале. Я тоже когда-то заканчивал Новосибирский технический университет, сегодня являюсь министром промышленности Республики Бурятия. Университет отличный. Я его очень люблю, как и этот город. Тем не менее, у нас каждый субъект уникален своими людьми, своим потенциалом, и он огромен. Поэтому, переходя к сути сегодняшней встречи, к промышленным кластерам – да, я действительно хотел бы два слова сказать о том, что мы в 2016 году создали кластер высокотехнологичного машиностроения и приборостроения на базе якорного предприятия - Улан-Удэнского авиационного завода, входящего в холдинг «Вертолеты России». Вошли в реестр Минпромторга. И, соответственно, на сегодняшний день в кластере 12 предприятий, объединенных кооперационными связями. Почему мы начали кластерную политику? Да потому, что все субъекты в разных позициях находятся, и для Бурятии предприятие является чуть ли не бюджетообразующим, поэтому основная задача, конечно, была – диверсификация рисков, в том числе – пополнение бюджета. То есть, развитие предприятий, которые находились бы в кооперации с теми компетенциями предприятий приборостроительной отрасли, авиационной отрасли. И у нас это получилось. Первые 10, потом еще 2 добавилось. А на сегодняшний день у нас еще в заявке 4 предприятия – уже не с нашего субъекта, с других субъектов. В рамках работы прошлого года – вы знаете, что мы совместно с вами, с ассоциацией, с Минпромторгом внесли изменения в нормативку по поводу расширения территории, на которой могут быть реализованы совместные проекты. Также мы изменили процент кооперации, что я считаю эффективной работой. Первое, что позволило в субъекте сделать – люди друг друга увидели. Предприятия увидели. Мы смогли в рамках кластерной политики объяснить крупному предприятию, что можно доверять и взаимодействовать с субъектами малого и среднего предпринимательства, плюс – показали выгоду. Во-первых, за счет того, что выстраивались кооперационные связи, снижалась себестоимость. Существует достаточно расширенный список тех видов государственной поддержки, где выделяются деньги в рамках этих совместных проектов. Прошел уже на сегодняшний день год, и мы видим, что предприятия начали взаимодействовать, уже осваивают какие-то новые техпроцессы, которые раньше не были в компетенции того же малого бизнеса. Задачу таким образом мы выполнили. У нас начался рост – технологический рост, рост численности малых и средний предприятий. То есть, банально – малые предприятия, которые находятся у нас в кластере и осуществляют кооперационную связь, начали расти, начали платить большее количество налогов. То есть, первоначальную задачу, которую мы перед собой ставили, используя этот инструмент, мы выполнили. Я могу смело констатировать, что инструмент работает. Но, как и все хорошее – я честно хочу признаться, я присутствую практически на всех площадках, и вот год назад об этом инструменте мы говорили с придыханием, он был шикарный, мы такой полет показывали… А на сегодняшний день, как и все, если не менять, не подпитывать – я своими словами, максимально просто, как привык общаться с бизнесом – вот эта страсть… Нужно вносить что-то новое. Вот смотрите. Безусловно, большая польза от наших круглых столов. Но как только мы выезжаем в регионы и начинаем работать непосредственно с предприятиями – каждая такая встреча, каждая визуализация… Понимаете? Мы вынуждены для крупных предприятий показывать, что это действительно вектор государства, что это вектор Минпромторга. И когда в рамках выездных совещаний мы проводим такие сессии – это дает новый импульс. И на сегодняшний день я вижу первый минус, который у нас есть. Те управляющие компании, которые созданы в кластере, исчерпали свой потенциал. Я бы хотел внести предложение по поводу постоянного обучения. Нужно постоянно показывать – куда мы движемся. Нужно объяснять, какие цели, какие механизмы есть. Тот потенциал, который мы дали год назад, они отработали. Я чувствую, что сейчас происходит остановка. Да, мы еще не пошли вниз – но остановка уже на сегодняшний день есть.

Собеседник 1:

Алексей, можно, я отреагирую сразу? Я хочу вас проинформировать, что мы отобрали 10 пилотных регионов, на которых мы отработаем механизм работы с управляющими компаниями. Туда попал Липецк, Омск… По вам не помню – но всегда, учитывая вашу критику, подрегулируем. Мы будем работать с управляющими компаниями на предмет генерации новых проектов, мер государственной поддержки и так далее. Поэтому ваша критика здесь – справедливая.

Собеседник 8:

Спасибо. Я продолжу. Не то, чтобы в качестве критики – я стараюсь аргументировать то, что малый бизнес боится входить в ту кооперацию… Я имею в виду кооперацию не между предприятиями или участниками кластера – а кооперацию с государством. Второе предложение, которое я хотел бы внести – по поводу объема отчетных документов. Объема документов, которые мы в принципе подаем заявки. Они действительно сложны. А когда они у нас еще разнесены во времени… Работает тогда, когда быстро. Ты зажег спичку, и пока она горит – мы успеваем все сделать. А когда мы в январе собрались, объяснили, начали упаковывать, к середине месяца подали – а потом еще 8 месяцев рассматривают, и результат непонятен… Все, энтузиазм гаснет, и бизнес не развивается. Нам нужно сокращать сроки. Почему я говорю сейчас, пользуясь этой площадкой? У нас есть положительный опыт, мы с вами меняли нормативку, которая улучшала и ускоряла процессы. Поэтому вот по этим пунктам, которые я перечислил – я считаю, нам нужно совместно с вами обязательно это отрабатывать.

Собеседник 1:

Ну, я здесь еще стрелки перевожу на Михаила Александровича. Все-таки он – Деловая Россия, без них никуда. Михаил Александрович, считайте – это такое напутствие избирателей. Мы будем вас просить тоже нам помочь. Я согласен – огромное количество отчетных документов, которое бизнес пугает. Поэтому будем просить, если надо – подключать ОНФ, чтобы посмотрели тот перечень документов, который бизнес обязан отправлять в министерство. Он очень пугает. За это спасибо, прошу вас здесь подставить плечо.

Собеседник 2:

Я поддерживаю абсолютно, что объем документов огромен. Это иногда даже бывает не под силу. Я вот оформил последний документ – но не успел к очередному рассмотрению, поезд ушел.

Собеседник 8:

Да, поэтому я тоже готов здесь максимально участвовать. Я думаю, нам это под силу. Это бизнес. Это то, что есть сегодня. Это промышленность. И смотрите. Так как время действительно идет быстро, вы справедливо заметили, что мы были одними из первых, кто начал кластерную политику с предприятиями ОПК. Я прекрасно понимаю тот формат, который будет завтра в рамках совещания, и вынужден сказать следующее. Мы сейчас реализуем то, о чем мы говорили год назад. Мы продолжаем это реализовывать. В тот момент, когда крупные холдинги, госкорпорации формируют свою политику, плюс – есть еще государственная промышленная политика, которая уже сформирована форматами цифровых фабрик, открытых технологий – это то, о чем говорил Дмитрий. Вы меня извините – но те механизмы, которые у нас заложены в кластеры, уже отстают. А у нас связано все – это предприятия, находящиеся в кооперации. Так все-таки – кто должен малому и среднему бизнесу помогать, подсказывать и внедрять те механизмы, которые будут необходимы и востребованы для крупных предприятий? Это же не механизм крупного предприятия, который взял под крыло малый бизнес и начал его развивать в рамках выращивания поставщиков. Есть у нас уже в рамках крупных предприятий такое определение – «выращивание поставщиков». Нам надо, чтобы мы не шли в параллель, чтобы вот эти вещи были связаны. Я предлагаю в рамках кластерной политики уже использовать – может быть, помогать или субсидировать. Я абсолютно согласен с Михаилом, который говорил, что, может быть, не нужны сейчас прямые субсидии крупному бизнесу? Давайте это делать через налоги. Но давайте показывать механизм для кластерной политики на создание центров компетенции по определенным локальным отраслям. Это вот то, что очень хотелось сказать – нельзя допустить разрыв. И последнее. В рамках… Это я забежал вперед, а теперь – в рамках того, что сегодня происходит. Мы не понимаем объем. Что происходит с финансированием данных проектов? Есть информация, что тот перечень, который мы презентовали год назад для малого и среднего бизнеса, меры поддержки – их там достаточно много – на сегодняшний день есть уже поданные заявки. Мы давали этот вексель малому бизнесу – да и крупному тоже – когда говорили, что «вам это выгодно». А сейчас Минфин может срезать половину видов мер поддержки. Но с учетом протяженности вообще получения этой поддержки – мы сейчас окажемся обманщиками. Обидно-то будет в чем? Мы опять потеряем доверие малого бизнеса. А наша задача – нарастить, плюс еще увести в кооперацию не только в ОПК, но и в гражданский сектор. Много прикладных проблем и задач, которые… Я с этого начал. Год назад был такой радужный подъем. А сейчас мы где-то остановились. Если мы сейчас не насытим новыми, а главное – быстрыми механизмами, мы потеряем это. Спасибо.

Собеседник 1:

Спасибо огромное. Я очень признателен, что вы сейчас затронули тему некой перестройки промышленного производства. Действительно, крупнейшие корпорации во всем мире уже давно переходят на принцип так называемого контрактного производства. И мы сейчас совместно с Роснано эту тему подняли и будем в самое ближайшее время… завтра я буду говорить на закрытом совещании об этом в присутствии Дмитрия Олеговича. Мы будем предлагать модели, формы контрактного производства. Самое главное, где мы ждем вашу поддержку – мы будем предлагать Минпромторгу рассмотреть вопрос поддержки так называемого контрактного производства, которое будет работать внутри кластеров. С точки зрения Минфина – здесь опять же наша общая с вами задача. Я тоже слышал, что Минфин пытается часть инструментов из программ изъять – хотя сегодня это одно окно, которое очень нравится бизнесу: не надо бегать по всем министерствам, искать. Я думаю, что мы здесь в рамках круглого стола… Во-первых, я буду просить принять такую резолюцию: обратиться в Минфин с просьбой не трогать этот инструмент, как показавший свою эффективность. Ну, и конечно, нам будут нужны письма поддержки со стороны регионов, поэтому… Не все в Москве решается, многие вещи решаются на региональном уровне, за это вам огромное спасибо. Коллеги, я еще хотел бы… Вот то, что вы сейчас сказали относительно развития контрактных производств, переадресовать Дмитрию. Скажите, пожалуйста, вы о чем-то подобном говорили – может быть, немножко в другой терминологии. Вы согласны, что, если смотреть на производственный комплекс, на весь жизненный цикл – надо постепенно переходить к новым моделям промышленного производства. Надо развивать какие-то отдельные контрактного производства, которые специализируются, скажем, на мехобработке, на аддитивных технологиях, на выпуске композитов – и они должны быть в том числе так называемыми поставщиками для крупных предприятий: с высоким качеством, с заданной себестоимостью, с характеристиками. Вот прокомментируйте предложение коллеги – как вы считаете с точки зрения крупной госкорпорации?

Собеседник 7:

Я, пожалуй, два ответа дам на этот вопрос. Первый аспект связан – ну, это сто раз говорено – чтобы была одна литейка на всех. Литейка, резиновые изделия, упаковочные изделия – это в масштабе больших корпораций есть прямая целесообразность сделать в одном месте центр компетенция, это не бог весть насколько наукоемко, не несет в себе какие-то скрытые ноу-хау, позволяющие предприятиям сохранять свою уникальность. Это должно делаться, и такие программы есть. По введению в единые центры производственные переделы производства общетехнологического характера. Это один аспект. Второй аспект – это, говоря о контрактном производстве, о виртуальных фабриках – это, конечно, вопрос гораздо более глубокий, связанный с дальнейшими идеями по реструктуризации отрасли. До какой степени мы готовы искать баланс между, с одной стороны, сохранением выбора, сохранением вариантности научных школ, производственных возможностей – и, с другой стороны, бороться с избыточностью. На этом пути возможны разные решения по интеграции разных переделов, которые у нас есть сейчас вертикально, по созданию каких-то отраслевых предприятий, условно монополистов в пределах больших холдингов, и сохранение чего-то другого в рамках вертикальных таких условно конкурирующих, взаимозаменяемых холдингов. Это вопрос промышленной политики – нашей отраслевой в том числе. Не готов говорить о конкретных решениях в данной области. В авиации это сейчас более проработано, глубже. Имея перед глазами этот опыт, имея, с другой стороны, опыт вертикальных больших консорциумов западных, в ракетно-космической промышленности должны сделать свой выбор, должны, имея перед глазами те или иные варианты, к чему-то прийти. Поэтому общая литейка – да. Контрактное производство – это надо внимательно смотреть это вариант амбивалентный.

Собеседник 1:

Спасибо огромное. Коллеги, в завершение хотел бы сказать. Вы помните, что для создания промышленного кластера, который жестко описан в 779-м постановлении, нужна не только кооперация среди предприятий, но и наличие вуза, который генерит инновации, выдает новые технологии. Я хотел бы обратиться к Юрию Гриценко – начальнику инновационного управления. Скажите, вот абсолютно из практики – как вы взаимодействуете с промышленными кластерами? Готовы ли вы быть тем поставщиком технологий, идей, который будет востребован бизнесом?

Собеседник 9:

Спасибо. Я готовил презентацию – но попробую без презентации выступить: времени мало, и она нас немного в сторону уведет от общей тенденции разговора. Я представляю [неразборчиво 1:23:35] – это вуз, который с нулевых годов начал в принципе заниматься проблемами предпринимательства и позиционировал себя как предпринимательский вуз. У него был открыт первый студенческий бизнес-инкубатор, выстроена цепочка создания стартапов, начиная от студенческого группового обучения, дальше бизнес-инкубатор…

Собеседник 1:

А можно вопрос небольшой? Знаете ли вы, что на сегодняшний день, будь вы участником промышленного кластера, инфраструктурой – то государство… Если вам участник промышленного кластера платит деньги за подготовку специалистов, за НИОКР, за разработки – это на 100% компенсируется государством. Они вам платят – а государство промышленному предприятию компенсирует. Вы в курсе?

Собеседник 9:

В курсе. Мы пытаемся работать… Я сейчас быстренько договорю. С нулевых годов мы выпустили довольно большое количество малых предприятий, которые, в общем-то, заполнили нишу – по крайней мере, в Томской области – в области информационных технологий и электроники. И вот здесь потом начала возникать небольшая проблема. Появился так называемый кадровый голод в квалифицированных специалистах. Первоначально промышленные партнеры хотели от вуза что? Дайте нам кадры, и все. Если нужно было какую-то разработку научную – брали не вуз, а людей из вуза, с чем мы сейчас категорически не согласны и боремся. Поскольку мы всегда работали со своими выпускниками, и где-то 80% промышленности в Томской области – тоже наши выпускники, возникла идея создания информационно-территориального кластера «Информационные технологии, электроника Томской области». Он в 2011 году был создан, в 2015 году узаконили, потом он вошел в территориальный кластер, который назывался «Фармацевтика и медицинская техника. Информационные технологии», теперь уже входит в кластер-преемник «Смарт-технолоджи Томск». В рамках этого кластера мы как раз и разобрали моменты, как предприятия должны взаимодействовать с вузами. Например, предприятие должно помнить, что нельзя просто требовать от вуза специалистов нужных им компетенций – нужно и самим немножко вложиться. Поэтому в рамках кластерной работы с вузом проводятся мероприятия: проведение совместных семинаров, конференций соответствующего профиля, других мероприятий, заключение договоров между профильными кафедрами и компаниями, проведение Дня кластера в университете, проведение Дня профориентации для первокурсников, экскурсии для студентов в компаниях Томска, прохождение производственных практик и стажировок в компаниях, реализация девиза: «В каждой компании должен работать аспирант из университета». Это поможет бизнесу, науке и образованию. Регулярные публикации от университета специальных обзорных материалов. В таком духе мы работаем. Благодаря такому успешному развитию ТУСУР стал лидером в реализации Постановления 218 по работе с промышленными партнерами. С Минпромторгом у нас тоже сейчас идет проект, мы на это министерство тоже внимательно смотрим и пытаемся работать. Что еще добавить в заключение… К ТУСУРу впоследствии присоединились и другие вузы Томска – и Томский политехнический университет, и Государственный университет. В наш территориальный кластер входят пять государственных вузов, научно-академические институты, и количество предприятий, которое сейчас в кластере зарегистрировано – 204. Из них, по-моему, 187 – это малые и средние предприятия.

Собеседник 1:

Спасибо огромное. Вообще, хороший лозунг: «Каждому мужчине кластера – по красивой женщине!» Достойный лозунг. Уважаемые коллеги, за это вам огромное спасибо, мы обязательно создадим еще один кластер. Я хотел бы обратиться к залу. Уважаемые коллеги! Возможно, кто-то еще хотел бы высказаться? Какие-то темы мы не подняли с точки зрения промышленных кластеров? Пожалуйста.

Собеседник 10:

Уважаемые участники круглого стола, буквально несколько реплик. Интересно, конечно, смотреть за этой дискуссией, уже не первый раз участвуем. Все это очень практично, и почему очень важно, на мой взгляд, именно реализовать эту позицию – развитие в рамках промышленного кластера. Я сегодня полдня присутствовал на круглых столах и секциях по аддитивным технологиям, как представитель Росатома. Надо сказать, что для нас, к сожалению – для российских предприятий, особенно для тех, которые еще недавно были ВГУПами, которые входят в состав таки больших корпораций, как Ростех – в госкорпорациях характерно одно явление. Внутри нас нет понимания, что нужно строить кооперацию, мы все хотим делать сами. Это, на мой взгляд, болезнь, которая перешла к нам с советских времен. Я думаю, что студентам это очень полезно послушать, потому что весь мир так не живет. Никто не делает все сам, все строят кооперацию, смотрят – кто дешевле и качественнее может рядом сделать. И особенно обращают внимание на малый и средний бизнес. Есть очень хорошая книга – это я как раз для студентов говорю – Стивен Кови, «Семь навыков высокоэффективных людей». Эти навыки относятся не только к людям, они относятся и к предприятиям. Есть три стадии развития любого человека, если он хочет стать преуспевающим, и любого предприятия. Первая стадия – это зависимость. Это как маленький ребенок, который зависим от всех. Вторая стадия – это независимость, когда я сам могу сделать, я все хочу сделать сам и буду делать сам. К сожалению, многие предприятия на этой стадии и остаются. Но третья стадия – переход в более успешную область – это стадия взаимозависимости. И на мой взгляд, такой инструмент, как промышленные кластеры, позволяет очень гармонично людей и предприятия переводить на третью стадию взаимозависимости, строя кооперацию с другими предприятиями, включая малый и средний бизнес. Уверен, что это будет развиваться. Не знаю, насколько это сейчас нужно актуализировать, через год такой активной работы. Но уверен, что в госкорпорации Росатом и в других крупных корпорациях такие кластеры будут появляться с каждым годом все больше и больше. Просто другого пути быть не может. Спасибо.

Собеседник 1:

Олег, огромное спасибо. Уважаемые коллеги, у всех была возможность высказаться. Позвольте, я тогда резюмирующую часть обозначу. Это то, о чем просили нас организаторы. Проект рекомендаций по итогам круглого стола «промышленные кластеры как инструмент реализации промышленной политики». Первое. Реализация проектов по развитию новых форм промышленной кооперации в промышленных кластерах, контрактное производство, локализация в кластерах поставщиков второго и третьего уровня – то, что Алексей говорил – цифровое проектирование, моделирование, испытание и другое. Второе. Реализация проектов промышленных кластеров по направлениям дорожной карты МТИ. Третье. Предоставление дополнительных бюджетных ассигнований из федерального бюджета на возмещение части затрат при реализации совместных проектов по производству промышленной продукции в рамках 41-го постановления Правительства. Оказание государственной финансовой поддержки за счет средств федерального бюджета промышленным предприятиям – участникам промышленных кластеров, реализующим инвестиционные проекты, предусматривающие затраты капитального характера и направленные на развитие промышленной кооперации, в объеме, не превышающем сумму прироста налоговых отчислений участников промышленных кластеров в федеральный бюджет. А также – обратиться в Минфин с просьбой… мы тут еще до конца не сформулировали… Чтобы не урезали тот перечень инструментов, который дает возможность поддерживать выпуск промышленной продукции на всех стадиях жизненного цикла. И объем, да. Уважаемые коллеги, есть дополнения? Я хочу поблагодарить участников, наших уважаемых экспертов за то, что, вы знаете – я смотрел, никто не заснул, всем огромное спасибо, особенно студентам, вы были умнички, вам точно надо всем ставить «пять» в зачетку. Спасибо, до свидания.