ПРОМЫШЛЕННАЯ АВТОМАТИЗАЦИЯ, ПРОРЫВНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ. НТИ И НППА

Собеседник 1:

Уважаемые коллеги, меня зовут Верховод Дмитрий. Я директор ассоциации НППА. Во-первых, я рад всех здесь приветствовать, и благодарю за то, что вы нашли время принять участие в сегодняшнем круглом столе. Значит, тема нашего круглого стола обозначена, как «Промышленная автоматизация, прорывные технологии, НТИ и НППА». Значит, вот эта аббревиатура НППА – она пока еще, наверное, для всех в новинку, хотя это уже один из проектов программы реиндустриализации Новосибирской области. Он прошел там через комиссию вице-премьера Дворковича. Но сегодня впервые на пресс-конференции, которая состоялась сегодня утром, было анонсировано создание ассоциации НППА и учредители ассоциации попытались журналистам как-то достаточно таким простым и обыденным языком объяснить, что же такое НППА – национальная платформа промышленной автоматизации, зачем она создана и зачем создана ассоциация, которая намерена эту платформу создавать и продвигать. Но вот сегодняшний наш круглый стол это уже мероприятие, которое проводится для людей профессиональных, для которых промышленная автоматизация, IT-технологии, индустриальный интернет – это не просто красивые, кстати, трендовые термины, а это в действительности перспективные технологии, используемые участниками вот этой ассоциации, и как я понимаю, знакомые большинству из присутствующих в этом зале. Поэтому сегодня мы поведем разговор на более профессиональном, на более техническом и технологическом языке, и говорить уже будут непосредственно люди, которые создают эти технологии. Но и хотя тема стола заявлена достаточно широко, как в целом промышленная автоматизация, но наша конкретная цель представить вот присутствующей здесь уважаемой публике конкретные технологии, которые, по мнению учредителя, основателя ассоциации, являются абсолютно передовыми, самыми современными, самыми совершенными, самыми трендовыми и, которые, по мнению ассоциации, должны определять развитие промышленной автоматизации в ближайшую перспективу в нашей стране. Поэтому у меня предложение такое: давайте начнем с учредителей ассоциации, а это три очень уважаемые организации: компания «Модульные системы «Торнадо»», резидент технопарка новосибирского академ-городка компания «Инфовотч» Наталии Касперской, кстати, компания «Утекс» наш новосибирский производитель средств связи, коммуникационного оборудования. Мы послушаем сперва уважаемых господ-учредителей. Они нам расскажут, какие технологии они закладывают вот в эту национальную платформу промышленной автоматизации, в чем преимущество, в чем достоинства этих технологий и каким образом эти технологии обеспечивают национальное лидерство в области промышленной автоматизации. Поэтому первое слово я хочу предоставить Олегу Викторовичу Сердюкову, директору компании «Модульные системы «Торнадо»», одному из инициаторов и учредителей ассоциации, для того чтобы он в целом изложил суть этой платформы и ее преимущества. Олег Викторович, пожалуйста.

Собеседник 2:

Спасибо. Ну, я… попросили все-таки сделать небольшую презентацию… Вот презентация. Постараюсь кратенько по ней пройтись и пояснить наши цели и задачи. В общем, как бы проинициировали создание ассоциации во многом мы, то есть наша группа компаний «Модульные системы «Торнадо»», потому что мы всю жизнь занимаемся с УТП, мы занимаемся созданием систем управления ответственными технологическими объектами, в основном в энергетике и не только, и для этого у нас есть свой продукт, то есть мы не интеграторы Сименса или еще кого-то. Мы за 25 лет создали свои решения, свои подходы и так далее. Так получается в нашей непростой жизни, что нет такой профессии с УТП, нет такого продукта с УТП, нет программно-технических комплексов, у нас даже кода ОКВЭД нет соответствующего, подходящего, поэтому трудно нам в этой жизни и мы решили, что надо создать какую-то ассоциацию такую что ли, надо немножко заявить о себе и сказать о том, что вообще говоря, цена ошибки в управлении, например, энергостанции ТЭС-5 в Новосибирске, она, наверное, всем понятно. Тем не менее, давайте поставим туда, например, Сименс, как много где. В этой системе управления имеется прямой канал в Германию, якобы для сервисного обслуживания. Вот сегодняшние как бы реалии систем управления в нашей стране, она во многом вот такая. То есть на самом деле картина достаточно печальная с точки зрения того, как у нас сегодня это все устроено, сделано и понятно, что этот тренд развития в сторону компьютеризации систем управления – он очевиден, но эти технологии компьютерные несут в себе еще и достаточно много скрытых угроз. Помимо того, что у нас практически везде импортные решения, еще и этот фактор. По поводу импортного решения я, как профессионал, могу сказать, что они далеки от совершенства, потому что импорт для нас это немцы, условно так скажем, а немецкая инженерная мысль она всегда была, для нее характерна сложность решения, сложность механизма, его филигранная точность и так далее. Это особенности их инженерной школы. Если смотреть на тот же Сименс, например, видеть, как он устроен, то лично у меня всегда возникает довольно много вопросов, зачем так сложно, если можно все сделать несколько проще. Особенности русской инженерной мысли в том, что мы привыкли делать как-то просто, понятно и максимально рационально. Значит, на чем мы фокусируемся. Мы в отличие от многих других не ставим какие-то задачи интернет-вещей: все во все, мы конкретно фокусируемся на нижней части пирамиды автоматизации, которая касается именно управления технологическими процессами и плюс какие-то технологии по интеграции этого всего. То есть мы не размазываемся по всему спектру, а у нас четкий фокус. Значит, эта идея она не на пустом месте, это не просто идея, она базируется на том, что в частности нашей компанией разработан такой продукт – ПТК Торнадо Н, это уже второе поколение наших комплексов, который собственно основан на концепции индустриального интернета. К 16-му году под управлением этого ПТК уже работало 44 объекта, в основном генерации, то есть это не один гигаватт электроэнергии, вырабатываемый у нас в стране и за рубежом. Значит, структура нашей системы. Это некий прототип. Она полностью сетевая. Все устройства в системе – это абоненты зрнет-сети. У нас нет контроллеров. Виртуальные контроллеры – это программы, исполняемые на промышленных компьютерах. На сегодняшний день мы производим и устройства ввода-вывода и промышленные компьютеры тоже своя платформа Кридекс. В этом плане верхний уровень достаточно похож на то, что у всех, но в этом смысле архитектура достаточно уникальна. В ней отсутствуют некие специфические устройства частно-фирменные, то есть она вся построена на интернет технологиях, на достижениях IT-индустрии. Несколько слов про то, где у нас что установлено, за рубежом: крупный объект – это Красноярский блок 210 мегаватт, полностью вся электростанция; это Краснодар – уникальная ПГУ 410 мегаватт; в Сербии блок 300 и так далее. Есть у нас интересный опыт с Сигвитмашем. Их машину для литья под давлением мы реализовали систему управления, на той же концепции за 4 месяца разработали требуемый для них комплекс систем управления. Какие задачи мы себе ставим. Понятно, что цель любой ассоциации – это как-то объединиться с целью достижения расширения рынка, получения большего объема заказов и так далее. У нас в этом плане такая же цель. Но инструменты, которыми мы этого хотим добиваться, это не просто, например, объединиться с целью лоббирования для того, чтобы только за счет работы в коридорах власти или еще где-то достигать эти поставленные цели. Мы реально хотим создать содружество компаний, которые бы создали продукт действительно мирового уровня, во много опережающего то, что есть на рынке. Я вам скажу, это совершенно реально сделать, потому что лидеры, их продукция она хорошая, конечно, но она тоже далека от совершенства, даже то, что есть сейчас у нас не хуже Сименса 102 и 3000. Поэтому можно не догоняя, здесь обогнать. И создав именно такое решение, которое бы превосходило по многим параметрам то, что есть на рынке, как раз этот рынок и завоевало бы. Безусловно, цели, связанные с лоббированием, продвижением и так далее, они тоже как элемент тактики и стратегии нашей деятельности будут присутствовать, но без этого нельзя. Поскольку мы все это делаем для реального сектора рынка, то, конечно, все эти вещи они должны опираться на взаимодействие с заказчиком тоже, потому что никому не нужны вещи, которые не нужны заказчику. Несколько слов об учредителях этого, как было сказано, наша компания «Торнадо». Мы из Новосибирска и являемся резидентами академ-парка. Предприятие «Элтекс» тоже из Новосибирска, ведущий производитель коммуникационного оборудования зрнет и не только. И лаборатория «Инфовотч» город Москва – лидирующая компания в области [неразборчиво 00:12:54] безопасности. Зарегистрирована ассоциация в марте 17-го года здесь в Новосибирске. Я уже повторяться не буду, об этом я все сказал, остановлюсь на такой некой табличке, где указаны основные элементы составляющие системы управления. Вот красным цветом на сегодняшний день отмечены те места, которые крайне критичны, которые не очень хорошо у нас сегодня реализованы, где надо поработать. Это, прежде всего, операционные системы, базы данных, скады системы, ну и системы САБ для сквозного проектирования. Я хочу сказать, что наша инициатива имеет серьезную поддержку на региональном уровне. Идея и проект НППА вошли в число флагманских проектов в рамках индустриализации. У нас уже в этом отношении идут не первый год положительные взаимодействия. Мы получаем реальную помощь от нашей региональной власти и, в общем, большое им за это спасибо, и то, что Технопром проходит на нашей площадке это тоже их заслуга и мы можем этой площадкой пользоваться. Какие-то там детали я сейчас пропущу. В принципе, все.

Собеседник 1:

Спасибо большое, Олег Викторович. Вот в той декларации, которая Декларация целей и принципов ассоциации, которая была сегодня обнародована на пресс-конференции, там сказано, в частности, что вы придерживаетесь принципов свободного программного обеспечения. Вот по этому поводу несколько слов.

Собеседник 2:

На данный момент, если смотреть текущую версию системы, то мы этих принципов не придерживаемся как раз. Мы достаточно хорошо понимаем слабые места той системы, которая у нас есть, особенно с точки зрения или в преломлении тех вызовов, которые сегодня у нас существуют: это доверенность этим системам, безопасность и так далее и так далее. С этой точки зрения нам нужно ее достаточно сильно модифицировать, и, по сути дела, создавать другую систему. Вот как раз мы большие надежды возлагаем на ассоциацию и на то, что мы это будем делать не одни, а в содружестве со всеми, потому что, например, заниматься разработкой операционной системы мы не станем никогда. Это не наша задача. Если мы в это ввяжемся, то мы забудем то самое главное, ради чего мы это все делаем, поэтому тут только кооперация возможна.

Собеседник 1:

Спасибо. Вот как раз Олег Викторович сказал про кооперацию, Наталья Ивановна…

Собеседник 2:

И вот это как раз на основе открытого кода должно делаться.

Собеседник 1:

Наталья Ивановна, в чем ваша роль в ассоциации? Какие цели ставит «Инфовотч» в своем участии в этой ассоциации? Как я понимаю, в первую очередь, в обеспечении интернет безопасности и доверенности создаваемых решений.

Собеседник 3:

Презентацию поставьте, пожалуйста. Свою цель мы видим в том, чтобы давать экспертизу в области информационной технологии. И я скажу почему. Я вот немножко приготовила коротенькую презентацию. Я поскольку специалист в области информационной безопасности, то презентация у меня лармистская. Так, куда здесь направлять. Какие-то общие вещи, какие вообще угрозы могут быть связаны именно с тем, что интернет сейчас и вообще информационные технологии вторгаются в привычные решения по автоматизации, которые обычно имеют другой уровень защищенности, и люди, в общем, очень часто не понимают процесс, который происходит. Угроз этих много. Я перечислила только некоторые, такие, которые связаны собственно с самой информацией: это нарушение ее конфиденциальности; это возможность внешнего воздействия; это программные уязвимости – ни одно программное обеспечение еще не написано так, чтобы в нем не было каких-нибудь ошибок или уязвимостей; это обработка данных, которые с этих устройств собирается – собрали с датчиков всю информацию, проанализировали, и все стало известно про то, чем собственно система занимается, а если это иностранное государство собирает, можно понять, что они могут это использовать. Не говоря уже о том, что это возможность техногенных катастроф, угроза атак массовых, которые вынуждают просто сервер падать, ну и санкции, если они вообще захотят закрутить гайки или, например, там в хорошем случае собрать деньги, то собрать деньги, а в плохом случае просто выкачать по приказу сверху инфраструктуру. Вот я приведу пару примеров, случаев, которые уже происходили. Например, это была атака на СУТП. Атака в 2015 году, когда хакеры подключились к системе управления насосными механизмами на автозаправках, причем сеть заправок крупная, в результате которых хакеры смогли контролировать много чего на этой заправке, в частности управлять запасами бензина: доливать, разливать, отправлять какие-то сигналы об опасности, перенаправлять денежные потоки и так далее. К слову, хочу сказать, что огромное количество датчиков являются открытыми, в частности датчики, связанные с газоналивными станциями, датчики, подключенные к интернет, которые не имеют защиты шифрования. Соответственно, любой такой более менее человек продвинутый в техническом плане может совершить атаку подобного рода. Второй пример – отель. Небольшой отель в Австрии, где атака была проведена на компьютерную систему, но результатом стала блокировка дверей. Сейчас практически во всех отелях двери электронные и вот представьте себе, что люди не могли зайти. Выйти они, правда, могли. Собственники этого отеля не смогли эту атаку, кстати, отразить, потому что это был вирус-шифровальщик, наподобие такого, который[неразборчиво 00:20:33] недавно. Все помнят эту атаку вирусом [неразборчиво 00:20:36] – вирус-шифровальщик. Здесь тоже был вирус-шифровальщик, только вонакрай содержала уязвимость, а вот этот вирус не содержал уязвимость, поэтому его взломать не смогли, заплатили кибер-преступникам выкуп, они двери открыли, потом через неделю они попытались еще раз совершить эту атаку, но те уже дырки закрыли, полечили немножко свою систему. Тем не менее, это вот пример сращивания IT-системы и привычных нам кибернетических систем или привычных нам систем защиты, о которых люди там не думают. И такой последний пример – это атака вирусами РАЙ. Наверняка, вы ее все помните. Это была самая, наверное, масштабная атака в 2016 году, в конце, которая вывела из строя на несколько часов крупнейшие американские сервисы, в частности Twitter был недоступен иPayPal, все это лежало несколько часов, а потому что жертвой атаки была на самом деле компания DIN – это DNS-провайдер, крупнейшая в США DNS-провайдер. Понятно, что у него огромная, мощная инфраструктура, очень защищенная, поскольку они привыкли отражать атаки, но в этом случае атака была проведена, в основном, с помощью веб-камер, то есть с использованием уязвимости в камерах, а камеры современные они имеют электронные… не электронные, а протоколы софтверные и, соответственно, по софтверным протоколам был послан одновременный сигнал, поскольку камер в США таких вот веб-камер уже миллионы, то вот одновременный сигнал на миллионы этих камер просто положил крупнейшего провайдера. Такое ощущение, что атаку делали просто с целью проверки возможности, потому что она была прекращена очень быстро и как бы злоумышленники поняли: да, вот, пожалуйста, возможно. Мы, когда себя оснащаем все больше и больше разными датчиками, камерами, системами безопасности, подключенным к датчикам, мы должны вот эту возможность учитывать, возможность проведения подобного рода атак и, чем больше мы подключаем себя к различным датчикам, тем шире возможности по выведению этих датчиков из строя и по одновременной атаке на систему. Вот еще приведу одну такую таблицу. Это компания [неразборчиво 00:23:08] антивирусная посмотрела количество открытых устройств интернет вещей по городам Соединенных Штатов. Там сет идет на тысячи. Вот у меня почему-то в конце цифры куда-то делись, но счет идет на тысячи. Тысячи не закрытых датчиков, тысячи не закрытых элементов… Да, миллионы, извините. Миллионы не закрытых элементов, которые могут быть атакованы теоретически. Не закрытых – это значит, что они содержат уязвимости либо они содержат открытые проколы. Вот отечественная наша компания российская [неразборчиво 00:23:53] Technology тоже приводит свой отчет, в котором называет, что две трети компонентов в интернет можно назвать условно защищенными, а в основном не защищенные. Почему так происходит. В частности, потому что слишком быстро распространяется интернет вещей. Это такая сейчас очень модная тема, которая идет, как пожар, и все пытаются оставаться на пике и пытаются интегрировать в себя новые технологии, чтобы получать какие-то плюсы, но обычно цикл привычный для нас цикл, вот я уже больше 20 лет работаю в информационной безопасности, для нас привычный цикл был такой, что сначала появляются новые технологии, потом появляется угроза, связанная с ней, через некоторое время появляется средство защиты. Вот в случае с интернет вещей, поскольку этих технологий очень много и они разные, они используют различные протоколы, то под большинство просто защиты нет, ее не существует, она не написана. Поэтому мы имеем дело вот с такой дырой. С появлением огромного количества новых информационных технологий, которые просто даже не имеют теоретически никакой защиты совсем. И вот я хочу еще сделать такое сравнение. Если мы сравним, как вопросы безопасности устроены в традиционных антивирусных системах, и как они, например, устроены в АСУТП, то выяснять, что там разный жизненный цикл, что какие-то технологии, которые войти и реализовать просто, для АСУТП реализовать гораздо сложнее. Скажем, установка обновлений, например, патчей. В случае антисистемы – это элементарная вещь, которая автоматически распространяется и так далее. Если мы посмотрим на какую-то систему, не знаю, энергетическую сложную систему, она закрыта, в нее патч установить невозможно, нет возможности накатить патч, там обновление операционной системы Windows. Такой возможности нет. Это значит, что там должна быть совершенно другая система защиты. Управление изменениями происходит совершенно по-другому, доступность и так далее. То есть, вообще говоря, система устроена по-разному, но люди этого не понимают и в результате получается, я бы так сказала, такой треугольник непонимания. Я его, извините, как смогла, нарисовала. Смысл в том, что есть 3 категории, три группы, которые связаны с индустриальным интернетом или с АСУТП, если хотите. Производители, которые информационной безопасностью занимаются, но поскольку постольку, потому что для них это не основное направление. И они вообще, вот я у двух была на конференции, они говорят: «У нас с информационной безопасностью все хорошо, мы проблемы все решили». При этом, одного такого производителя спрашивают: «У вас были вирусные атаки когда-нибудь, скажите?». Он говорит: «Ну да, там на одной энергетической станции было.»… не станции, не-не-не, там была нефтяная какая-то компания. «И вы решили эту проблему?». «Да, мы за 7 дней побороли вирус». За 7 дней можно представить. Вот представим себе, что это какой-то критически важный объект – 7 дней он лежит, а они борются с вирусом. С другой стороны, есть разработчики средств информационной безопасности, это такие, как я, они ходят, кричат, что все плохо, что все уже пора там… что завтра катастрофа, но, при этом, они тоже не понимают, как на самом деле АСУТП устроены и что там на самом деле есть некие внутренние средства защиты и на самом деле все не так хорошо. Главное, что они говорят на другом языке, скажем, с теми же технологами, которые производят АСУТП. Вот, допустим, мы с Олегом Викторовичем говорим на разных языках: он на своем языке говорит – я его не понимаю, а я говорю на своем, но он, наверное, меня больше понимает, чем я его, но, тем не менее, мы с ним говорим на разных языках, нам нужно как-то договариваться. И есть потребители, которые на самом деле бояться, но они не понимают ни угроз, и они, конечно, тоже не являются специалистами в области информационной безопасности. Вот этот вот треугольник надо свести и на все это накладывается внешняя канва в том, что единых стандартов нет, есть несколько стандартов – они разные, они противоречат друг другу. Требований к защите нет, единых, по крайней мере конфармационных. Понимания у потребителей нет. Реальных разработок тоже нет или мало. И вот в этой каше мы вступаем в светлый мир индустриального интернета. Поэтому понятно, какие задачи вытекают отсюда. Понятно, что надо создавать единые стандарты, надо законы вмещать, надо обеспечивать импортозамещение и вопрос как это делать. И, собственно, платформа НППА была создана именно с той целью, чтобы вот эту кашу попытаться привести в какое-то соответствие. Чтобы ИБешники наконец начали разговаривать с технологами, как-то попытались свести некий общий язык с тем, чтобы мы как-то там достучались до законодателей, чтобы мы достучались до потребителей, чтобы они тоже понимали, что делать, чтобы мы смогли разработать некую платформу, что-то предложить свое, как можно было бы реализовать защиту. Если нам удастся это сделать, я считаю, что мы сделаем огромный прорыв и сможем обеспечить в стране действительно защищенные системы.

Собеседник 1:

Я в очередной раз убедился, что Наталья Ивановна гуру в области информационной безопасности. По крайне мере, она так четко объяснила цели и задачи ассоциации, я тоже для себя узнал очень много нового. Но речь шла о доверенной среде и понятно, что только средствами программными обеспечить эту доверенность невозможно, пока не будет доверенность обеспеченность оборудования. На наше счастье у нас в стране и даже у нас в городе есть компания LTEX, которая является, в общем-то, мировым производителем коммуникационного оборудования и это тот необходимый компонент, который поможет собрать все это в единое целое. Я хочу предоставить слово Игорю Вадимовичу Подолянченко, заместителю коммерческого директора компании LTEX, и он нам расскажет о роли как раз аппаратных производителей, аппаратных средств вот во всей этой программе. Пожалуйста.

Собеседник 4:

Коллеги, добрый день. У меня в продолжение предыдущего доклада я просто расскажу про то, что мы делаем. Соответственно, то есть, как было сказано в докладе, есть куча датчиков, которые подключены к интернету, до которых можно достучаться, сложно либо не сложно и, соответственно, эти датчики поменять либо что-то построить это не всегда возможно. Соответственно, мы свою миссию видим в том плане, чтобы эти датчики немножко закрыть и создать такую доверенную сеть, когда можно было бы, если у тебя есть интернет, по ней делалась бы защищенная сеть в соответствии с ГОСТами и с необходимым шифрованием, как бы с необходимой сложностью шифрования, и чтобы эти датчики, которые невозможно поменять, невозможно как-то настроить, чтобы они были… чтобы можно было эти датчики использовать и фактически свести к минимуму те угрозы. Соответственно, первое направление, которое мы делаем, и это наше основное направление – мы создаем доверенные маршрутизаторы. Доверенные маршрутизаторы – они у нас совершенно разные, хоть в маленьких устройствах для того, чтобы защитить небольшую сеть, и, соответственно, есть такие большие, которые защищают офисы, можно здания защищать и так далее. Второе направление – это как бы мы сейчас тоже пришли с телекома. То есть мы начали с Торнадо примерно в одно и тоже время в 92-м году, то есть мы в телекоме, они в промышленной большой энергетике и вот шли параллельными путями. Вот фактически в стороне IT мы как бы встретились, потому что непонятно телемеханика, телеметрия – это что: больше телеком либо это IT. И, фактически, у нас уже появляются со стороны Торнадо, они делают свои решения, у них есть свои сетевые части и, соответственно, мы в своих маршрутизаторах уже тоже встраиваем какие-то телемеханические устройства сбора. И вот как бы мы здесь готовы немножко расширять, скажем тот функционал, который есть в ПТК, например, с точки зрения видео, трансляции видео, потому что как бы сигналы собирать это хорошо, но есть еще видео, есть там разные системы открытии-закрытия и так далее. Я вот коротенько про два наших направления рассказал, чтобы не занимать время. То есть, это доверенные сети и небольшие контролеры, которые дополняют функционал ПТК. В общем-то, все пока у меня.

Собеседник 1:

Понятно. Ну да, потом, если будут еще вопросы, можно будет дополнить. Вот Олег Викторович в своем выступлении указал на то, что ассоциация, несомненно, рассчитывает на поддержку государства. Представляется, что эта поддержка она важна не только финансовая, но и в огромной степени административная и участие государства в продвижении этой платформы, нормативное регулирование, которое будет способствовать продвижению этой платформы. В общем первый результат, который имеет еще до создания ассоциации, был получен – это как раз поддержка со стороны правительства и государства Новосибирской области в части включения этой программы в программу реиндустриализации Новосибирской области. Я хочу дать слово Антону Константиновичу Соболеву, вице-губернатору, который непосредственно курирует эту программу и который по сути дела организовал всю работу по продвижению нашей программы, в том числе на федеральном уровне. Антон Константинович, как вам видится важность и значимость создания этой ассоциации и разработки самой платформы, и как правительство области собирается и дальше поддерживать.

Собеседник 5:

Спасибо большое. Добрый день, уважаемые коллеги. Во-первых хочу поприветствовать вас на международном форуме технологического развития Технопром-2017, поприветствовать вас от имени губернатора Новосибирской области Владимира Филипповича Городецкого. И, действительно, несколько слов. Мы, когда в 2015 году начали реализовывать поручение губернатора по разработке программы реиндустриализации экономики Новосибирской области, у нас был один большой соблазн… Например, как делаются программы. Я не знаю, как много здесь представителей властных структур, но я вам очень просто на пальцах как бы. Программа делается следующим образом, обычная, стандартная: собирается вся информация по всем предприятиям, описывается, дальше титульный лист, программа чего бы то ни было и далее ежеквартальный сбор информации. Если нет каких-то положительных достижений у этой программы, безусловно, виноваты сами предприятия, кто ее делает. Если программа работает, то конечно власть, ведь мы же собрали, поэтому благодаря вот этой сборке, если бы мы не собирали это на несколько сотен страниц, то ничего бы не было. Поэтому такого соблазна решили избежать и все-таки попытаться для себя сформулировать, для чего нам и что мы там будем реиндустриализировать. Поэтому громкое название реиндустриализация экономики по сути дела превратилась в такую понятную задачу во всяком случае – это создание среды для чего чуть позже… стимулирования развития каких-то проектов и сопровождение этих проктов, так вот создания среды для формирования экономических технологических чемпионов. Только работа с точками роста. В этой связи здесь было представлено три предприятия: два из них находятся в сфере влияния программы реиндустриализации постольку, поскольку каждый из них это точка роста: технологическая и потенциально экономическая. Например, фирма LTEX сейчас имея оборот два с половиной миллиарда около трех, ставит себе задачу 8-10 миллиардов. Хорошая, знаковая задача, но учитывая, что мы таких точек роста нашли несколько, то мы, безусловно, говорим в будущем о новом облике экономики Новосибирской области. Когда мы эту программу представили в Минпромторг, в Минпромторге, безусловно, есть специалисты, которые работают не так давно, но есть специалисты, которые работают там уже десятки лет и вот они сказали: «Единственная программа, которая нас удивила с точки зрения того, что мы не узнали регион».

Собеседник 2:

Когда мы эту программу представили в минпромторг в минпромторге безусловно есть специалисты которые работают не так давно, но есть специалисты, которые работают там уже десятки лет. И вот они сказали, единственная программа которая нас удивила с точки зрения, Что мы узнали регион. Остальные программы реиндустриализации, развития экономики базируются на привычных экономических точках роста различных регионов – Самара это Автоваз, Саратов это космическая отрасль и так далее будем перечислять. Это знакомые предприятия еще с советских времен. В программе реиндустриализации на сегодняшний момент из 8 проектов, которые были представлены на рабочей группе Аркадия Владимировича Дворковича не представлены ни одного предприятия, которые так или иначе работало в советское время. Это уже сейчас по сути дела представители новой экономики Новосибирской области. Ну например, если говорить о масштабах одно из предприятий-катализатор ставит себе задачу к 2030 году оборот миллиард долларов. То есть разговор идет о действительно глобальных проектах и идет разговор о самом главном – о координации видов поддержек: федеральной и региональной. Но это не только ресурсы, создана рабочая группа под руководством Дворковича по поручению Медведева. Три заседания прошло, восемь проектов рассмотрели. Разные виды поддержек и далеко не только финансовая. На самом деле финансовая поддержка нужна из 8 проектов трем. Остальные это административная поддержка, о чем говорил Дмитрий Бенедиктович, когда мы должны будем порешать очень интересные задачи вместе с федеральными органами исполнительной власти для того, чтобы может быть на рынке поменять какие-то правила игры. Может быть для себя поставить какие-то там критерии для развития предприятий, какие-то стандарты поменять и так далее. То есть.. Но самое главное, что это должна быть комплексная поддержка не только предприятий Новосибирской области потому что на уровне федеральном невозможно поддержать одно предприятие путем формирования каких-то там стандартов, а конечно для отрасли, конечно для подотраслей каких-то. В этом смысле эта задача на самом деле интересная, эта задача понятна федеральным органам исполнительной власти. Другое дело, что она не вызывает большой радости у большого количества людей, но тем не менее сейчас уже есть как и в правительстве Новосибирской области, так и правительстве РФ люди, которые понимают зачем такие задачи нужны. Но если рассматривать эту задачу как пилот, то безусловно мы будем считать, что отработка подобного рода взаимодействия с федералами позволит продвигаться не столько там компаниям в регионах, но и выходить на федеральный и мировой уровень. С точки зрения экономики и с точки зрения технологии. Что касается ассоциации, я уже говорил из 3 компаний 2 находятся в Новосибирской области и каждая из них уже поддержана так или иначе и мы это движение продолжаем, они еще собрались в ассоциацию организоваться, но как я могу на это реагировать кроме того, что да, безусловно.


Собеседник 1:

Спасибо, большое. Но на самом деле и в названии сегодняшнего круглого стола мы упомянули НПА, НТИ точнее, извиняюсь. Национальная технологическая инициатива – это такое очень трендовое сейчас слово, оно звучит кстати на всех углах, и вот учредители ассоциации и создатели самой платформы позиционируют себя как несомненные участники этой программы, и по нескольким этим рабочим группам, в том числе и рабочим группам, которые называются инженернет, которая создает и занимается созданием условий для лидерства России на рынке энергетики, на будущих рынках энергетики. У нас здесь присутствует Холкин Дмитрий Владимирович, который кстати является лидером рабочей группы инженернет НТИ, но вот хотелось бы услышать, каким образом данная инициатива может быть поддержана через механизм НТИ.


Собеседник 3:

Спасибо. Но очень интересно было услышать вот это выступление – действительно это сильная инициатива, которая существенным образом корреспондируется тем, что мы делаем в НТИ, в частности в инженернет. Наверное только такое единственное пожелание, вот вы больше делаете акцент на импортозамещение, а мы в НТИ делаем акцент больше на экспорт, потому что это очень важно, потому что у вас звучит глобальная [неразборчиво 00:42:55] конкурентоспособные глобальные решения, но при этом импортозамещение звучит чуть чаще. С точки зрения такого отношения наши рабочие группы к данной инициативе ну несколько у нее таких тезисов. Первое – платформа слово хорошее, это действительно слово которое положено в основу многих дорожных карт в НТИ и это справедливо, потому что платформоориентированные платформенные решения являются способом масштабирования решения, способом легкого тиражирования решений и способом кооперации. Поэтому у нас в инженернете это одна из таких ядерных тем, в этом плане конечно очень важно то, что вы этим занимаетесь, и здесь действительно есть вопросы для взаимодействия. Второй аспект, который я хотел бы здесь затронуть – это вопрос общего нашего виденья вот в инженернет это, но слово не очень понятное, мы придумали еще одно непонятное слово – интернетэнергия. Вот известно промышленный интернет, интернет вещей, но нам представляется, что в энергетике будет сейчас существенным образом меняться вся архитектура организации энергетики, архитектура рынков и архитектура системы управления. Во многом это будет базироваться на подходах, связанных с интернетом вещей, во многом это будет ну такая развитая школа технологического управления на основе искусственного интеллекта, на основе [неразборчиво 00:44:34] подхода, и в этом плане мы сейчас находимся на пороге технологического перехода информационно-коммутационной части в энергетике. В этом плане ну хотелось бы найти точки соприкосновения, точки сотрудничества по следующему технологическому шагу, да, то есть вы много уже что умеете, у вас уже существует серьезный продукт в энергетике, и то что хотелось бы с вами обсудить – это вопросы действительно передового края для технологических решений в сфере новой энергетики. Но и собственно говоря третий тезис у меня про то, вот где мы могли бы конкретно найти такие вопросы, думаю, я бы вот здесь немножко сказал, что я первый раз программу индустриализации слышу очень тоже хорошая такая инициатива, тем более, что нам в НТИ не хватает регионов, в которых есть, так скажем, полная цепочка развития новых технологий, развития новаций от академической науки до промышленной реализации, и так скажем доэксплуатации, что ли, доэкспериментальной эксплуатации новых разработок, новых решений. Вот нам кажется, что в Новосибирске может сложиться, что все эти цепочки по ряду треков есть. Вот я почему и согласился приехать на это мероприятие, потому что здесь запланирован ряд встреч и в академгородке, и с компаниями, и мы хотим просто проверить ряд гипотез по поводу вот складывания таких вот кластеров. Но один из них как минимум связан с вопросами, связанными с созданием так называемых микрогрядов, да, есть соответствующий проект в Новосибирске, сейчас как раз команда торнадо отрабатывает техническое решение по соединению этого микрогряда с сетями общего пользования – это супер актуальная задача, она и регуляторно сейчас не до конца решена, и правильно было отмечено, что помощь, которую можно было бы обсуждать и реализовывать, она может быть будет носить административный регуляторный характер, потому что вопросы запуска микрогрядов интеллектуальных энергетических систем такого небольшого масштаба типа микрорайон города или промышленная площадка сейчас существенным образом будет зависеть от того будут ли проведены регуляторные изменения, которые позволят сделать экономически оправданные решения для потребителей и приемлемые для энергетической системы. Поэтому первая точка, по которой хотелось бы найти точки соприкосновения и может выйти на проект в НТИ вот в этой части – это создание масштабируемой типовой бизнес модели организации микрогрядов, находящихся внутри города, и здесь вот есть определенные идеи каким образом можно это совместно с вами реализовать. И второе направление, по которому мы сейчас ищем варианты сотрудничества – это вопросы, связанные с темами сохранения энергии, это новое и не столько система управления, но и еще и определенные физические технологии, но как раз у вас здесь хорошая концентрация вот компаний и науки, которые тоже этим занимается. То есть это две задачи, которые могут вылиться в проекты НТИ. И еще как минимум для себя я прикидываю две задачи по которым мы хотели пригласить вас на первом этапе как экспертов, а на втором этапе может быть соучастников проектов, это связано с архитектурой инженернет, я рассказывал вот на встрече на нашей конференции про этот проект, и второй проект мы тоже сейчас пытаемся запустить разработку некоторой платформы. У нас тоже дискуссия там открытый код закрытый код. Я что понимаю, понимаю, что это тема она требует такого творческого прорыва и может быть большего количества участников, чем сейчас у нас уже вовлечено, поэтому я тоже хотел бы вас пригласить в обсуждение вот этого проекта. При структурировании этого проекта может быть мы найдем какие то точки взаимодействия более конкретные, но интересно было бы, что бы вы свои наработки рассказали, и мы попытались бы их вовлечь в нашу работу. Спасибо.


Собеседник 1:

Спасибо большое. Очень содержательный ответ, но на самом деле было много сказано о том, какие замечательные продукты уже имеются, и как собираются, и как намерены учредители их совершенствовать, но хотелось бы услышать точку зрения потребителей. У нас здесь присутствует генеральный директор Новосибирского предприятия [неразборчиво 00:49:49] Анатолий Карпович [неразборчиво 00:49:51]. Анатолий Карпович, может сядете как бы, просто мы не ждали, что он успеет к нам приехать. И до сих пор и выступление Сердюкова и так далее, в основном речь шла об использовании этой платформы в качестве средств автоматизации энергетических объектов, но упоминалось в частности и об опыте в автоматизации в станкостроении, как раз это конкретный пример. Несколько слов, Анатолий Карпович, про ваш опыт использования вот этой технологии и как вы видите перспективы ее дальнейшего развития уже как платформы для автоматизации отечественного станкостроения, но и не только отечественного.


Собеседник 4:

Спасибо, [неразборчиво 00:50:36], но двумя словами я не отделаюсь, позвольте уж это сказать то, что есть на самом деле. Я только что из прессцентра, мы с правительством в лице губернатора Владимиром Филипповичем Городецкого сейчас подписали соглашение о реализации этой программы рейдустрилизации, в которой я непосредственно участвовал и являлся зам. Председателя. И торнадо продвигали мы всячески почему. Скажу почему. В свое время мы получили государственный заказ на создание нового комплекса литья под давлением по программе импортозамещения. Мы обратились к ряду институтов ведущих в том числе Омска, Москвы, Питера, там еще ряд предприятий институтов, но к сожалению через три месяца мы поняли, что ничего не получим. Тогда я обратился к Дмитрию Бенедиктовичу – помоги найти нам здесь специалиста, и мы вышли на модульные системы торнадо, они внимательно изучили, что из себя представляет комплекс литейный, и у нас получилось. Я скажу, что мы успешно сдали эту программу, этот государственный заказ, но не было интереса на этом останавливаться, потому что было поручение президента лично создать новый программный продукт, который обеспечит в станкостроении новый команда-контроллер промышленный компьютер и конечно полное программное обеспечение. Следующим этапом – мы вышли на алмаз антей, кстати, сегодня мы подписали трехстороннее соглашение с представителями алмаз антея, торнадо и [неразборчиво 00:52:28] по созданию нового комплекса литья под давлением. Значит автоматизацию будет делать роботы механизации так сказать это будет делать[неразборчиво 00:52:40], мы будем делать основной комплекс, а программное обеспечение будет делать торнадо. Мы идем дальше – буквально на следующей неделе мы улетаем на камаз, значит на камазе работают пять крупных линий – линии [неразборчиво 00:52:54] американского производства 70-го года, которые еще работают, к стыду на релейных схемах, вот можете представить себе, делают блоки, делают коробки на камазы делают мосты и так далее на релейных схемах. Мы этот вопрос уже изучили, подготовили, вот поэтому совместно этот вопрос мы едем решать. Более того, подобных восемь линий сегодня работают на автовазе, стыдно сказать, но это действительно так, и они требуют срочной модернизации. Поэтому не совсем согласен, Анатолий Константинович, с вами, что вот хорошо, что все вот молодые вновь растущие предприятия у нас попали в проекты, в программы, а вы как вчерашние там извините нам уже не нужны.


Собеседник 1:

Я этого не говорил, это вы додумали.


Собеседник 4:

Да? Ну, хорошо, извините. Поэтому я думаю, что вот эта совместная работа новых предприятий и предприятий, которые имеют опыт в машиностроении и станкостроении, это не только станкостроение, это в целом машиностроение – это очень большое серьезное направление, которое надо развивать и поддерживать. Спасибо. Я надеюсь, что будем сотрудничать.


Собеседник 1:

Анатолий Карпович, вот вопрос такой – вот мы сейчас перед этим за круглым столом обсуждали, у нас возник такой вопрос, но вы на самом деле по сути дела являетесь потребителем этой технологии. Да?


Собеседник 4:

Да, конечно.


Собеседник 1:

Но, вам интересно будет участвовать в ассоциации?


Собеседник 4:

А почему бы и нет? Если мы подписали сегодня соглашение.


Собеседник 1:

Нет, я тоже считаю, потому что потребители должны оказывать непосредственное влияние и на те стандарты и на те спецификации, которые вырабатываются ассоциацией. Поэтому мы приглашаем вас.


Собеседник 4:

Более того, я считаю, что не только одно предприятие должно участвовать. У нас есть ассоциация станкостроителей, росстанкоинструмента так называемое, я там член совета директоров, я готов переговорить и вывести, и думаю, что мы как две ассоциации вообще по этому вопросу должны сотрудничать. Это целый набор предприятий.


Собеседник 1:

Отлично! Но вы могли на самом деле организовать перекрестное участие?


Собеседник 4:

С удовольствием.


Собеседник 1:

Прекрасно! Анатолий Константинович, пожалуйста.


Собеседник 5:

Я хочу быть только правильно понятым.


Собеседник 1:

Я вас правильно понял, Анатолий Константинович.


Собеседник 5:

Нет. Там знаете? Я все очень просто сейчас скажу. Если вы не стираете тайдом, тогда мы идем к вам. Вы не зря подписали с правительством сегодня соглашение именно в рамках международной ассоциации наших предприятий, мы начинаем заходить на обычные, на наши стандартные предприятия, которые имеют историю очень серьезную, которые имеют очень серьезные технологические заделы. Так что мы будем работать с вами по программе реиндустриализации безусловно.


Собеседник 1:

Смысл ассоциации как раз в том, что бы объединить компании взаимодополняющими друг друга по различным компетенциям, которые совокупными усилиями могут в действительности создать платформенное решение. То есть решение, охватывающие максимально широкий круг проблем, которые могут возникнуть у конечного потребителя. Но вот буквально на глазах один из учредителей ассоциации компании олтекс привела своего подрядчика или партнера в компанию, которая обеспечивает магистральные оптические линии связи. Я хочу дать слово Владимиру Николаевичу Трещикову генеральному директору компании "Т8", которая как раз является производителем подобных решений для связи, линии связи. Вопрос очень простой. На сколько вам интересно участвовать вот в этой ассоциации, на сколько вы чувствуете свои свой интерес участвовать в кооперации с уже имеющимися учредителями, и как вы видите ваши дальнейшие перспективы в вот этом союзе?


Собеседник 6:

Добрый день. Спасибо за возможность выступить на этом форуме. Конечно, страшно приятно слышать слова реиндустриализация вы говорите сейчас сложно, а слышать уже приятно. Хорошо, что все действительно занялись реальным делом. Это очень приятно, потому что помниться 10 лет назад или пять все было совсем не так, все ориентировались на импорт, и те компании, которые здесь в России пытались производить какие то реальные вещи в общем то были в меньшинстве. Но тем не менее мы давно уже работаем в этой теме и уже 10 лет знаем олтекс и очень активно занимаемся оптоволоконными системами дальней связи. Вот первая система в Новосибирске мы поставили в 2008 году, вот вспомнил, такая была активная борьба с [неразборчиво 00:57:48], все очень удивлялись – почему российскую компанию выбрали, и то что сегодня такое идет массовое внедрение именно российских производственных и массовое развитие российских производственных компаний – это очень приятно. Приятно то, что сейчас правительство уделяет этому столько внимания. Теперь что касается технической части. Вообще говоря, связь, и она очень важна для промышленной автоматизации, которую здесь мы обсуждаем это три технологии. Олтекс сегодня представил технологию [неразборчиво 00:58:19], то есть это коммутаторы, маршрутизаторы, мы занимаемся транспортом по оптоволокну, то есть системами дальней связи и скоростными системами и есть еще радиоканал. Вчера мы в Томске договорились о таком [неразборчиво 00:58:36] с тремя компаниями, каждая из которых, но я считаю, является лидером в своей области в каждой из этих трех технологий. То есть, олтекс это лидер в изорнете, микран томского предприятия занимается релейными станциями и они много уже работают. И вот мы занимаемся [неразборчиво 00:58:55] системами транспорта по оптоволокну. Таким образом наша задача давать конечный продукт такой комплексный, который бы позволял решать различные задачи передачи информации на разных технологиях, но делать так, что бы образовывалось, как сейчас говорят, доверенная среда, то есть среда надежной передачи информации, которая позволяет там обеспечивать защиту, повторюсь, надежную передачу и так далее. И вот здесь мы как раз хотим внести свой вклад в компании, которые делают уже [неразборчиво 00:59:32] системы, то есть системы передачи по оптоволокну, и мы надеемся, что этот[неразборчиво 00:59:36] из трех технологий трех компаний лидер в своей области, он будет успешным, и он будет активно вносить свой вклад в промышленную автоматизацию в части передачи информации, как базовые технологии. Но это наверное все. Спасибо.


Собеседник 1:

Но вы видите для себя перспективу в вступление в эту ассоциацию?


Собеседник 6:

Но наверное за этим мы сюда и приехали. Конечно, это очень интересно. Это та тема, которая сейчас является важной. Вот [неразборчиво 01:00:10] очень важно сказала, что конечно то что мы все больше и больше применяем компьютеры несет в себе огромные угрозы, и промышленная автоматизация может привести к новому типу терроризма, условно говоря, могут удаленно там взять и взорвать там химзавод и это является крайне опасной ситуацией. И поэтому, конечно, те компании, которые предоставляют технологии доверенной передачи информации, они востребованы, и мы видим для себя здесь рынки и шансы быть полезными и вообще внести свой вклад в развитие этой важной темы. Хочется сказать, что также можно делать защиту информации, то есть шифрование на базе наших технологий, то есть технологии [неразборчиво 01:00:56], технологии транспортно оптических систем. Сейчас мы уже сдали в такую тестовую эксплуатацию там системы защиты информации на 10 гигабит. И это очень важно, потому что позволяет дешево зашифровать весь поток информации на больших скоростях. Это дополняющая технология с той, которой занимается Наталья Касперская. Поэтому здесь, конечно, мы думаем, что и эти рынки для нас крайне интересны. Они востребованы, и конечно да, мы видим смысл участия в этой ассоциации.


Собеседник 1:

Спасибо большое. Но вот в той декларации, которая сегодня была обнародована, в частности ставиться задача создания содружества НППА, но вот содружество и НППА это достаточно широкий круг, как говориться, участников, но в том числе, это и программа и подготовки кадров, это привлечение университетов, это привлечение образовательных учреждений, то есть формирование среды кадровой прежде всего, среды сторонников, пропаганда этой платформы этой программы. И я хочу дать слово Анастасии Залевской, она хорошо нам, теперь она кстати москвичка, но мы ее прекрасно знаем по нашему академ городку – это хорошо известная компания [неразборчиво 01:02:21], которая как раз занимается подготовкой кадров. Настя, пожалуйста, несколько слов о том, на сколько вам интересно сотрудничать вот с учредителями, на сколько интересно участвовать в этой ассоциации, и как вы видите свою роль вот в том числе может быть и в подготовке и обучении специалистов по тем платформенным решениям, которые предлагает ассоциация.


Собеседник 7:

Давайте два слова про компанию 15 лет мы занимались что были партнерами по обучению иностранных[неразборчиво 01:02:50] майкрософт [неразборчиво 01:02:51], в том числе продвигали продукты, учили специалистов и участвовали в создании учебного продукта как продукта. Мы та последняя миля, которая приближает продукт к пользователю. Собственно в тренде импортозамещения к нам пошли компании, которые создают свои продукты на территории Российской Федерации, с просьбой сделать юзерфренд для продукт по обучению. Собственно мы организуем этот процесс обучения и очень приятно, что ассоциация как то озадачилась этим процессом обучения. У нас гораздо больший опыт в области программного обеспечения, и сначала компании, создающие продукты, они создают их для российского рынка, когда продукт уже создан неважно на каком языке его можно переводить и выходить на другие рынки. Вот с одной компанией, производящей программное обеспечение, мы сейчас создаем учебные продукты для Японии и Штатов, это им помогает завоевывать уже иностранный рынок. С точки зрения ассоциации, продукт для нас сложный, но мы уже работаем с компанией т8, пытаемся работать с компанией торнадо, с компанией олтекс немножко я думаю. Несколько лет назад у нас был совместный проект для правительственного сибирской области по обучению. Здесь, ну, продукт получается уже с точки зрения программного обеспечения, как говорила Наталья, можно многое что сделать в онлайне и накатить обновление и сделать онлайн версию, с точки зрения железа здесь гораздо сложнее. Но если мы не будем создавать учебный продукт, ориентированный на пользователя, то дальнейшее распространение и скорость распространения она, конечно, замедляется. Поэтому нам интересно быть в этой ассоциации, но присутствовать не очень понятно даже как, тут люди новые, наверное, поэтому, ну в принципе интересно, что ассоциация занялась комплексным решением всех проблем по обучению.


Собеседник 1:

Ну да, надо же еще и учить потенциальных партнеров с тем, что бы они понимали в чем суть этого подхода, в чем суть этой платформы, и могли выбрать для себя участвовать в ней или не участвовать – это тоже отдельная задачка.


Собеседник 7:

Да. И приятно, что ассоциация думает на разных участках и работа с вузами и работа с колледжами и работа с предприятиями. Мне кажется, что для ассоциации было бы полезно позвать вузы профильные.


Собеседник 1:

Это безусловно. Спасибо, Настя. Я хочу дать слово Алексею Владимировичу Горабцову – это известный нам хорошо. Да, пожалуйста, присядьте сюда, что бы к микрофону. Это хорошо известный нам Новосибирский институт программных систем НИПС, предприятие, которое было одним из головных при разработке отечественных супер компьютеров типа эльбрус. Сейчас предприятие принадлежит, как я понимаю, ростеху, является, входит в программный [неразборчиво 01:06:15] вы скажите об этом несколько слов, и вот буквально сегодня мы узнали о том, что НИПС тоже рассматривает для себя возможность участия в этой ассоциации, но вот хотелось бы Алексей Владимирович услышать чем вам интересна эта ассоциация, ну и предварительно несколько слов про вашу компанию.


Собеседник 8:

Да. Коллеги, добрый день. Большое спасибо вам, что представили нам слово. Хотелось бы представить нашу компанию еще раз Новосибирский институт программных систем, в этом году отпраздновал свое 45-летие, институт был создан для создания суперкомпьютеров эльбрус. Конечно, во времена 90-х годов все это потерялось, но потом экономика начала расти, институт опять воспрял и начал возвращать вот эти темы, которые были упущены. Поэтому мы сейчас имеем компетенции и в разработке системного ПО и в импортировании ПО на платформу эльбрус, также мы занимаемся разработкой и прикладного ПО, в том числе программно аппаратных комплексов для автоматизации, для мониторинга производственных процессов. Мы говорим не про электроэнергетику, мы говорим про производственные процессы промышленные предприятия. Если можно, у меня там презентация была, включить.


Собеседник 1:

Только очень коротко.


Собеседник 8:

Очень коротко, да. Поэтому, исходя из того, что у нас есть компетенции и в системном ПО и в эльбрусах, то что может являться доверенной средой, и в создании таких систем такого класса мы можем быть тем пазликом, который может войти в данную ассоциацию, дополнить не только электроэнергетикой, но и промышленным производством. Здесь, конечно, на сегодняшний день не так важна вопрос безопасности, что это никак электростанция, которая кибератака прошла и все без электричества остались, но производственные предприятия на сегодняшний день очень слабо автоматизированы, их производственный процесс, станковый парк оставляет желать лучшего, много оборудования осталось еще со времен.


Собеседник 1:

Можно перебить для одного простого? Речь идет в том числе и о производственных предприятиях ростеха.


Собеседник 8:

В том числе.


Собеседник 1:

То есть у вас есть выход на этот рынок.


Собеседник 8:

То есть да. Возвращаясь назад, мы входим в состав холдинга ростеха и в состав холдинга росэлектроника, который входит в ростех. Понятно, что все промышленное производство в том числе военного образца, оно входит в ростех так или иначе. Поэтому эта технология, которая нужна и коммерческому сектору реальному коммерческому сектору и госпредприятиям и оборонным предприятиям, и это большая точка роста. Одним здесь справиться сложно, здесь нужны таки части и как системы коммуникации [неразборчиво 01:09:33], и системы безопасности как инфовоч, и те же системы торнадо, потому что коллеги ушли дальше в автоматизации и электроэнергетике. Но с энергией всех может дать общий результат, мы дополним промышленную автоматизацию и общими усилиями могли бы как раз помочь друг другу.


Собеседник 1:

Спасибо большое. Но в принципе все запланированные заранее выступления у нас закончились. У меня складывается впечатление, что мы создали достаточно четкое представление о том, что такое национальная платформа промышленной автоматизации и какие задачи будет решать ассоциация национальной платформы промышленной автоматизации. Я предлагаю присутствующим здесь задать вопросы, если таковые есть. У нас девочки у нас есть микрофон. Да, пожалуйста, если у кого то есть какие то вопросы, есть свои уточнения здесь присутствуют большое количество партнеров и коллег, учредители может они хотят что то сказать. Да, пожалуйста.


1:10:47

Собеседник 1:


Здравствуйте, уважаемые коллеги. Я Мартынов Александр, главный специалист технического управления Казахмосэнерж (Казахстан). С модульными системами «Торнадо» мы познакомились уже 3 года назад. До этого у нас в Казахстане было глубокое затишье в плане энергетики. И многие объекты уже пришли просто в такое состояние, что дальше уже все – финиш. Дальше уже никуда. Казахстан потихоньку ожил и, начиная с 2012-2013 года, начали очень активно вкладывать в энергетику. Не наращивать даже мощность, а хотя бы то, что есть восстановить и остаться на том же самом уровне. И при переходе в Казахмосенерже стояла задача – будем новые мощности вводить, на чем будем автоматизировать. И в качестве потенциального рассматривали модульные системы «Торнадо». Сделали на него большую ставку. Но мне, правда, несколько обидно – написано, что 200 объектов, но про Казахмосенержи ничего не сказано. А так если посчитать, то процентов шесть автоматизированных мощностей именно на оборудовании модульных системы «Торнадо» здесь сделаны. Что система надежная, перспективная – это, безусловно, да. То, что в 2014 году было принято решение, что работаем с модульными системами «Торнадо» - нисколько не жалеем. За это время было несколько объектов введено. Некоторые [неразборчиво 1:12:27] прошли комплекс – заводские интеграционные тесты. Пусковые операции намечены на этот год. Желание участвовать в этой ассоциации и поддержка – я и мой шеф полностью согласны.


Собеседник 2:


Можно вопрос? Как Вас зовут?


Собеседник 1:


Александр Мартынов.


Собеседник 2:


Александр, вот то что «Торнадо» достаточно известный, самостоятельный, как было показано в презентации, занимающий порядка пяти процентов российского рынка энергетических систем. То, что вам с ними удобно работать – это все замечательно. Но вот то, что «Торнадо» кстати, объединилось еще с двумя достаточно ну или недостаточно лидерами в различных областях, и в дальнейшем собирается совершенствовать эту систему и превратить ее реально в платформу промышленной автоматизации, для вас это что-то значит? Это определенное развитие и рост конкурентоспособности тех продуктов, которые вам предлагают? Или какое ваше отношение? Вот вы как потребитель, вы как оцениваете создание ассоциации, и как вы считаете – это будет способствовать качеству тех продуктов, которые вы используете?


Собеседник 1:


Ну, это будет только дополнительным плюсом. Я даже могу рассказать такую историю, когда только стоял вопрос у нас – на какой платформе автоматизации мы это будем делать – [неразборчиво 1:14:04] Сименс, Торнадо. Торнадо пригласили в гости в Красноярск на ТЭЦ-2 200 мегаватт, ТЭЦ-3 200 мегаватт, и на обратном пути уже с Олегом Викторовичем разговаривал, я говорю: «Олег Викторович, а почему все хорошо, а вот коммуникатор какие-то там «циско» или «делинк» - что-нибудь свое тоже надо делать». А он говорит: «Решаем». А я говорю: [неразборчиво 1:24:29] решаем. Ну и на самом деле, вот за эти три года, что мы проекты выбирали в энерджи, эти вопросы уже решаются. Если дополнительный консорциум организуется по внедрениям своих маршрутизаторов, по внедрениям оптических линий, по внедрениям программы обеспечения антивирусной безопасности, это только большим плюсом идет.


Собеседник 2:


У вас только генерация или сети тоже?


Собеседник 1:


У нас только генерация. У нас, в нашу группу предприятия входит три электростанции. Это Жезказганская ТЭЦ, 180 мегаватт, Балхашская ТЭЦ – 190 мегаватт и Карагандинская ГРЭС-2, раньше она называлась, 650 мегаватт. На Карагандинской ГРЭС-2 у нас сейчас идет крупная модернизация, восстанавливаем шесть новых котло-агрегатов и четыре новых турбины. Общая генерация только по ГРЭС будет, с 650 вырастет до 900 мегаватт.


Собеседник 2:


Не слабо, Казахстан. Спасибо большое. Кто-то еще хочет задать вопросы? Вот тут, в частности, значит коллеги из нашего технического университета и вопрос, который сказал Дмитрий Владимирович, по поводу микрогридов и так далее, вот как это, это вписывается в программу деятельности ассоциации, и насколько это будет развиваться в рамках ассоциации?


Собеседник 3:


Ну, безусловно, это вписывается в то, чем мы занимаемся. Потому что те же, собственно, технологии – они как базовые да, фундаментальные, без прикладной их части. Они предполагаются к использованию при решении вот этой задачи – создание микрогридов в городской инфраструктуре, так я бы назвал. Или, наверное, минигридов да, скорее. Миинигридов все-таки, потому что… Если мы говорим про районы, это все-таки мегаватты, это минигриды наверное. Собственно, это просто еще раз подтверждает, что тот технологический базис, который выбран на платформе, на основе индустриального интернета, это и говорит об очень широком спектре и больших возможностях этой технологии. Что она и, значит, машина для литья под давлением, на ней же и электростанцию, на ней же и электрические сети, и такое интересную противоаварийную хитрую смартовскую такую автоматику для присоединения источников энергии к публичным сетям. Ничего другого придумывать не надо, она все это может покрыть и решить. Но, поскольку все-таки это технологии из ИТ-мира, они внутри себя содержат массу таких опасностей. То есть это как острый нож – надо уметь пользоваться, потому что неумелое его использование оно может обернуться другой стороной. Поэтому мы, создавая ассоциацию, хотим создать целый ряд таких спецификаций, которые потом может быть лягут в основу каких-то стандартов, национальных или может даже не только национальных. Которые бы просто говорили, как правильно делать систему управления, доверенные с высокой ответственностью, а чего делать там категорически нельзя. Потому что даже опыт, например, такой [неразборчиво 1:18:36] стандарт с цифровых подстанций – там столько шума и так далее, и так далее. А когда на него глянул, и увидел, что они в основе своей заложили широковещательные сообщения для уровня подстанционного, где, собственно [неразборчиво 1:18:55], я, когда увидел, говорю «ну не идиоты что-ли». Это же нельзя делать. У них были аварии из-за этих гус-сообщений, большие проблемы. После этого они выкрутились как, они сказали: «Надо специальные маршрутизаторы применять». То есть, вы, помимо того, что конечное оборудование должны там достаточно сложно конфигурировать, вся инфраструктура сетевая должна оснащаться специальными маршрутизаторами, где вы делаете специальные транспортные маршруты. Прописываете, где широковещательные сообщения кому нужно доставлять, а кому не нужно. Для того чтобы не возникал этот информационный штурм. Вот это уровень так сказать, там не надо этого бояться. То есть, там люди совершают такие же ошибки, как и все мы. И реально с этим есть проблема технически.


Собеседник 2:


Спасибо. Еще вопросы есть? Да, пожалуйста. Дайте, пожалуйста, микрофон.


Собеседник 4:


Фомичев Владимир Константинович, фирма «Энергия». Я хочу привести пример, что вот мы здесь рассуждаем, речь ведем всегда «мегаватты», «гигаватты» и еще выше. То есть, если меньше, чем десять составов угля, то мы рассматривать это не будем. Я приведу пример, когда несколько лет назад, лет шесть назад, мы поехали в одно село в Алтайский край, где около тридцати домов, и там поставили дополнительно – там работала утром и вечером дизель электростанция – четыре часа утром и четыре часа вечером. Я пример этот может быть приводил. Когда поставили аккумуляторы, поставили инверторы, стала работать круглосуточно и когда обходили, спросили «Ну как вот вы там?». Бабушка 80 лет ответила: «Сыночек, вы знаете, я 80 лет прожила и теперь днем есть свет. Можно теперь и помирать». Вот она ответила так. Вот поверьте, у меня слезы навернулись. Мы летаем в космос, там все это делаем, все это рассматриваем, большие и так далее. Но микрогрид сейчас вот, когда спрашивают. Вот у меня сейчас на десятом этаже девятиэтажного дома стоит микрогрид – солнечная электростанция, которая освещает мой офис, коллектора солнечные, которые все это отапливают. К сети я подключился, и то это силовым давлением – энергию туда лишнюю сбрасываю, дарю, жду пока государственная дума примет решение, что, если меньше 15 киловатт выпускаешь, то у тебя будут покупать. Ну, маразм, я понимаю. Вот когда к этому мы опустимся и попытаемся, и то вот такими силовыми решениями. Тоже [неразборчиво 1:21:49] подали заявочку, чтобы это автоматизировать, чтобы там сделать и так далее. Ответили: «Ну, у вас там научности мало, поэтому мы отказываем вам». Ну, вот самостоятельными силами делаем. Поэтому, товарищи, давайте немножко опустимся тоже от миллионов, мегаватт и так далее и опустимся. У нас, если мы вот так Россию отсекем, грубо говоря, то вправо когда посмотрим, там вообще сетей нет. А там люди живут и есть поселки. Вот здесь отъедь пятьсот километров от Новосибирска, все села, которые централизованного электроснабжения нет. Вы видели, сколько с Севера убирают бочек, сколько туда солярки заведено и так далее. Ну, давайте попытаемся вот этими маленькие микрогриды делать и так далее, не только.


Собеседник 2:


Ну, это скорее к [неразборчиво 1:22:37] и к энергетикам, потому что, мы то, в данном случае обсуждаем проблемы промышленной автоматизации и не только в энергетике. Но если вопросов больше нет, тогда мы, в принципе, исчерпали повестку нашего круглого стола и в завершение у меня такой, в общем, провокационный вопрос. Олег Викторович, а на чем Красноярская ГЭС работает? На какой автоматике?


Собеседник 3:


ГЭС?


Собеседник 2:


ГЭС.


Собеседник 3:


По-моему, Сименс, наверное. Не, ну там [неразборчиво 1:23:07] ну там не все дело, там Синетик что-то держит. Сименс.


Собеседник 2:


Значит, вот я сегодня услышал, две, кстати, очень интересные вещи. Во-первых, вы мне сказали о том, что у сименсовской автоматики есть канал связи с Германией, по которому там производится мониторинг и так далее.


Собеседник 3:


Ну, официально, сервисное обслуживание газовых турбин. Все ПГУшки, это сто процентов.


Собеседник 2:


Не, ну вот я говорю про Красноярскую ГЭС.


Собеседник 3:


Про Красноярскую ГЭС я не знаю.


Собеседник 2:


Но возможно, что такое есть?


Собеседник 3:


Возможно, есть. Я просто сто процентов знаю, что все паро-газовые установки с газовыми турбинами Сименс, ну, во-первых, все попытки, даже когда еще мы были в Е4, зайти на эти объекты, То есть, мы только на одной ПГУшке присутствуем – Мицубиши, да. Нет, не Мицубиши. Ну ладно, не важно – японская газовая турбина. Мицубиши. Нет.


Собеседник 2:


Ну ладно не важно. А все остальные – Сименс?


Собеседник 3:


Сименс дальше говорит, если на моей турбине не стоит [неразборчиво 1:24:18] моего производства, я вообще никаких гарантий. Даже не знаю, сами будете ее запускать. Это первое. Второе – канал сервисного обслуживания этой турбины в Германии это второе. Это даже не обсуждается. Вот и все.


Собеседник 2:

Да. Теперь вот я от Владимира Николаевича услышал о том, что на магистральных высокоскоростных линиях связи стоят американские процессоры, которые допускают шифрование, и, таким образом, мы даже не знаем, какой объем информации передается по этому каналу. Я правильно понял? Да, то есть, вопрос провокационный: Означает ли это, что кто-то может щелкнуть пальцем, и откроются все шлюзы Красноярской ГЭС и Красноярску придет.


Голос из зала:


Легко.


[неразборчиво 1:25:09-1:25-18]


Собеседник 2:


Володя, а почему ты сказал «нет»? Не, ну ты лоббист энергетиков. Мы тебя не спрашиваем. Нет, просто. Ну, понятно. Ладно, давайте на этой, как говорится, позитивной ноте, что «нет», Красноярску ничто не угрожает, а после того, как будет внедрена национальная платформа промышленной автоматизации, она станет де-факто стандартом автоматизации всех критически важных объектов Российской Федерации и всего мира, такие угрозы уйдут в далекое прошлое. Всем большое спасибо!