ФОРСАЙТ НОВОЙ ПРОМЫШЛЕННОЙ РЕВОЛЮЦИИ: ВЫЗОВЫ И ВЫГОДЫ (ЧАСТЬ III)

Собеседник 1:

Это наша третья сессия и я уже вижу наиболее стойкие (только наиболее стойкие)… то есть у нас произойдет по-видимому межэкспертное общение - я понимаю так. Но в этом есть, как говорится, прелесть, то есть аудитория достаточно не многочисленная, но она есть. Вот. Первое, сегодня у нас в третьей сессии, выступление принадлежит, как бы, так сказать, выдающемуся специалисту в области тоже новой индустриальной революции, автора целого ряда концепций, технологических инициатив. Я правильно говорю? Но целого ряда. У него не одна она, написанная им, вот, и то есть вы можете задать ему определенные вопросы по этому поводу. Члену-корреспонденту РАН, доктору экономических наук, который является заместителем президента Российской Академии наук, тем более… то есть…и тема у него интересная. Жалко, что тут нет Третьякова. Он бы, конечно, тут по этому поводу проявил… кое-что высказал, но называется «Контуры грядущего». Вот. Что он придумал, но я думаю, что можно за него придумать.

Собеседник 2:

Если можно, дать, пожалуйста презентацию. Вот, ладно. Пока готовят там…значит. Уважаемые коллеги, прежде всего я хочу поблагодарить Владимира Ивановича за большой труд. Потому что уже пятый год мы имеем возможность собраться и обсудить самые такие интересные вопросы в экспертном сообществе. Вот его команда нам уже несколько лет предоставляет такое удовольствие пообщаться и поговорить. Теперь по поводу, собственно, доклада. Вот всё-таки презентацию хотелось бы дать… Там слышите если, технические службы? Технические службы, есть кто-нибудь? Дайте презентацию, пожалуйста. Вот. Теперь о чем бы хотелось поговорить, вот если взять то, о чем говорили в предыдущих двух сессиях, то это вообще-то в некотором роде повторяет, то есть является более логичным … вот спасибо… логичным продолжением того, что мы обсуждали на сессии по реализации стадий научно-технологического развития и даже некоторые участники этой сессии пришли сюда и сейчас тоже будут выступать с докладами. Теперь, поскольку наша сессия посвящена форсайту – это очень удобно. Потому что форсайт – это что-то среднее между наукой и предсказанием - в общем такое предвидение. Поэтому можно некоторые строгости опустить и будем говорить более свободно. И наконец, третий аспект, вот все, что говорилось до этого момента в основном акцент делался на технологических аспектах. А есть переключатель? Кнопка. Переключатель. Есть переключатель слайдов?

Собеседник 1:

Вот там.

Собеседник 2:

А там?… Вот все, спасибо. Тогда все, пойдем. Все, что говорилось до этого, в основном касалось вопросов технологических. И совсем ушел как бы из виду тот вопрос: «а для чего вообще все это делается? Для чего эти технологии нужны?» И если мы будем продолжать растягивать эту цепочку, то мы рано или поздно придем к тому, что вообще-то все, что делается, делается для человека. И вот это, пожалуй, то о чем хотелось бы поговорить. Значит вот, мы в начале 21 века наблюдаем очень большой…много различных трансформаций. И вот здесь в общем-то была некоторая попытка сформулировать то, а все-таки почему эти трансформации у нас начались и стали возможными. Это, конечно, достаточно дискуссионный и где-то провокационный перечень, но тем не менее мне представляется, что его можно обсуждать. И вот здесь, на мой взгляд, есть вот эти все пять вопросов. Они каждый имеет под собой определенные основания, ну вот мы немножко будем про них говорить. Итак. Какие процессы мы наблюдаем? Прежде всего глобальный локальный экономический кризис, хотим мы того или нет. Но мы с вами все помним и большой глобальный кризис, который разразился и потом какие были из-за этого последствия для многих стран. Также мы видим рост числа локальных вооруженных конфликтов, которые, слава богу, пока еще в глобальные не перешли, но в общем-то уже тенденции такие достаточно не хорошие. Мы видим расслоение стран по качеству жизни и ещё один очень не приятный момент, когда терроризм, который носил такой частный характер, превращается уже в системный. То есть системные террористические акты мы уже наблюдаем чуть ли не каждый день. Вот теперь вопрос о революции. Всё-таки вот много идет споров на этот счет. Третья, четвертая революция там… промышленная, ещё какая-то. Значит здесь надо все-таки надо четко представлять, что да революция вызывает качественные изменения в каком-то процессе. И в этом плане, когда мы говорим о третье промышленной революции имея ввиду «энергетическую», а четвертая, которую мы имеем в виду «информационную» надо вообще-то понимать, что одно без другого не возможно. Никакая информационная революция не возможна без энергетической по одной простой причине – не будет энергетики – не будет этого виртуального пространства. Более того, если мы возьмем любой мобильный телефон, он работает только потому, что там есть маленькая хорошая эффективная надежная батарейка. Скажем, сорок лет назад таких батареек не было. Поэтому мобильный телефон запитывался от больших аккумуляторов. Это мы с вами тоже помним. И наконец, ещё один момент, интенсивное развитие технологий формирует новое наше технологическое пространство, которое уже становится средой нашего обитания. Опять же, хотим того мы или нет, но сегодня мы без технологий в общем-то не можем жить. И к стати, мобильные телефоны этом нам хорошо подтверждают. Значит вот теперь - что произошло в середине прошлого века. Эту картинку я уже много раз показывал даже в этой аудитории. Значит, Дэ́ниел Белл сформулировал концепцию постиндустриального общества. Значит, суть концепции, если вы внимательно читали, является следующее: в центр становится человек, социально-технологическое развитие направленно именно на развитие человека. И для того, чтобы повышать качество жизни человека необходимо решить две задачи. Первое, уменьшить долю физического труда. Второе, создать комфортные условия жизни. И то, и другое без современных технологий невозможно. Значит, и здесь мы сразу сталкиваемся, если мы говорим о том, что человек – это центрально звено, то мы уже сталкиваемся с переходом от парадигмы «человек для экономики» к парадигме «экономика для человека». Значит, но для того, чтобы вот мы смогли осуществить этот переход, во-первых, необходимо наличие четкой понятной теории, которая задает цели и определяет условия достижения этих целей. Ну вот такую теорию, в первом приближении, можно взять как раз - концепцию постиндустриального общества. Но тут надо помнить, что по этой теме работали очень многие другие ученые, ну можно сказать – Гелбрейт, Тоффлер, где-то Хантингтон и так далее, если брать по иностранным. Следующий момент – образование. То есть это тоже один момент, который необходимо всегда учитывать, когда мы говорим о каких-то революционных делах. Потому что могут быть хорошие революционные процессы, но, если общество не сможет воспринять, если у нас нет, соответственно, подготовленного через систему образования общества, то такие революции пройти не могут. И наконец, последний вопрос, опять мы возвращаемся к технологиям, - это то, что технологии должны носить социально-гуманитарный характер, то есть они должны быть ориентированы на человека. Вот теперь давайте посмотрим про революции. Вот революция индустриальной (извините, я буду говорить очень конспективно, поскольку времени очень мало, поэтому контуром и называется). Значит, промышленная революция - третья промышленная революция. Значит, в чем суть возобновляемого источника энергии. Понятно, откуда она появилась, потому что природные запасы, они как бы иссякают: это касается и нефти, это касается угля, это, в общем-то, относится и к урану в той же степени, как бы мы не хотели. И хотя, правда ещё там вопрос о том, что там ещё не стоит, но, тем не менее, в общем-то, в перспективе такое… в отдаленной перспективе такая проблема есть. И ещё один момент, что всё-таки, хотим мы того или нет, но современная энергетика на углеводороде. Она оказывает, в общем-то, не самое благоприятное влияние на окружающую среду. Хотя этот вопрос тоже весьма дискуссионный, потому что любое технологическое воздействие, в том или ином виде, оказывает влияние на среду. Значит, вот то, что мы имеем и вот, скажем, апологетом этой концепции является Джереми Рифкин, который, значит, опубликовал большую интересную книгу о третьей революции. Значит, но эта революция привела ещё к одному, почему её ещё можно назвать революцией – она в принципе изменила систему потребления. Если при обычной углеводородной энергетики у нас идет так: производство энергии, значит, передача по сетям потребителю, то наличие компактных преобразователей энергии (возобновляемой энергии) позволяет решать обратную задачу. Ту, которую Тоффлер назвал «теория потребления», то есть производство – потребление. Теперь, если говорить про электрическую энергию, вполне возможно каждому самостоятельно произвести необходимую энергию для собственных нужд, а излишки отдать в общую сеть. И такие системы уже эффективно работают. Вот Европейский союз принял такую программу 20/20/20. Как раз, суть которой заключается в том, чтобы создавать вот такие сети и работа по возобновляемым источникам энергии. И более того, мы уже несколько раз видели, что благодаря вот такой системе организации, резко подают цены на энергию. Это правда пока разовое явление, но в общем-то оно имеет место быть. 10:00. Теперь разговор о четвертой промышленной революции - информационной. Вот здесь, на мой взгляд, есть одна очень большая опасность. Мы абсолютизируем четвертую - возможности информационных технологий. Всё-таки давайте и вот тот доклад, на который уже здесь ссылались на Давосском форуме, когда, значит, было рассказано как это всё здорово, как это хорошо. Он в общем-то носит больше экономический характер. А вот, если посмотреть на это дело с точки зрения техники, то мы увидим, что основы – технические основы всей информационной, всего информационного пространства были заложены ещё Норбертом Винером в середине прошлого века. И вот здесь, значит, даны пять его основных требования, которые он сформулировал для вычислительных систем. Ну прежде всего, системы должны быть цифровыми, а не аналоговыми. Вот мы сейчас говорим про цифровизацию. Вот откуда это берется. Второе, система… элементная база должна состоять из электронных элементов. Абсолютно верно. Сейчас пока все работает на электронике. Когда-то до квантовой дойдем, но это будет чуть попозже. Должна использоваться двоичная система исчисления. Абсолютно верно, с той поры она у нас и используется. Последовательность действий должна планироваться машиной так, чтоб человек не мог вмешаться до конечного результата. Именно так работает сегодня вычислительная техника. Мы задаем начальные условия, получаем конечный результат. И наконец, машина должна уметь хранить данные, их производить и, при необходимости, уничтожать. То есть, вот здесь заложен фактически вот этот технологический базис информационной… всего информационного пространства. О чем это говорит? Это говорит, все-таки о том, что это вот технологии… они выполняют как бы сервисные функции. Ну приведу пример. Вот цифровая экономика. Сейчас мы очень любим говорить «а что это такое?». А какое нам новое качество дает цифровая экономика. Ну вот, допустим, мы говорим про электронную валюту. Хорошо. Но что? От этого суть денег поменялась? Нет, деньги как были деньгами, так и остались. Изменился порядок расчетов. Мы, скажем, перестали деньги носить там в карманах, в чемоданах, там по карте теперь мы делаем вот новым способом. Но суть денег от этого принципиально не поменялась. Это первый момент. И второй момент, когда мы говорим про роботизацию и все, что с этим связано. Все-таки робот - это не замена человека. Робот - это техническая система, которая призвана исполнять человеческую волю. И он не может сам делать ничего, потому что это вот его такая вот особенность. Вот компьютер – это средство, которое передает, значит, нашу волю роботу, а цифра (вот в широком плане как у нас говорят - цифровизация) – это и есть язык общения между человеком, компьютером и роботом. И вот это вот, по-видимому и есть, все вот это вот - цифровая экономика, цифровое пространство о котором мы говорим. Но опять, здесь все идет управление от человека и, более того, вот когда начинают… можно слышать, что вот там роботы через некоторое время захватят, будут управлять человеком. Значит, на мой взгляд, это очень такой сомнительный тезис по одной простой причине, потому что человек знает, где находится кнопка отключения энергии. И после этого робот сразу прекращает любую свою деятельность. Может один робот, может вся система. Значит, вот теперь ещё одна проблема, которая у нас есть. Мы уже немножко её рассказали – это человек и технологическое пространство. Хотим мы того или нет, но между нами и экологией и природой в чистом виде вырос мощный технологический барьер. Вот в этом здании мы с вами находимся, где все сплошные технологии, включая воздух. Ближайшая экология от нас тут ну километров… ну здесь поближе немножко в Москве, километров за 10, если находиться на Невском проспекте. Здесь немножко поближе. Но все равно этот барьер постоянно расширяется, потому что, хотим мы или не хотим, появляются новые технологии. Мы опять попадаем как бы в их зависимость и дальше мы уже должны говорить о том, что необходимо заниматься экологией технологии. То есть, как те технологии, которые мы делаем, влияют на нас. Поэтому вот современная экология она состоит из трех частей. Это биосфера, культура и технология. Почему здесь культура, потому что есть ещё одна проблема. Без современной высокой культуры нельзя пользоваться современными технологиями. В конечном итоге мы можем получить известный синдром – обезьяна с гранатой. Рано или поздно, не понимая, что происходит, мы выдернем эту чеку. Такие примеры, к сожалению, мы уже наблюдали. Значит, вот теперь какие же переходы при таком подходе нас ожидают? Прежде всего, от накопления богатства (чем в общем-то мы занимались до недавнего времени) к потреблению. Это то, что мы наблюдаем. То есть мы начинаем больше потреблять. Приоритет развития - человек, поэтому говорили: среда обитания - природа, культура, технологическое пространство. И наконец, самое главное – мы переходим от коллективного, скажем так, коллективного образа жизнедеятельности к контролируемому индивидуализму. Здесь немножко уже сегодня говорили на эту тему. По-моему Михаил Витальевич говорил и кто ещё. Значит, почему индивидуальность потребления? Мы теперь, каждый из нас при помощи информационных технологий можем сформулировать индивидуальный заказ на любое изделие. Хотите автомобиль? Пожалуйста. Есть линейка двигателей, вы заказываете двигатели, обивку и так далее, и так далее. Индивидуальность пространства. Мы себе при помощи информационных систем делаем индивидуальное пространство. И наконец, индивидуальность жизнедеятельности. В общем-то, отрицательная вещь от всех информационных технологий, что человек замыкается на себе. Особенно это, кстати, видно на детях. Если, скажем, раньше предпочитали бегать и играть в футбол, теперь значит у каждого гаджет и компьютер. И здесь вот переход к системе образования, но это, наверное, тема немножко другая. Так, извините. Что-то, а… это я не то нажал, извините. Так, вот теперь всё, я уже заканчиваю. Осталось полтора слайда. Значит, теперь, что ожидаемо, геополитические результаты. Геополитические, да. Значит, будет при дальнейшем технологическом развитии выделено … выделена страна… группа стран - технологических лидеров, где будет постиндустриальное общество. Тот самый золотой миллиард. И постиндустриальный технологический уклад, то есть - это уклад, который ориентирован, ещё раз скажу, на человека, где технология ориентирована на человека, а не как в классической теории технологических укладов, где каждый уклад – есть в общем некоторое появление новых технологий, но не понятно с каким дальнейшим целевым использованием. Значит, страны-промышленные доноры, то есть это те, кто будут потреблять чужие технологии, выпускать продукцию. И, наконец, страны-ресурсные доноры, где индустриальное общество, третий-четвертый технологический уклад. И таким образом… Стоп. Да. Что-то он... а вот. Значит, контуры социально-технологической революции будут выглядеть примерно таким образом. Так. Да, социально-технологическая революция – это и есть постиндустриальное общество плюс энергетика, плюс информация. Вот, это, пожалуй, так в штрихах - то, что я хотел сказать. Спасибо.

Собеседник 1:

Спасибо. Спасибо. Владимир Владимирович, есть вопрос. Всё-таки я так и не совсем понимаю. Вы являетесь сторонником постиндустриального общества или всё-таки нет? Ведь, если вы считаете, что … Ведь Дэ́ниел Белл, он говорил о другом в свой книги «Пост… пришествие… постиндустриальное общество» 1973 г. Вот, и Тоффлер говорил как бы о другом. Вот что так что понимаете вы? Вы, наверное, другое понимаете под постиндустриальным обществом? Это какое? Общество услуг?

Собеседник 2:

Нет.

Собеседник 1:

Так понимал это Дэ́ниел Белл.

Собеседник 2:

Нет. Значит, вот это одно из тех, по-моему, это только один из фрагментов, что понимал Белл. Почему общество называется постиндустриальным? Не потому, что там сфера услуг работает, а нет промышленности. Наоборот. Значит, как раз Белл говорил о том, что в основе будут технологии. Значит, собственность он относил к технологиям – вот это первый момент. И дальше следующее, что будет развита промышленность, высокотехнологичная промышленность. Значит, в чем постиндустриализм? В том, что человек не занимается индустриальным трудом. Что он начинает заниматься интеллектуальным трудом. Вот в чем суть теории Дэ́ниела Белла.

Собеседник 1:

Но по Беллу совсем несколько иначе. По Беллу там, - это занятость в сфере услуг. Он имел ввиду и клерков, он туда имел - финансовых работников.

Собеседник 2:

Да. Да.

Собеседник 1:

Он туда относил докторов. Так сказать, учителей. Все, кто занимается умственным. Называется - работники умственного труда. Вот он говорил. Они приблизились к тому моменту 1957 г. - количество занятых в промышленном производстве и в сельском хозяйстве. И он говорил – «вот ребята, наступает сфера услуг умственных». Всё. Вот он, его главный…

Собеседник 2:

Нет. Не совсем.

Собеседник 1:

Ну, вы наверное по-другому…

Собеседник 2:

Да. Тут есть несколько другая трактовка. Значит, всё-таки услуга есть услуга. Если скажем медицину ещё можно отнести к услугам, то такую интеллектуальную деятельность как теоретическая физика к услугам не отнесёшь. Поэтому, значит, тут всё-таки речь идет о другом. Всё-таки, именно вот из теории Белла следует, практически, автоматически, что у нас будет развиваться преимущественно два сектора. Это сектор услуг, который направлен на удовлетворение потребностей человека. И информационный сектор, который, значит, обеспечит … повышение качества жизни. Скажем так. Поэтому…

Собеседник 1:

Хорошо. Понял. У вас своеобразная трактовка Белла, но это своё. И вот по Тоффлеру. Это очень известный тоже, так сказать, аналитик. Тоффлера я знаю, как бы, неплохо. Я был в своё время лично с ним знаком. И вот он написал знаменитую книгу. В 1971 г. она вышла. Называлась она «Future Shock» - «Шок от столкновения с будущим». И самое главное, идея, чем прославился Тоффлер, - это то, что будущее на самом деле не лучезарно, а опасно. 20:00. И оно вызывает шок во всем обществе. Это главная идея его бестселлера. Это в книге «Future Shock». Вот. И поэтому, лучезарные идеи тут, так сказать, Тоффлера, мне кажется, навряд ли. А всё-таки вот идеи опасности, о чем он и говорил, неготовности общества, неготовности человека, неготовности подсистем – вот, мне кажется, надо будет, как бы, учесть. Как вы думаете?

Собеседник 2:

Пожалуйста. Именно, по-моему на втором или третьем слайде, у меня были написаны условия, которое необходимы для этого. Значит, если будущее будет, оно неизбежно. Нам его не отменить. Это уже, не в нашей воле.

Собеседник 1:

Нет, будем надеяться на это.

Собеседник 2:

Нет, ну отменить мы его можем одним способом, но не самым лучшим. Это может вызвать глобальную катастрофу. Но это мы можем. Вот, а противодействовать природе, пока ещё нет. Поэтому … Голованова… техногенную катастрофу я хотел сказать, - вот это мы можем сделать. Но это, опять же, не лучший вариант развития событий. Поэтому нам как раз вот к этому будущему и надо готовиться. Каким образом? Опять. Система образования. Мы должны четко брать под контроль те технологии, которые мы берем. Давайте приведем пример. Вот у нас в рамках ООН существует договора об ограничении ядерных вооружений, об ограничении биологических вооружений… биологических. А сейчас уже в этой ситуации надо задуматься вообще: «а все ли технологии могут быть доступны всем?» Может пора вводить уже какие-то нормы, которые бы ограничивали распространение вообще технологий, а не отдельных избранных. Понимаете? И это тогда ответ на ваш вопрос.

Собеседник 1:

Да. Спасибо большое. Очень интересное выступление. Я думаю, вы продолжите свою плодотворную работу и дальше…

Собеседник 2:

Спасибо большое.

Собеседник 1:

… в написании стратегии. Так. И я бы хотел предоставить слово нашему гостю из Украины. Но у нас, так сказать, вопросы не политизированные, о развитии именно перспективы отправных, так сказать, инноваций. Ну давайте похлопаем нашему единственному гостю.

Собеседник 3:

Спасибо.

Собеседник 1:

Заместитель директора Национальной Академии Украины, центра исследования научно-технического потенциала.

Собеседник 3:

Я работаю в Институте исследования научно-технического потенциала и истории науки имени Доброва Геннадия Михайловича, поэтому у меня вот… (я возглавляю центр инноваций технологического развития)… поэтому у меня вот здесь некая совокупность, так сказать, наблюдений собственных, как развиваются технологии. И что же из себя, скажем, в историческом аспекте, в историческом плане представляет (из себя) движение от одних технологий, к другим. Следующее, пожалуйста. Вообще, в принципе, центровой фигурой, конечно же, является у нас везде человек. Субъект познания. И уже, наблюдая объект познания через технологическое знание, он влияет, в результате, на социальную сферу. И поэтому нам это интересно. Следующее. Ну, постольку поскольку… значит вот многие думали над тем, что же такое инновации, откуда же она берется, то, в принципе, мне больше всего нравится семь основных источников инновации Друкера. Это неожиданное событие, несоответствие несовпадений между реальностью и отражением, потребности производственного процесса, изменение в структуре отрасли рынка, демографические изменения, изменения в восприятиях настроения потребителей и новое знание. Ну, здесь новые знания в самом последнем моменте, но, конечно же, не неожиданные события, не потребности производственного процесса, не демографические изменения – они, конечно, не могут никаким образом инициировать информацию, если, всё-таки, в основе не находится вот это научное знание. При этом я должен сказать, что вообще инновации являются … достаточно противоречивые явления. Следующее, пожалуйста. Значит, мы видим, что внедрение паровой машины привело, в конце концов, к Лудицкому движению в Англии и только двенадцатитысячное войско, значит, усмирило их. Они перестали ломать машины. Мы знаем, но это давно, вроде, было – 18 век. Но если мы посмотрим 20 век, то контейнерная 106-дневная забастовка докеров в Сан-Франциско, при поддержке профсоюзов, в 71-м г. Против чего они боролись? Они боролись против контейнерных перевозок. Конечно, контейнерные перевозки победили. Но через 20 лет, даже через 30 лет, значит, опять забастовка частных работников Сан-Франциско, при поддержке профсоюзов. Против чего боролись? Боролись против штрих-кодов электронных выдачей накладных на грузы. То есть, вообще говоря, даже такие мелкие, как бы, инновации и то, они вызывают довольно мощное сопротивление общества. Следующее, пожалуйста. Ну, а что касается, значит, кто ж является основным инициатором. А основным инициатором являются все, каждый из нас. И в своё время Аристотель начал свою метафизику фразой: «Все люди по своей природе стремятся к знаниям». И это, наверное, важно, потому что это означает, что инновации, новшества неизбывны. Следующий, пожалуйста. В принципе, что возникает? Получается, что вот существует ряд мироздания – это вещество, энергия, информация. Личность на основе парадигм исследует эти закономерности одновременно, так сказать, формирует социум. Социум на основе социальных договоренностей, он формирует законы. Платон говорил в своё время, что « любой закон – это должен быть результатом социальной договоренности». И затем закон и закономерности, они должны быть, соответствовать друг другу. Если они соответствуют, то значит все нормально в обществе, если нет, то возникает разлад. Следующее. Мне нравятся идеи по поводу триады. Вот есть книга Алексея Андреевича. Не книга, а статья Алексея Андреевича Ляпунова о соотношении понятий энергии и информации. Я с ним имел кое-какие беседы ещё в начале 60-х гг. Раушенба́ха о логике «три единости». Тоже довольно интересная работа. То есть вот этот вопрос «три единости» – он чрезвычайно важный. Следующий. Если мы посмотрим на то, что же из себя представляет макротехнологии 20-го века, то здесь мы тоже видим три единства. Это освоение космоса, это атомная промышленность, это информационные технологии. Дальше. Что сегодня? О чем мы говорим? На том же самом Давоссе в 2016-м, мы говорим о том, что мы идем сегодня с, так называемыми, НБИКС-технологиями. То есть нано-, био-, инфо-. Это тоже три единства. Замыкается на когни, на личность, а затем уже возникает некий социальный процесс. Следующий, пожалуйста. И, конечно, это задача экономическая. Но если во времена 18 века Кенэ придумал свою таблицу, где было всего три действующих лица – это класс фермеров, класс собственников, класс промышленников. То есть те, кто работает на земле, те, кто помогает им работать на земле и те, кто все имеет, но ничего не делает. Вот. И он нарисовал соответствующую схему взаимодействия через деньги, через, так сказать, продукцию. И то, в общем, это не помогло и возникла вот эта, значит, ситуация, связанная с паровой машиной. И после этого возникли всякие разные неприятности и коллизии. То в настоящее время… Следующий, пожалуйста. Мы имеем, по мнению Энди Кесслера, уже не три действующих лица, а создателя – автор нововведения; исполнители – изготавливают, реализуют; приостановщики - это гос. чиновники и маркетологи; пиявки – из числа исполнителей приостановщиков; бездельники; астрологи; шоумены; воры; политические предприниматели. Это его мнение. Вот. И, в принципе, между ними происходит движение капиталов, движение различных материальных ценностей. Возникает вопрос – так как же экономике решать в этом случае эти проблемы. Если мы посмотрим … Следующий, пожалуйста... на то, как в отдельном предприятии решаются вопросы инновационного развития, что мы имеем? Здесь вот модель «From a to» F-модель, значит, - инициаторы, обозреватели, творцы, разработчики, исполнители, посредники – это те действующие лица, которые нужны для того, чтобы преобразовать одно предприятие. Следующий, пожалуйста. Фирма IBM проанализировала, кто ж является продуцентами инновационных идей. Вот у них были сотрудники фирмы. Это 41 процент. 38 процентов – партнеры по бизнесу. 37 клиенты. Потом консультанты, конкуренты, выставки, конференции сервисные, подразделения, собственные исследования и, наконец, академические исследования. Опять здесь академические исследования, но, в общем-то, в принципе, значит, они присутствуют и во всех остальных. Следующий, пожалуйста. Ну, вот теперь мы дошли до прорывных инноваций. Ведь, если мы посмотрим, о чем говорил Шумпетер об инновациях, то он говорил, что при этом должны быть вот эти пять пунктов реализованы. Мы всегда говорим – «или, или, или, или». На самом деле у него, я смотрел первоисточники его, значит, немецкие издания, и это должно быть «И, И, И, И». И это приводит к очень большим проблемам. И в результате, прорывные инновации, они имеют большую… они имеют специфику мощного влияния на социум. То есть первые…первые революции. 30:00. Что при этом происходит? Великая французская революция, Наполеоновские войны. Вот. Вторая промышленная революция электричества. Значит, что происходит? Происходит гражданская война в штатах, происходят революции в Европе, происходит, так сказать, отмена крепостного права в России. Третья промышленная революция. Что мы имеем? Мы имеем, значит, здесь великую депрессию и, в это время, и мировую войну вторую. Вот. Но при этом ещё интересные вещи, ведь стержневыми фигурами этих революций является: во время первой - это Адам Смит, который является механиком-самоучкой, ну и Ползунов тоже; значит, вторая промышленная революция – это Майкл Фарадей, который не имел систематического образования, ну правда там Лодыгин, Яблочков тоже; третья промышленная революция – ведь Алан Тьюринг, он не был специалистом в области технологий, он был криптографом. То есть, мне кажется, что вывод из всего этого дела напрашивается следующий: что, в принципе, по этой парадигмизации следующей четвертой революцией нас ожидает в 20-х гг. Это первое. Значит, стержневыми элементами будут те люди, которые хорошо проникли, так сказать, в суть проблем, которые не, обязательно, являются самыми умными. Вот. А с другой стороны, значит, хотим мы того или не хотим, но по всей вероятности эта промышленная революция также будет сопровождаться коллизиями и катаклизмами. Надо к этому быть готовым. Спасибо.

Собеседник 1:

Такой вопрос. Я так и не понял, вы как-то связали французскую революцию и, например, промышленную революцию. Но это несколько, как бы, странно. Потому, что промышленная революция была в Англии, между прочим, и связана с паровым двигателем была она. А французская революция была во Франции, если она французская. И в основном там теоретиками и главными смутьянами выступали философы аля Вольтер, Жан-Жак Руссо, так сказать, целый ряд других персонажей. Вот. И говорить, что эпоха просвещения, она совершила именно эту французскую революцию, а не промышленная революция в Англии. Это промышленная революция в Англии, она начала работать только в середине 19 века. А французская революция прошла во Франции 18 века. Как это так?

Собеседник 3:

Нет. Значит, ну, во-первых, первые промышленные революции – это 80-е гг. 18 века.

Собеседник 1:

Это придумали они…

Собеседник 3:

Ну, это так придумали. Но мне…

Собеседник 1:

Они придумали, в смысле вот придумал машинку, но

Собеседник 3:

Нет, нет. Ну придумали ее Герон Александрийский придумал в первом веке до нашей эры. А Ньюман в 18 веке пять машин сделал, но ни одна не работала. Вот. Вопрос ведь заключается в том, что я просто хочу подчеркнуть, что происходит совмещение катаклизмов и коллизии в области социума одновременно с тем, что происходит нечто в технологии.

Собеседник 1:

Но вот это не совпадает с французской революцией, никак.

Собеседник 3:

Как не совпадает?

Собеседник 1:

Ну нет, потому что в разных местах…

Собеседник 3:

Ну просто 92-ой год,89-й, 92-й год совпадает…

Собеседник 1:

Никак. Не потому, что само по себе появление ткацкого станка, который и является основой фабрично-заводской системы, происходит намного позже. И все теоретики указывают, что на самом деле произошла трансформация в середине 19 века.

Собеседник 3:

Нет. Значит, действительно, действительно эффект положительный – он проявляется в обязательном порядке для любой промышленной революции…

Собеседник 1:

Ну это ладно.

Собеседник 3:

Это, это отложено.

Собеседник 1:

Да, да. Спасибо. Спасибо. Я думаю, что, так сказать, вот это темы, концепции совмещения технологических революций, социальных революций, там нравственных революций - всё это темы для дальнейшего нашего…

Собеседник 3:

Кстати, кстати сказать Адам Смит свою книгу написал, в общем, как часть своего главного труда «теория нравственных чувств».

Собеседник 1:

Это бывает, это бывает.

Собеседник 3:

Ну вот видите. Здесь есть совпадения.

Собеседник 1:

…такие вещи. Так. Господин, Дан Станиславович Медовников у нас. Он нас рассудит. Он директор института менеджмента инноваций, «Высшей школы экономики» национальный исследовательский университет. И тема у него… очень интересная тема. Эксперт или наёмный служащий, или не наёмный, или кто он такой. Эксперт или наёмный служащий в качестве движущей силы постиндустриальной…

Собеседник 4:

Владимир Владимирович, тема - не знаю, откуда появилась.

Собеседник 1:

Она возникла в моём, так сказать, воспаленном, воображении, прочитывая ваши, ваши труды.

Собеседник 4:

Нет. На самом деле, как бы, специального доклада я не готовил. Тем более по этой теме. Поэтому позвольте мне немножко отнестись к тому, что уже было сказано и…

Собеседник 1:

Давайте так …

Собеседник 4:

…возможно мы на неё выйдем.

Собеседник 1:

Может быть и выйдем, я думаю, что вы выйдете вполне.

Собеседник 4:

Так, ещё раз сформулируйте, пожалуйста, какую вы мне тему задали.

Собеседник 1:

Я озвучиваю тему…ту интересно Дмитрий. Очень часто бывает спонтанно-импровизационные темы и рождают наилучшее. Это же и есть «Braunston» для этого мы здесь и сидим, а не для отчетов. У вас тема называется очень просто «что для вас важно эксперт или наёмный служащий в качестве движущей силы новой индустриальной революции?». То есть «employee» или «expert». Кто главный?

Собеседник 4:

Хорошо. Ну, попробую может в конце к этому и отнестись. Но сначала, если можно, раз у нас «Braunston» такой. Свободное жонглирование эпохами и концепциями, я бы тоже хотел, как бы, свои какие-то соображения высказать по поводу вот промышленных революций. Немножко может быть будет в свободном режиме. Сейчас у нас говорят, что у нас четвертая промышленная революция. Да? Было три. Есть периодизация немножко другая по технико-экономическим волнам. Да? И немножко другой подход. Там академик Сергей Глазьев предлагает технологические уклады и там немножко другое число. Там получается, что было пять. Сейчас переходим к шестому и так далее. Я бы хотел к первоисточнику… Мне , честно говоря, больше нравится подход через технико-экономические волны, по той причине, что мы, как бы, можем упростить картину. Ну вот как физики вращают да и рассматривают только взаимодействие технологий, наук и технологий и экономики. Да? Вот социальные потрясения, они действительно происходят, но мы до конца не понимаем их причины и как это связано, поэтому такое теоретизирование вот… как технологии влияют на экономику – это процесс, который изучается и здесь немного проще и легче. Так вот, я бы сослался, как бы, для начала на такую исследовательницу, которая недавно… всегда была немного маргинальной, а в последнее время стала попадать в мейнстрим. Но в части присутствующих, наверное знакомы, это Карлота Пэрис, у которой на русском было издано две или три её книги в последние десять-пятнадцать лет. Она вот как раз занималась периодизацией технико-экономических волн. Она «шумпетерианка» и она пыталась объяснить как технологическое развитие переходит в инновации и поднимает тем самым волны. Она их насчитала пять и это, в принципе, примерно соответствует во-первых – длинным циклам Кондратьева, то есть там 50-60 лет каждая волна. И примерно (плюс, минус), хотя здесь уже все сложнее, соответствует вот этим самым промышленным революциям. Только там есть у неё такое значит разделение. Она механизацию, с которой промышленная английская революция началась, и паровой двигатель считает, как бы, точками двух разных волн. Каждая волна по её.. да я не буду, как бы, стагнить… могу сказать значит. Паровой двигатель, уголь, чугун, потом электричество, там железные дороги. Потом, значит, двигатель внутреннего сгорания, ну и вот так называемая революция. Это такая пятая волна. Все от какой-то у неё, обычно, так сказать, старт начинает от принципиальной инновации- разработки, которая принципиально начинает захватывать и выходить на рынок уже конечного продукта. И пятая волна по её периодизации началась с 70-х с изобретения интегральной микросхемы. Плюс 50-60 лет, да, мы можем посчитать. Где-то на конец 20-х вполне может что-то и начаться. Я почему обратился к Карлоте Пэрис? Буквально на днях есть.. в принципе её не очень любят, например либеральные экономисты. Наталья Ивановна не даст соврать. И она вообще так немножечко всегда была не в мейнстриме. Хотя правительства разных стран всегда к ней обращались за консультациями. Но я не знаю, где, значит, её концепция, её подход, которые, ещё раз хочу подчеркнуть, идут от Шумпетера. На самом деле такой, вполне себе, инновационный взгляд на развитие экономики, где он, так сказать, был серьезно реализован. Но тем не менее, практической деятельностью уже занимается. И вот что мне показалось любопытным. Каждая волна Карлота Пэрис выделяет и показывает это на всех пяти волнах, что все волны примерно имеют одну и туже структуру или фазы. Фазу подъема, фазу первоначального, так сказать, надувая пузыря, когда финансы там (в последней волне большую роль венчур сыграл) приходят. Потом наступает точка перелома, своеобразный кризис. Начинается диффузия, созданная за счет пузыря технологий, потом происходит стабилизация, начинается следующая волна. Она продолжает жить в традиционных отраслях. Когда сейчас говорят о революции, наиболее модная концепция, индустрия 4.0, которая к нам пришла от немцев, с добавлением тех или иных изменений, она легла в концепцию цифровизации, о которой мы говорим. Если мы посмотрим на индустрию 4.0, буду к ней относиться как к первоисточнику, то, что потом добавляли не по сущности, дальше ее некое развитие, мы там видим три д принтинг, цифровизацию производства, эдетивные технологии, новые материалы, автоматизацию, роботизацию. Если внимательно посмотреть, то видно, что в основе экатежная волна – это просто распространение цифрового ядра, которое было сформировано. Перис показывает, что в любой волне ситуация происходит в точке перелома. С точки зрения Перис, мы имеем дело с завершением пятой волны, так как оно и должно быть.Есть косвенное подтверждение истории, связанное с макроэкономическими параметрами, но у нас не растет производительность труда последние 10 лет, у нас падает производительность капитала. Новой истории, которая бы резко подняла бы экономику, не произошло. И скорее всего в пятой волне так же будем находитсяв зрелой диффузии дальше, а шестая волна будет связана с другим, у нас же брейнсторм? Особенность пятой волны по сравнению с предыдущими, все 4 волны до пятой было связано с энергетикой, а пятая с информацией. В пятой волне мы что-то прорывное не произвели в сфере веществ и энергетике. У меня есть мое не понимание, почему не запущен термоядерный синтез у нас, с физикой же понятно, с суммой, тянется история несколько десятилетий. Пока нет прорывных решений, шестая волна не начнется. Но в бим технологиях нет энергетики. Если мы говорим о том, что мы находимся в зрелой фазе 5ой волны, у нас должна быть связи с этой инновационная политика. Я буквально вчера, есть интересный сенктенкт, у него либеральный подход, он консультирует администрации президентов, консультирует Трампа, это целый институт. Они присылают нам свежие истории, но последний текст, который к нам пришел, о том, что Перис была права, нужно понять, насколько неожиданно это слушать из уст специалиста, который относится к мейнстриму и предлагает Америке корректировать политику. Это конечно американские дела, нас не сильно касается, но так как у нас идет привязка к развитию, но стоит посмотреть, если мы пытаемся спрогнозировать ситуацию. До 6 фазы у нас лет 10 еще и ее технологическим ядром не будет ИКТ, может будет БИО, энергетические решения, мы это узнаем лет через 15. Происходит изменение подходов к тому, как стимулировать. Я тут очень легко зайду на свою любимую тему – зрелого технологического бизнеса. Почему программы продержки растут? Потому что идеи развивать стартапы с венчерной волны – это хорошо, все ждут финансового отклика, когда вы находитесь в зрелой стадии волны, если вы будете вкладываться в стартапы, то это будут стартапы 6ой страны. Фокус инновационной политики нужно смещать на зрелые компании, у них есть время, чтобы принести пользу себе и обществу. Я на этом закончу, но так как наша стратегия написана сейчас, в ней концепция учитывается не достаточно, и в обсуждении ее, мы должны учесть, что до настоящей новой революции осталось время и оно будет связано с другим ядром.

Собеседник 12:

Ну Карлота Перис, а почему не Оттер, очень не слабая работа, посильнее, чем у Перис или технотронная эволюция от Дзердинского? В чем преимущество Карлоты Перис? Почему не учитывается сила идей? Идеи формируют экономику и многое.

Собеседник 4:

Не было достаточно времени изложить идею КарлотыПерис. Она не противоречит Тофлеру. Почему мне она симпатична? Она приезжала в Москву, мы проводили семинары. Она четко достаточно показала связь развития и роста. Она показала стадийно, поэтапно, как надувается финансовый пузырь, как это идет потом в сектор. Она развернула детально

Собеседник 13:

Карлота Перис выросла в академической среде, но при этом она в тяжелый для айбиэммомемнт, выводила ее из кризиса, указывая какие инновации надо развивать. Она это сделала. Занимайтесь программным обеспечением и услугами в сферам айти. АЙбиэм вышла из кризиса, а это был конец 80х годов. Вы спрашивали, чем она отличается от Тофлера – она реальный человек, который имеет хорошую кредитную историю, а Тофлер никогда не занимался консультированием бизнеса, это очень необычно

Собеседник 12:

Спасти миллиарды долларов или изменить мировоззрение людей. Может она более сильная, но Тофлер – это Тофлер. Научная наша дискуссия, я же не отрицаю Карлоту Перис, почему я спросил? В чем префиренции? Вы мне ответили.

Собеседник 14:

Я бы хотел заметить, что то, что сделала Перис, показывает то, как изыскание демонстрирует научные вещи

Собеседник 12:

Тофлер сделал то, что его книга поменяло сознание людей. Нужно огромное количество мыслителей просто вычеркнуть тогда, Девид Юнг, Джон Стюарт Миль, их просто нет и все, а есть только тот , кто принес миллион долларов.

Собеседник 12:

А что принес ваш Адам Смитт? Дал он вам миллион долларов или нет. Вот это доказательство, что вы привели про Карлоту Перис – это не доказательство. Это очень интересная дискуссия, но переходил бы к конкретике. Президент инвестиционной группы – Мамонов. У него название фирмы группа Мамонов. Кандидат технических наук. У него будущее медицинских наук в России, наш спор разрешит

Собеседник 15:

Сотни людей пытаются понять, что такое индустрия 4.0, я пытался сам понять, и ничего не понял. Наши немецкие коллеги, кто это сформулировал, это для них, как победить окружающий мир с помощью цифровой экономики. Это массовое использование кибер систем в производстве и здравоохранение. Мне было приятно слышать про 5 и 6 фазы, вспомнили Кондратьева, его циклы. Противоречия нет между 4.0 и 5 и 6 уклад, потому что вся экономика переходит на 5 и 6 уклад, это их технология. Каждый продукт будет представлять единение этих конвергенций. Еще услышал хороший термин, коллега Иванов затронул, в медицине и везде формируется новая техно сфера, в частности медицинская, которая является такой же средой обитания, как почва, вода. Это совокупность всех технологий, которые мы должны предоставить людям, она должна отвечать требованиям 4.0 и 5 и 6 фазе. Медицинский центр города Новосибирска, который мы создаем с нуля с 2013 года, полностью следует стратегии 4.0 и 5 и 6 укладу. Когда вспоминал Шон Петра, ведь он первый сформулировал понятие инновация. И создание человеческого потенциала, как источник инноваций – это важная вещь. Мы носимся с нашим потенциалом, никак не можем понять, как его в техносферу вставить. Я могу сказать, что наш медицинский технопарк, задумывается, что это преимущества и вызовы. Мы задумались, если мы начали делать, в медицинской сфере, мы хотим улучшить доступность медицинского обслуживания, высокотехнологичной медицины, уменьшить смертность – социальные вещи, но мы как бизнесмены, думали о том, что мы хотим увеличить прибыль, ВВП, заработать кое-что. Поэтому опять же начали спорить с коллегой после французской революций, напомню последнюю – избрание Трампа. Мы же понимаем, в чем вызовы и проблемы. Америка, будучи лидером, они первые перешли на пятый технологический уклад. И что они получили? Они были согласны с выносом производств, у них эпл, гугл и что получили? Жуткое недовольство населения, которые выбрали Трампа. Вызов, переход на новый уклад, инновации, философы должны думать и социологи, тяжело перейти куда-то заново. Наш медицинский технопарк, приглашаю вас, у нас идет круглый стол, где мы расскажем о наших проектов – протезы на био керамике, это три д технологии, регенеративная технология, когда мы выращиваем импланты. Кроме того, микро чипы для диагностики рака.

Собеседник 12:

По микро чипам вдохновляющее. Многие посетят ваше мероприятие? Вопросы зададите в частном порядке? Выступает член корреспондент Ран, доктор физико-математических наук Дмитрий Маркович, директор института теплофизики. Пожалуйста

Собеседник 16:

Я представитель академического института, связанного с энергетическими проблемами, о них хочу поговорить. Первый вопрос, который возникает, в связи с темой. Чем должна заниматься наука, в плане развития технологий? Ожидается что-то новое или будем совершенствовать традиционные методы, мы не знаем, что появится сейчас. Сущность фундаментальной науки в том, что наука поисковая, и что завтра получит тот или иной гений, мы не знаем, но мы можем делать прогнозы. Принципиальных технологий новых не будет, может только к сотому году. У нас идет совершенствование технологий и баланса, и в мире и России. Прогнозы существуют, они делаются каждый год. Прогнозы – вещь не благодарная, никогда не выполняются. Это действительно так, но все их делают. Зарубежные программы типа БП выпускают энергетические прогнозы. Если их вовремя корректировать, то можно отслеживать. Что мы имеем в перспективе. Большинство перспектив до 35 года, и энергобаланс изменится не сильно, существенно сократится доля нефти. Отчасти сократится доля угля, возрастет доля газа и сильно возрастет в мире источники возобновляемой энергии, это относится не к России. Возникает вопрос о возобновляемых источниках энергии. Говорят о глобальном потеплении. Кто-то говорит, что это миф, влияние на среду ничтожно. Кто-то говорит, что мы должны это учитывать, локальная экология важна, а не глобальная. Конечно, возобновляемые источники важны, нужны, ими нужно заниматься. Это двигатель прогресса, цепочка смежных отраслей, технологий. Мы конечно, как государство, Россия не ставит целей по радикальным шагам, как Германия. Они импортируют углеводороды, для них это критично. Немцы сворачивают программы по атомной энергетике. Атомная энергетика есть в большинстве прогнозах, ее доля в мировом балансе останется, это драйвер целых отраслей. Как образующая отрасль – она важна, как драйвер – это важно. Что касается российских прогнозов, Минэнерго выпустила документ – развитие топливно-энергетических отраслей до 35 года, это 100 страничный документ, там глубокий анализ проведен, он делался при участии ряда институтов, там учтены много факторов, на возможные сценария развития - изменения климата, геополитика, экономика, техносфера, но они сделали как? Зная, что прогнозы не сбываются. Еще 10 лет назад никто в прогнозах не уделял внимание сланцу, нефти и газу, а сейчас они перевернули весь энергобаланс. Они обрушали мировые цены на энергоносители и это радикально и надолго. В прогнозах не учитывался фактор энергоэффективности, за исключением Индии и Китаем, которые являются мощными потребителями энергии. Они будут интенсивно потреблять, держа мировые цены на высоком уровне. Вот эти факторы сыграли роль в энергобалансе. Что в России нужно делать? Россия лидер во многих отраслях – гидроэнергетика, обеспечиваем себя, многие страны, ну и атомная энергетика. Здесь остаются вопросы повышения безопасности. Где мы отстаем? По традиционной энергетике – переработке газа, угля, какое-то время пошли не по совсем правильному пути. Наша страна сделала ставку на развитие источников энергии газотурбинной технике, а газовые турбины мы потеряли. Мы пытаемся это наверстать. Это тренд, который мы должны поддерживать, она влечет развития отраслей. По вопросам, я уже заканчиваю, оптимизма не много у меня лично, у моих коллег, о том, какие перспективы, но ими заниматься точно надо – это мобильность населения, удаленные районы

- А ваше мнение об инородной энергетике?

Собеседник 15:

В моей группе мы плотно этим занимаемся, это сегмент, не доминирующий в большом энергобалансе, он лет 50 не будет доминировать, но роль будет возрастать.

Собеседник 12:

Академик Ран, Николай Васильевич Ладышев, директор института полупроводников

Собеседник 17:

Хочу начать свою презентацию с того, что на предыдущей секции, вы не позволили из зала задать вопрос. Каверзный вопрос был связан с патентами. В настоящее время, ученого оценивают по публикам, это проходит мировой тренд, где экспертизу проводят специалисты при отборе в журналах. И публикации становятся важными, а если я сделаю патент ,я не могу написать публикацию. Я должен отдельно патент, отдельно публикацию. И представьте за 5 лет – 100 патентов подготовил, раз я пишу патенты, а не пишу статьи, меня убирают из сотрудников. У меня много патентов, думаете, с ними работают индустриальные партнеры? В моей практике единственно раз, кто обращался – Самсунг, выкупили наш патент. Мы там авторы, но собственники они. Второй вопрос, я поинтересовался, как это устроено в Израиле. Там есть фирмы, кто обладая компетенциями, ищут в патентах то, что надо, несут кого надо, у нас такого нет. Мы играли с Роснано, оформили патент, оценили его в 300 миллионов, к сожалению, предприятие не было создано, в силу разных причин, что вынуждало нас отказываться от этого, мы хотели потом продать предприятие, а мы не могли согласиться. Потом ко мне пришла налоговая и сказала, вы получили доход – 60 миллионов. Тема так и осталась, я хочу сказать, что ни одна отрасль не изменила нас так, как микроэлектроника. И, по-видимому, она будет и дальше так оставаться. Я хочу напомнить, что микроэлектроника, у нее главное изобретение – транзистор, это американцы, в 47 году. У нас в России первый транзистор, был изобретен нашим изобретателем, Виталием Лосем, он умер от голода в осажденном Ленинграде. Мы не смогли подхватить момент. Американцы действительно придумали транзистер, их можно расположить рядом и называем микросхемой. Инновация была тогда, в 47, а дальше уже модернизация. Предыдущая линия от последующей не отличаются. Появилась литография, новые газы. С моей точки зрения, процесс модернизации остается. Традиционный тренд для микроэлектроники – это закон Мура, что каждые два года уменьшается частота. Сегодня даже в сотовом телефоне у нас до миллиарда транзисторов. Я Хочу напомнить, что у человека нейронов 70-80 миллиардов, это не транзистор, но это приближается. Лет 20 говорят, что закон Мура подходит к финишу, в институте мы выбрали другой путь, в институте есть разработке, где используется 1 электрон. Это теоретический предел для электроники. Мы можем работать с отдельными атомами, но это физика. Глобальной технологии, ее пока нет. Можно отталкиваться от существующей к следующей. Прекрасно понимая, что выходить на рынок с предложением делать что-то массовое, чтобы внедрить в каждый телефон, сложно – решение, которое мы нашли, делать полуфабрикаты для промышленности. Так у нас были достигнуты 3 линии, которые востребованы. Первая – это фотоматериал, 2 – свч электроника и 3 – радиационная, стойкая электроника. Много это или мало? Это 20% от потребностей, которые есть или 50% от того, что надо. Импортозамещение работает, это наглядно видно. Я представляю академический институт, ежегодно издается журнал от Минпромторга – это Ростех, Росэлектроника, все там, на Китай городе пасутся, работают. Там есть журналы, по электронно-компанентной базы 42 организации, под 32 номером мой институт. Мы поставляем для Ростеха, оптических холдингов. Вот пример того, что мы делаем. Все на этом снимке – наше российское, за исключением кондиционеров. Я бы еще хотел очень коротко, проблему отнесу к первоочередным задачам – это повышение эффективности фундаментальных исследований с целью выпуска высокотехнологической продукцией. Что нужно, чтобы была структура? Нужна инфраструктура. Создание оборудования, дизайн центров. Это упрощает, ученый сможет пользоваться услугами. Если в Новосибирске захотите произвести сложное что-то, с электроникой проблемой. Важность достаточно высока, и развитие направления – создало бы среду.

Собеседник 12:

И последний выступающий, но не по значимости – Сергей Петрович Вдовин, заместитель директора в институте математике

Собеседник 18:

Я буду очень кратким. У меня доклад называется «Математика и бегдейта». Начнем с того, почему наука считается полезной? За последние 200 лет, те государства, кто активно вкладывались в науку, они становились лидерами в мире, их люди жили максимально комфортно. И человечество, которое всею жизнь учится, если делать так, то становится лучше и надо вкладываться. По поводу математики, конечно, никто не мог предсказать, что изучение атомного ядра приведет к самому опасному оружию в человечестве. И дальнейшее развитие, это приводило к развитию новых технологий, те же полупроводники, но тем не менее ,все науки занимаются конкретными вещами. Математика совсем плохо устроена, она изучает то, что не существует. В физическом мире нет прямой, нет числа, есть количества, но нет числа, и математика развивалась, потому что с помощью математике создавались модели, развивали теорию. Что происходит сейчас? Сама информация является ценностью, которая во много определяет, кто будет господствовать в мире. Почему в Америке говорят про русских хакеров , которые вбрасывали информацию, что Трамп победил. Информацию нельзя пощупать, и этот объект описывается математикой. И одна из известных математических проблем, связана с переработкой информации. Дальнейшее развитие математики – гугл, айбиэм, создают целые лаборатории, именно в отношении бигдейта, будет определяться тем, что она будет не только служанкой, а она будет достаточной науки для извлечения данных, это будет делать сама математика. На этом я закончу.

Собеседник 12:

Спасибо за краткое, емкое, математическое выступление, я бы хотел поблагодарить экспертов, участников сессии, кто выдержал. Времени у нас нет, прошу экспертов собраться. Вы хотите реплику сказать? Ну скажите.

Собеседник 19:

Кратко. Зовут меня Александр Васильевич Гузеев, я некоторым образом ваш коллега, я заканчивал Киевский институт авиации, факультет электрооборудования, изучал полупроводники, я интересовался математикой. И я просто вас призываю, к какой мысли, я прочитал статью, в которой было описано, что в 2016 году, где был прорыв в сфере искусственного разума. 20 лет ничего не создавалось, а 16ый был прорыв, 17ый сказали, что будет революция. Статью писал математик, я к чему призываю? Аккуратнее с новыми технологиями. Фантастика – это наше недалекое будущее, если мы не задумаемся, это случится в одночасье. Кибернетические организмы просто, я призываю всех поаккуратнее с инновациями. Думайте, что вы создаете, это может плохо закончится для всех. Ближайшее время может случиться кровавый катаклизм. Все меняется очень быстро. За 2-3 года меняются технологические уклады, вы не хуже меня это знаете. За 6ой будет 7ая, кто знает, меня поймут. Мы можем потом воевать с кибернетическими организмами, частью которых будем мы сами. Спасибо за внимание.