ДЕЛАЙ В РОССИИ: РЕГИОНАЛЬНАЯ ПОВЕСТКА

- Директор Ассоциации инновационных регионов России Иван Федотов. Заместитель генерального директора«Фонда содействия инновациям» Павел Гудков.

Заместитель генерального директора, директор блока по управлению инновациями госкорпорации Росатом Вячеслав Вершуков.

Заместитель председателя, член правления «Внешэкономбанка» Андрей Клепач.

Главный ученый секретарь Национальной академии наук Республики Беларусь Александр Кельчевский.

Генеральный директор Парка науки и технологий Пуны доктор Раджендра Джагдале.

Заместитель министра образования и науки Российской Федерации Григорий Трубников.

Заместитель министра промышленности и торговли Российской Федерации Василий Айсмаков.

Губернатор Новосибирской области Владимир Городецкий.

Уважаемые участники, мы начинаем планирование заседание «Делай в России: региональная повестка». Модераторпленарного заседания – директор Ассоциации инновационных регионов России Иван Федотов.

Иван Федотов:Добрый день, уважаемые коллеги. Мы начинаем наше пленарное заседание. Тема у нас сегодня «Делай в России: региональная повестка»,перспективы лидерства.«Технопром» традиционно в Новосибирске, и это замечательно, что мы здесь все собрались такой представительной компанией.

Давайте поговорим о вопросах, которые, я думаю, что в части «Технопрома» являются наиболее актуальными. У нас сейчас происходит реиндустриализация экономики как основная задача любого государства. Проводится государственная политика импортозамещения на традиционных товарных рынках, создана национальная технологическая инициатива для продвижения рынков будущего, запущена программаподдержки продукции «Сделано в России», ивообще очень много чего делается на федеральном и региональном уровнях. В течение сегодняшней дискуссии мне бы хотелось обсудить вопросы, связанные с тем, какие лучшие практически есть реализации программ реиндустриализации в регионах, чем может похвастаться Новосибирская область как основной пилотный проект этой программы, какое будущее у рынков НТИ, какие есть меры поддержки у институтов развития, какой опыт есть у наших зарубежныхколлег. Мы попробуем вести такой диалог. Первое слово я бы хотел предоставить губернатору Новосибирской областиВладимиру Филипповичу. Вам следующий вопрос.

Новосибирская область у нас традиционно входит в пятерку самых сильных инноваторов Российской Федерации. Прошел год с момента объявления программы реиндустриализации. Каковы итоги и перспективы?

Владимир Городецкий:Добрый день, Иван Владимирович, уважаемые коллеги, участники сегодняшнего заседания. Наша область может рассматриваться в качестве пилотного региона, который осуществляет свою собственную модель экономического развития, основанную на реализации основных конкурентных преимуществ нашего региона, на эффективных, прежде всего, управленческих решений, уникальных технологиях, и на воплощении вжизнь принципа опоры на собственные силы. Вот что мы закладываем в основу нашей работы в этом направлении. Такой путь развития стал возможен почему? Прежде всего, благодаря не толькосохранённому мощному научно-образовательному и промышленному потенциалу региона, но и точкам роста инновационного технологического бизнеса.

В Новосибирской области сегодня достаточно диверсифицирована экономика, что отражается в валовом продукте в объеме 1трлнруб. Регионобладает развитым инновационно-технологическим сегментом. Могу сказать, что доля в структуре валового регионального продукта составляет 23%, что на 5-6% выше, чем в среднем поРоссийской Федерации.

Новосибирскийнаучно-образовательный комплекс – это один из крупнейших в стране, который включает 45 научно-исследовательских институтов РАН и 40 научных организаций других ведомств. Государственный научный центр вирусологии и биотехнологий «Вектор» наукограда «Кольцово», численность работников, выполняющих научные исследования и разработки, превышает 21тыс. человек.В регионе располагаются сегодня и работают фактически 24 вуза, включаяНовосибирский национальный исследовательский государственный университет. Он является участником проекта Топ-500.

Количество студентов в Новосибирскойобласти более 110тыс., и профессорско-преподавательский состав около 9тыс.

Индустриальный комплекс областисегодня представлен более чем 200 крупными, средними предприятиями, 1700 высокотехнологичных компаний, 95тыс. частных предпринимателей. В регионе создана и продолжает наращивать свой потенциалинновационная инфраструктура. Это, прежде всего, технопарки и индустриальные парки, академпарк, биотехнопарк, медицинский технопарк, промышленно-логистический технопарк, бизнес-инкубаторы, центры прототипирования, инжиниринговые центры, цены развития творческих способностей по схеме«школа — вуз», региональные институты развития.

Новосибирская область насегодняшний день занимает пятое место в рейтинге инновационных регионов АИР. В регионе сформировались не только предпосылки, но и значительный потенциал реиндустриализации. Объекты высокотехнологичной инновационной инфраструктуры являются стратегическими конкурентными преимуществами нашего сегодняшнего региона.

В настоящее время перед нами стоит задача поступательной реализации накопленного потенциала, и идет поиск и развитие именно новых точек роста экономики Новосибирскойобласти.

Вначале 2016 года мыутвердили на Правительстве программуреиндустриализации экономики Новосибирскойобласти до 2025 года, ориентированную на использование и организацию производства конкурентоспособных на мировом рынке товаров и услуг, которые уже приносят первые практические результаты. Программа была одобрена и президентом страны,и председателем Правительства. В июне 2016 года ровно почти в это время,посещая наш регион, мы презентовали эту программу Дмитрию Анатольевичу Медведевуна форуме 2016 года, и наша задача была одна – попросить председателя Правительства дать поручение по формированиюрабочей группы на уровне Правительства, чтобы сопровождать этот наш принципиальный, пилотный проект пореализации экономики. В составрабочей группывошли представители федеральных органов исполнительной власти, а также основные институты, которые в настоящее время работают на территории Российской Федерации.Был разработан план мероприятий, так сказать, дорожная карта по реализации программы, утвержденный в августе 2016 года заместителем председателя Правительства Аркадием Владимировичем Дворковичем.В течение года прошло уже три заседаниярабочей группы пореализации программы реиндустриализации под руководством АркадияДворковича, из которых было рассмотрено, мы докладывали, восемь наших проектов. Что это за проекты? Это промышленно-медицинский парк, производство различных конструкций, эндопротезов, аппаратно-программных комплексов и металлообработка, специфичная длямедицины, это одностенные настенныеуглеродные нанотрубки, новые материалы. Это «Национальная промышленная платформа» по автоматизации на основе концепции индустриального интернета. Это «Промбиотех» – организация промышленного производства современных биотехнологических препаратов и ферментов для кормопроизводства. Это «Биофармполис» – разработка и производство региональных биофармацевтических препаратов, и субстанций антибиотиков, реализация технологии инициативы КИТ (катализаторы, инжиниринг, технологии) по производству катализаторов сорбентов. Расширение производствателекоммуникационного оборудования на базе предприятий ЛТС.

Индустриальный парк «Зеленая долина». Это развитие сферы высокотехнологичной медицинской помощи.

По итогам этой работы были даны поручения федеральным органам исполнительной власти и институтам развития по оказанию мер государственной поддержки в рамках существующихмеханизмов.

[00:10:19]

С федеральной поддержкой была синхронизирована и наша региональная поддержка всех проектов тем правилам, законам, законодательной базе, которая существует и работает у нас на территории Новосибирской области.

Например,Российским фондом развития промышленности после рассмотрения на рабочей группе был представлен льготный кредит группе компаний «Аксиал» в размере 300млн руб. под 5% на пять лет. Также при Минпромторге России образована рабочая группа поразвитию линейки продуктов, которые могут производиться в российской промышленности с использованием одностенных углеродистых трубок. На региональном уровне проекту представлена поддержка в размере 70млн руб.. По проекту «Медицинской промышленный парк» общий объемфинансирования в 2016 году составил 321млн руб., из которых 196млн руб. – это собственные вложения компании, 50млн – это региональные субсидии на компенсацию затрат на реконструкцию производственных мощностей. Надосказать, что первая в Российской Федерации была федеральная концессиялинии Минздрава. И льготный кредит в размере 75млн руб. через Фонд развития промышленности Российской Федерации.

Чтобы продемонстрировать масштабы проекта, которые реализуются в рамках программы, приведу в качестве примера рассмотренной на последние буквально1,5 месяца назад рабочей группе рабочий проект, представленный динамично развивающейся высокотехнологичной компанией СКТБ «Катализатор». Проект ориентирован на расширение номенклатуры и увеличение объемов производства современных катализаторов и адсорбентов для продажи в России и за рубежом,развитие химического инжиниринга засчет ускорения процессов создания и промышленного производства катализаторов на основе реализации моделей открытых инноваций с ориентацией на отечественные разработки и трансфер передовых зарубежных разработка. Компания уже сегодня выпускает более 100 видов катализаторов, порядка 94% всей выпускаемой продукциипоставляется на экспорт в США, Австралию,Ближний Восток, Италию, Норвегию и другие страны. Практики вся номенклатура проводимых катализаторов базируется на наших собственных совместных с Институтом катализа Сибирского отделения РАН разработках. Компания поставила амбициознуюцель – прекращение в глобальную компанию с оборотом более 1млрд долл. к 2030 году. Вот один из примеров глобальности,масштабности этих новыхточек роста, которые воплощаются через программу реиндустриализации. Уникальность программы реиндустриализации заключается еще в том, что она нацелена на реализацию инновационного потенциала не только специфичной нашей Новосибирской области и других регионов Сибири. Например, проектыэлектроника Сибири сегодня включают в себя и «Промбиотех», охватывают сразу три сибирских региона. Биотехнологическая инициатива – уже семь регионов интегрируются между собой по развитию этого проекта. Наконец, медицинский промышленный парк сегодня уже в себя включает 10 регионов, в основном в нашей Сибири, Дальнем Востоке, в нашем сибирском регионе. И возможность этих проектов даже не федерального уровня, а их продукты и услуги способны конкурировать на мировом рынке и с лучшими инновационными центрами и предприятиями. Благодаря этому Новосибирская область в том числе упрочивает свой статус инновационного лидера сибирского макрорегиона.

Следует отметить, что программареиндустриализации Новосибирской области 9 – программа, открытая для новых проектов.Основными инструментами программы являются кластерная и парковая политика как взаимодополняющие инструменты поддержки новых высокотехнологичных секторов промышленности. Связанным с программой реиндустриализации является проект инновационного кластера, созданного при поддержке Минэкономразвития России,это кластеринформационных технологий, биофармацевтических технологий. Среди основных достижений кластера уже за последние два года это более 100 новых образцов продукции,три новых объекта инновационной инфраструктуры, и, наконец, один производственный объект. Обеспечен рост объемов экспорта в три раза по совокупности двух этих кластеров, по инновационной продукции в два раза. Новосибирская область вышла на третье место в России по динамике развития IT-отрасли.

Также важнымдостижением мы считаемвключение нашего новосибирского региона в число 11 регионов-победителей приоритетного проекта Минэкономразвития России по развитию кластеров-лидеров инновационной привлекательности мирового уровня. Поддержим наш презентованный проектмега-кластер. Это укрупненный научно-производственный кластер Сибирский наукополис, и проекты, программы реиндустриализации как раз являются основными участниками этого мега-кластера. Особое внимание уделяется сопряжению программы с проектами в рамках Национальнойтехнологической инициативы.Новосибирская область вошла в число регионовНТИ по целому ряду направлений. Новосибирский государственный университет активно подключился кразработкестратегии развития принципиально новых рынков, их рост придется, мы так ориентируемся, на средину 2030-х годов.

Стратегические задачи развития Новосибирской области мы строим на формировании идвух явно выраженных платформ. Какие?Первое – это создание новой платформысоциально-экономического развития области, основанной на инновационном высокотехнологичном производстве инаукоемкой индустрии, в том числе создание базовых условий и перехода к цифровой экономике в аспекте нового промышленноготехнологического уклада. Основными инструментами здесь являются программареиндустриализации, кластерной и парковой политики, инфраструктурные объекты, инновационные экосистемы.

Во-вторых, это платформа проектов пространственного и структурного развития. Здесь мы работаем в следующем направлении, прежде всего, продолжаем работу по формированию и развитию Новосибирской агломерации. Мы считаем, это очень правильный и перспективный тренд, который обеспечит создание условий для большего потенциала иперспективного развития территорий.

Создание мультимодального транспортного каркасановосибирской агломерации и сопряжения региона с соседними регионами транспортной системы в Южно-сибирскую конурбацию. Вхождение региона в международные торговые транспортные проекты. Это развитие экономической зоны Транссиба, ее интеграция с магистралями и пространством нового перспективного «Шелкового пути». Эти векторы развития согласуются с утвержденными в 2016-2017 годах федеральными документами, которые затрагивают перспективы стратегического развития России.

Отмечу, что для развития Новосибирской области специфичен комплексный подход в каждом проекте, и многоуровневый характер реализуемых проектов. Все проекты ориентированы не только на интерес и задачи региона, но и как минимум выходят на межрегиональный уровень, о чем я уже говорил.

Сопровождение и реализация стратегий потенциальных технологических чемпионов, формированиеинновационной экосистемы региона, реализация проектов пространственного и структурного развития региона,осуществление кластерной и парковой политики, активное участие в реализации направления Национальной технологической инициативы дают нам основание для формирования общей модели системы как механизма создания на технологическом уровне стратегий становления и поддержки новогооблика индустриальной экономики нашего региона.

Уважаемые коллеги,нами за это времянаработан определенный, мы считаем, опыт в рамках реализациипрограммы индустриализации, парковых и кластерных проектов. Однако, как мы видим, мир не стоит на месте. Более того, он изменяется очень быстро, динамично, и поэтому сейчас, когда, в общем-то, все основные инструменты поддержки технологического развития запущены и работают, начинается, мне думается, новый этап – это этап некоторого переосмысления. В первую очередь это переосмысление роли инфраструктуры в отдельных ее элементах, и вкакую сторону она должна меняться, какой должна быть стратегия созданных институтов развития на новом этапе, какова должна быть новая конфигурация, отвечающая запросу времени, сегодняшнему моменту.

Формы поддержки – проекты, а не предприятия. Думаю, что практика доказала своюэффективность и требуетрасширения сферы применения проектного подхода к формированию мер поддержки. В частности такой подход наряду с координацией мер федеральной и региональной поддержки может быть использован и в рамках развития предприятий АПК, производству новой высокотехнологичной гражданской продукции, о чем завтра будет идти речь на пленарном заседаниив этом зале.

[00:19:51]

Дальнейшее развитиемежрегиональной кооперации. Широкие возможности длядальнейшего развития межрегиональной кооперации мы видим и в использовании инструментов ассоциации инновационных регионови реализации кластерной политике. Межрегиональное сотрудничество позволит увеличить число совместных межкластерных и межрегиональных проектов, и, как следствие, сформироватьнациональные высокотехнологичные отрасли экономики.

Третье направление – это, конечно же, выход на зарубежные рынки. Важным является изменение и идеологии, которое мы частопреподносим, как главное импортозамещение. Нам думается, что нужно менять идеологию на развитие экспортного потенциала. Выход на зарубежные рынки – этоне просто амбициозная задача, а это индикатор, показатель развития. И наша задача – создать не просто конкурентоспособную экономику, а экономику, активно развивающуюся, адаптирующуюся кновым вызовам, и формирующиеся тренды развития, как в целом отдельно каждого региона, так и в целом всей нашей страны. И я уверен, что в целом планирование иреализация наших региональных целей развития в таком формате позволит воспроизвести новую модель роста несырьевой экономики – а наш регион отличается тем, что унас нет сырьевых ресурсов, а в основном те ресурсы, которыелегли, о чем я раньше сказал. Поэтому именно втаком направлении мы видим свою ключевую задачу, и поэтому благодарен за взаимодействие с федеральными институтамиразвития, которые позволяют нам и ощущать вектор, в то же время и ощущать стратегические меры поддержки, которые помогают объединять усилия и федерального уровня, и наших региональных возможностей. Спасибо.

Иван Федотов:Спасибо большое. У меня уточняющий вопрос. Чем программа реиндустриализации Новосибирской области отличается от традиционных программ развития территорий?

Владимир Городецкий:Прежде всего, хочу сказать, что мы сейчас работаем над разработкой стратегии социально-экономического развития региона. Но чем отличается программа реиндустриализации? В 2015-2016 году, анализируя тот экономический потенциал, те темпыразвития экономического потенциала, те проблемы, которые реально есть в жизни региона, мы пришли к одному абсолютно выгодномувыводу, что решить эти проблемы последовательно, понимания их остроту, можно только за счет одного – понимания и осуществляя этап развития своей собственной экономики, то есть развивая новые точки роста.Поэтому почти 1,5 года мы благодаря нашему научному сообществу, прежде всего, что мы настолько объединились в этой работе. 1,5 года работы – это были наширазмышления, наши исследования,какие точки роста экономики должны лечь в основу перспектив развития. Мы не строили фантастические планы, что хотелось в космос полететь, а еще на велосипеде не научились крутить педалями, а мы сделали ставку на предпосылку тех наших преимуществ. Преимущество – это великая сибирская наука. Она всегда была великой, и сейчас она такой остается. И есть еще больше перспектив. Но только одно: как сделать, чтобы эти научные разработки легли не на полки, ждали свойчеред, когда придет, а сразу шли в основу производства?В результате этой работы мы проанализировали порядка 120 различных проектов, которые базируются на наших технологиях в основном сибирских ученых, базируются на том промышленном потенциале, где может быть востребовано их производство, и на четком понимании мотивационности инвесторов, бизнеса. В результате этого мы получили наш срез – прежде всего, 10 флагманских проектов. Почему мы назвали их флагманскими?7-8 были презентованы на рабочей группе у Дворковича?Это те, которые уже проработаны как технологии. Мы видим точки развития и видим абсолютно адресную мотивацию инвесторов, которые готовы войти в реализацию этих проектов. Поэтому, прежде всего, что отличает – не просто набор всего среза, а специфичных самых ярких приростных показателей.

Что удалось?Я уже немножко ответил на этот вопрос. Когда мы получилимеры поддержки,не эксклюзивные специальные для нашейНовосибирской области, а эксклюзивное понимание приоритетности тот или иной точки роста,которая специфичнанастолько для Новосибирской области, но и для многих регионов и межрегионального сотрудничества. Многие проекты дорогого стоят, что сегодня при Минпромторге созданарабочая группа, которая отрабатывает свои компетенции. Где эта линейка новых производств,где могут применяться тонкостенныенаноуглеродистые трубки? Это революционный переворот в материаловедении, когда пластик при добавлении нанотрубок становится по прочности как сталь, когда неэлектропроводный материал становится электропроводным, и так далее. Вот в чем особенность элемента реиндустриализации, программы реиндустриализации – это набор проекта, конкретных новых точек роста.

Иван Федотов:Большое спасибо. Василий Сергеевич, вопрос к вам. Скажите, пожалуйста, каким образом Министерство промышленности и торговли Российской Федерации намерено лучшие практики того, что происходит в Новосибирской области, тиражировать вдругие регионы России?

Василий Осьмаков:Спасибо большое за вопрос. Добрый день всем. Очень здоровоздесь быть. Прекрасный форум, прекрасная экспозиция. Мы действительно очень много работаем с Новосибирском,мы действительно вместе реализуем программу реиндустриализации,и у меня немножко другой взгляд на тему того, что ее отличает от других такого рода региональных программ.

У нас есть федеральная программа развития, региональная программа развития, но эксклюзивность новосибирского опыта в том, что удалось формировать механизм медиации между федеральным уровнем и региональным уровнем, и механизм своего рода фаст-трека для проектов, которые считают регион приоритетным. И такого же рода практику… Если на пальцах, то это довольно просто. Это некая совместная дорожная карта, в которой есть проекты, этововлеченность регионального министерства, которое очень плотно работает по этой теме, плюс некая инфраструктура в виде рабочей группы, комиссии на определенном уровне Правительства. Думаю, вице-премьер – это эксклюзивно, это, видимо, связано с тем, что Новосибирск – один из ключевых индустриальных и научных регионов России. Такого же рода практика у нас есть уже, например, по Дагестану, по Комсомольску-на-Амуре и по куче другихрегионов, где регион выступает с такого рода инициативой, и мы делаем такого рода совместную программу. Это не есть нарушение каких-то конкурсных процедур, какой-то эксклюзивный формат доступа к мерам поддержки, аэто просто механизм, прежде всего, коммуникации, и механизм координации интересов региона и федерации.

Следующий этап, который мы хотим на этом пути сделать – я очень давно хочу его, так или иначе, имплементировать, – это запуск отдельных федеральных программ поддержки при условии вхождения проектов в региональные программы поддержки промышленности. Такого рода история будет запущена, надеюсь, до концаэтого года в рамках приоритетного проекта «Повышение производительности труда», который сейчас прорабатывается. Фактически мы будем субсидировать предприятиям, которые выбирает регион, в пилотных регионах выбирают регион, включают в региональную программу повышения производительности труда, а мы будем софинансировать затраты на мероприятия, связанныес повышением производительности труда. Это аудит, это какой-токонсалтинг,это внедрение lean-технологий,Кайдзен всякого и тому подобное. Здесь я являюсь последовательным сторонником внедренияпринципа двух ключей. Когда федерация что-то видит со своей колокольни, она может ошибиться, потому что онане учитывает региональные риски, а регион не понимает всего горизонта возможностей, который есть нафедеральном уровне.Самое главное – принцип двух ключей, и в части Новосибирска он действительно работает, и это здорово.

Иван Федотов:Какие видите ограничения на пути проведения реиндустриализации в России?

Василий Осьмаков:Вопросы на докторскую диссертацию. Выделюодну принципиальную вещь – это100% то, чего не хватает. Это касается не только реиндустриализации,на любой длительной сложной деятельности в реальном секторе экономики – это проблема долгосрочного доверия.

Почему многие разработки,хорошие разработки российских ученых, российских инновационных центров оказываются невостребованными российской же промышленностью? Потому что рынок не готов, потому что нет внутреннего рынка, потому что бизнес в России, к сожалению, мыслит горизонтами полгода-год-полтора.

[00:29:40]

В каких сегментах стартапы востребованы? Это Росатом, как яркий пример, это нефтегаз,это химики-удобренцы, которые сами занимаются иногда скупкой стартапов за рубежом, что довольно эксклюзивная история для России. А это все сегменты, где очень длинные циклы, очень длинные периоды инвестирования, и где бизнес мыслит длинными горизонтами. Я считаю, что наша задача – создатьдолгосрочные стабильные условия ведения бизнеса в тех сегментах, где этого еще нет. Я курирую инвестиционное машиностроение в Минпромторге, и это головная боль, потому что когда у тебя какой-нибудь сложный станок, сложное нефтегазовое оборудование или еще что-то разрабатываетсягодами,производится годами, контрактуется годами, а у тебя бюджет однолетний в лучшем случае, куча рисков, спрос готов покупать только здесь и сейчас,ин готов работать с поставщиком долгосрочно – это наша головная боль, это проблема. И мы решаем эту проблему с помощью механизма специальныхинвестиционных контрактов, о которых президент говорил на Петербургском экономическом форме, и дал поручение продлить нам этот механизм, который гарантирует стабильные условия ведения бизнеса не на 10 лет, как сейчас, а на 20 лет. Это поручение произошло из эмпирики заключения этих самых контрактов, когда выяснилось, что очень много проектов, которые выходят на окупаемость за 10 лет. И сейчас мы получили индульгенцию на то, чтобы сделать их 20-летними.

Иван Федотов:Спасибо.Вячеслав Александрович, у корпорации Росатомточно горизонт планирования больше, чем 1,5 года. Скажите, пожалуйста, готова ли корпорация быть драйвером промышленной революции в России вкаких-то областях, смежных с вашей основной деятельностью?

Вячеслав Першуков:Промышленная революция…Вообще слово «революция» – это плохо. Традиционные технологии, которые были сформированы в «Атомпроекте № 1» в советское время, вышли в гражданскую область, далисвои плоды. Росатом является мировым лидером именно технологическим. Мы обеспечиваем серьезный экспорт не сырьевого продукта, а именно технологийв мире. Это первый сегмент. Мы это умеем делать. Спасибо большое нашей стране, которая поддерживает логически такой технологический экспорт. Но рынок технологий в мире резко сужается, в силу того, что развиваются альтернативные источники энергетики, умные сети,локальная генерация, много-много причин. Поэтому мы вынуждены рассматривать в свое философии и развития бизнеса, и технологий совершенно другой тип технологий, не связанный с ядерным бизнесом. И здесь возникает серьезнейшая дилемма. Мы должны воспитать эти компетенции или развить компетенции внутри, мы должны создать натуральное хозяйство, либо мы должны создать сетевую компанию, либо воспользоваться теми предложениями, которые есть на рынке?Принципиально всилу того, что мы глобальная технологическая компания, мы неможем идти по принципам натурального хозяйства внутри страны. Не можем, потому что это неэффективно, это доказано уже в мире всеми практиками экономики. Мы должны либо частично переориентировать наши компетенциив области разработок, исследований, инноваций с ядерной технологии на другие технологии. Здесь же говорилось и про цифровизацию, и про накопители энергии,умные сети,3D-технологии, альтернативные источники, и я еще могу назватьряд технологий, куда мы решили диверсифицироваться. Либо приобрести компетенции на рынкетех стартапов которые есть на рынке Российской Федерации. Они есть. У нас есть примеры. Завтра буду говорить об этих примерах. Мы уже сейчас формируем некие совместные предприятия чем консорциумы, или простые товарищества,неважна юридическая форма, но мы приобретаем стартапы, компетенции, мы не приобретаем имущество, не приобретаем ничего кроме интеллектуальногокапитала и людей, обладающих возможностью его реализовать, коммерциализовать и увеличить бизнес госкорпораций. Это делается и нароссийском рынке, и в мире. Стартапыразного уровня.

Я сегодня говорил о некоем стартапе, где участвуетне только Россия,но и семь стран мира. Это известный проект термоядерного источника,который делаетсяв Каляраше[00:34:58]. На самом делеэто стартап. Бюджет его 25млрд евро, но это стартап, и мы участвуем. А есть другие стартапы поветроэнергетике, где мы берем лицензируемыетехнологии, пока не взрастили собственные технологии. Тоже европейский стартап. Есть российские стартапы, которые мы, так или иначе, либо сами выделяем с госкорпорацией, если они не против, либо, наоборот, приобретаем внутри госкорпорации, потому что нам необходимо развивать собственный бизнес. Это в первую очередьмедицина, это ветрогенерация, это новые материалы, 3D-технологии, аддитивныетехнологии,это новые композиционные материалы. Вот примерно тот ряд направлений, где мы видим,обязательно будет происходить быстрое эволюционное развитие технологий (не революция, надеюсь), и мы будем активно участвовать и устойчиво участвовать на рынке и бизнеса,имею в виду миром рынке. В России он ограничен, а мировой рынок, по крайней мере с точки зренияразмеров компании, он безграничен. И механизм стартапов, венчурного финансирования, который сейчас анонсируется, мы давно о нем думаем, мы его частично реализуем. Если будут структурные документы на уровне государства – это помощь корпорациям типа Росатом для того, чтобы реализовать собственную политику. Вот так я бы ответил на этот вопрос.

Иван Федотов:Спасибо большое. Раз уже зашла речь о стартапах, то колыбелью большинства стартапов в мире являются технопарки и бизнес-инкубаторы. У нас сегодня присутствует президент Индийской ассоциации бизнес-инкубаторов, генеральный директор парка технологий Пункты, господин Раджендра Джагдале. Добрый день. Рады приветствовать вас в Сибири.Какие у вас планы по работе в частности с Новосибирской областью, какие планы по сотрудничеству с Россией?

Раджендра Джагдале:Прежде всего,спасибо Правительству и губернатору новосибирской области, жителям Новосибирской области за то, что вы пригласили меня приехать сюда. Индия и Россия, мы празднуем 70-летие нашегосотрудничества, наших дипломатических отношений.

Чем сейчас занимается правительство, какие планы правительства Индии, а также президента России?Мы приняли на себя обязательства развивать отношения между Индией и Россией, особенно в областиинноваций, управления инновациями, трансфером технологий.

Я генеральный директор парка науки и инноваций. У нас где-то 100 членов. Также мы являемся одним из членов индийскойассоциации бизнес-инкубаторов. И я бы хотел пригласить российскиеинкубаторы, чтобы они вошли в нашу сеть, потому что наша сеть расширяется, разрастается.Это прекрасный опыт обмена технологии.

В наших инкубаторах работает уже 2тыс. компаний, и особенно для России ябы предложил – япредлагаюэто большинству стран, с которыми мы общаемся, – почему бы не организовать какой-нибудь центр по работе с индийскими компаниями для того, чтобы наши стартапы могли расширять их бизнес-потенциал в других странах, в других регионах, почему бы не организовать какой-нибудь такой центр в Новосибирске, и пригласить индийские стартап-компании для того, чтобы могли исследовать потенциал ведения бизнеса смолодыми людьми, компаниями в этом регионе?

Я, например, из штата Махараштра, у нас 130млн населения. Это второй самый крупныйштат по численности населения.Мы знаем, что Новосибирск – столица знаний в России. Мы столица знаний в Индии, поэтому у нас огромный потенциал. И если у вас есть стартапы, которые бы хотели прийти и работать у нас в Индии, то мы были быочень рады, мы бы хотели организоватьтакой центр, который бы способствовал работеваших стартапов в Индии. Мы можем назвать не только «делайте вРоссии», а можно сказать, делая это на мировом рынке, глобально. Вы понимаете, в России недостаточно рынок, но рынок существует и запределами России. Вы можете здесь в России делать продукты и технологии, которые могут работать потомна глобальных рынках. Почему бы вам этого не сделать? И огромный рынок Индии, и Юго-Восточная Азия, и Африка, там огромный рыночный потенциал, он растет и развивается.

И я очень рад, что слоган вашей сегодняшней конференции – «Делай в России». Мы рассматривали здесь вопросы четвертой индустриальной революции, но эта промышленная революция сильно отличается от предшествующихпромышленных революций, потому что основным движущим фактором являются знания, инновации, и здесь сложены новые правила ведения бизнеса. Это не то, что традиционные принципы не будутработать, но они меняются.

Например, предприниматель продает три компании. Сейчас я работаю с семью компаниями. Есть исполнительные секретари в других городах в Индии,уже семь лет они работают для нас, а я не видел даже лицаэтих людей. Мы по Facebookобщаемсятеми, кто управляет этими предприятиями. Представляете, предприятие управляется через виртуальную сеть. У меня, например, есть сотрудники, которые работают в Тайвани, в Бельгии, в Силиконовой долине и в Японии, но я с ними практически не встречался, не видел их, мы по Skype друг с другом, мы по социальным сетям работаем. Вот так сейчас ведение бизнеса осуществляется. И то, как реализуется сейчас технология – это через глобальные технологические сети, виртуальные технологии. Основным фактором является знание. Видите, мы здесь не можем зависеть от работы одного мозга, мы должны расширяться, расширять и раздвигатьнаши регионы и рамки, нам нужно выходить на другие географические регионы и брать лучшееиз других стран для разработки новых технологий.

Опять-таки, венчурный капитализм. Мы начали работать в инновационном фонде. У нас есть компания. И хотя этот фонд базируется и фокусируется на Индии, но, тем не менее, у нас есть компании по управлению этим фондом, и хедж-фонды за пределами Индии. И здесь, опять-таки, правила ведения бизнеса разные. Почему? основным фактором является экономика знания. Очень много зависит, например, от того, сколько мы должны отдавать в плане доходов. Но здесь, может быть, несколько разные принципы, разные доходы, проценты увеличиваются.

Что еще важно?Может быть одна ошибка. Например, разрабатываются технологии, формируется фонд для так называемых инноваций. Ведь инновации – это не только новые технологии и необязательно новые технологии. Это может быть та же самая технология, но она работает по-другому, более эффективно,более рационально, с сокращением издержек. То есть новое слово, как оно звучит по-английски,affordableexcellent, высочайший уровень, но при доступных, разумных издержках. Именно по этому принципу мы должны осваивать глобальные рынки. Это новые правила бизнеса в условиях новой экономии, новые принципы ведения бизнеса в индустрии 4.0. Когда будут еще вопросы, с удовольствием на них отвечу.

Иван Федотов:Раз уж мы начали говорить про стартапы, у меня вопрос к заместителю министра образования и наукиРоссийской Федерации. Григорий Владимирович, во всех развитых странах промышленность – это основной источник инноваций и финансирования научных разработок. В России, в частности в передовых областях, где, казалось бы, тройная спираль науки, бизнеса и образования, которая формирует инновации, развивается – новосибирская область четко к ней относится, – есть историческая проблема нежелании фундаментальнойнауки, прикладной науки и крупного бизнеса направлять все свои ресурсы для развития стартапа. То есть каждыйсам по себе молодец, но все тянут одеяло, славу и финансирование на себя. Что нужно для того, чтобы все-таки каким-то образом и академии наук, и университеты, и крупныебизнесы, все в качестве основной своей задачи ставили развитие стартапов?

Григорий Трубников:Прежде всего, добрый день, дорогие коллеги. Я хочу поблагодарить Владимира Филипповича и команду региона за организацию действительно замечательного форума. Я еще раз сегодня убедился: абсолютно уникальная площадка, и место выбрано правильно. Здесь и наука на самом высоком уровне, и все самые высокие технологии – и гражданские, и двойного назначения – сосредоточены в этом регионе. И медицинские науки, и биологические, исельское хозяйство. Действительно, это уникальный регион в какой-то степени, где нужно делать пилотные проекты, соединять науку фундаментальную, прикладную, высокие технологии, осуществлять прорывы. Еще раз спасибо большое за этузамечательную площадку и такую хорошую организацию.

Теперь, если попробовать порассуждать о вашем вопросе, потому что короткого ответа в лоб у меня нет, и я думаю, что ни у кого…

Иван Федотов:Если бы ответ был, вопроса бы не было. Давайте порассуждаем.

Григорий Трубников:Справедливо. Во-первых, я бы разделил фундаментальную науку на науку поисковую, и науку, которая занимается исследованиями, разработками, тем более отраслевую. У фундаментальной науки особая роль. Как говорит Жорес Иванович Алферов,вся наука прикладная, только поисковая и фундаментальная наука – это та, которая будет иметь конечный продукт или результат,будет востребован результат не через 5 или 10 лет, а может быть через 50, но обязательно будет востребован. Фундаментальная наука должна поддерживаться государством, и это ответственность государства, в первую очередь, и она должна финансироваться на достойном уровне. Еслистрана претендует на роль одного из глобальных лидеров, то поддержка фундаментальной науки должна быть на достойном высоком уровне.

Когда мы говорим про фундаментальную науку, в первую очередь мы вспоминаем именно Российская наука – это главный драйвер, главный исследовательский, мозговой штаб. С одной стороны, институты РАН должны сами генерить идеи и предложения, должны отслеживать, мониторить глобальные большие вызовы, и помогать государству, во-первых,не пропустить, во-вторых, сразу пробовать предлагать рецепты, ответы на эти большие вызовы. В этом, я считаю, основная фундаментальная роль РАН.

Кроме того, еслиговорить о роли РАН, мы все равно втой или инойстепени затрагиваем в преддверии сентябрьских выбороввРАН все равно будем обсуждать роль РАН.

Кроме того, что я сказал, на мой взгляд, есть как минимум три важных аспекта и задачи для РАН. Первое – штаб исследований. Второе – экспертиза комплексных программ, проектов не только в фундаментальной науке, но и в отраслевой. Третье – воспитание кадров. Это не просто образовательный процесс, а это действительно воспитание талантливых кадров, потому что, на мой взгляд, самый главный вызов в ближайшие 10-15 лет – это борьба за головы, за мозги.В мире сейчас столько предложеноразных мега-проектов в сырьевой науке, фундаментальной науке, где угодно. На мой взгляд, если все эти проекты начать реализовывать, то просто не хватит голов. Поэтому уже началась серьезная конкуренция за реализацию проектов. Есть деньги, естьресурсы на реализацию проектов, но нетдостаточного количества голов и рук, чтобы их реализовать. Поэтому главная борьба будет за интеллект,за головы. На мой взгляд, это один из самых больших вызовов на ближайшие 10-15 лет. Поэтому РАН должна принимать самое активное участие в воспитании и развитии кадров.

[00:50:38]

Наконец, еще одна роль, которую я вижу у РАН – это популяризация наукии центр кристаллизации, центр кластеризации, центр, который должен предлагать сквозные территории от детского сада до готовогоисследователя, руководителя крупного научного коллектива и уникального проекта.

Иван Федотов:Почему эти функции вы накладываете на Академию наук, а не на университеты?

Григорий Трубников:На мой взгляд, нельзя разделять науку на академическую и университетскую, их просто нельзя друг от друга изолировать. Успешная история государства, мне кажется, в том, чтобы найти правильный баланс поддержки университетской академической науки, и успех будет только в синергии, только в балансе. У университетовсвоя определенная роль, она огромная, она очень важная. Это и образовательный процесс сам по себе, и процесс воспитания кадров для промышленности, для высоких технологий, для науки.

Теперь, если возвращаться к вашему вопросу, основная вещь, которую вы спрашивали – как объединить, как поженить, если позволите такой неформальный термин, науку с бизнесом, с экономикой, с университетами…

Иван Федотов:Для рождения новых стартапов.

Григорий Трубников:Да. Мне кажется, сейчас в стратегии научно-технологического развития, которая утверждена президентом и принята в нашем государстве в декабре прошлого года, как раз предложен механизм гармоничного существования и взаиморазвития этих трех или четырех институтов. Этот механизм в том, что должны появляться…

Еще раз, про фундаментальную науку мы поговорили,то есть это просто отдельный пласт,который должен поддерживаться государством, и РАН должна играть здесь лидирующую роль.

Помимо фундаментальной науки в настоящий момент в утвержденной стратегии обозначено семь приоритетных направлений научных исследований. Механизм, который предлагается в стратегии – это создание комплексных научно-технологических программ и проектов полного инновационного цикла по каждому из приоритетных направлений. Как это может быть организовано и мы сейчас уже пробуем на площадке Минобрнауки это организовывать? Мысчитаем, чтодолжны появиться программы, которые инициируются снизу, и разработчиками, и исследователями,отраслевыми, академическими институтами, университетами.Поддерживаются конечнымзаказчиком, который понимает потребности рынка. Заказчиком может быть ктоугодно. Министерство обороны – замечательный заказчик, у которого огромный бюджет.Министерство промышленности и технологий,Министерство здравоохранения. Мы говорим, что один из главных вызовов следующих 15-20 лет – улучшение качества жизни и увеличение продолжительности жизни.

Немножко в сторону отвлекусь. По данным демографов дети, которые родились в первом квартале 2017 года в скандинавских странах, средний возраст их жизни будет 106-107 лет. Просто в скандинавских странах проводилось это исследование. В других странах он может быть больше,где-то меньше. Средняяпродолжительность жизни увеличится на 30-40%. Это колоссальный вызов для всего: для экономики, для промышленности, для социумав принципе. И это тоже рынокопределенный. Наука в лице университетов, академических институтов, отраслевых,вместе с потенциальным рынком и заказчиком, в нашем случае Минздрав, Минпром, Минобороны, Минсельхози так далее…

Иван Федотов:Вам не кажется, что заказчиком стартапов министерство быть не может?

Григорий Трубников:Может.

Иван Федотов:Бизнес может быть заказчиком стартапов.

Григорий Трубников:Может быть и министерство.

Иван Федотов:Кроме Министерства обороны.

Григорий Трубников:У Министерства здравоохранения есть несколько государственных инновационных программ, у Минпромторга тоже. Конечно, роль министерства – в первую очередь быть интегратором между наукой и бизнесом. И дальше эти три института должны вместе договориться о программе, в которой есть место и разработкам, и фундаментальным исследованиям. Такая программа должна заканчиваться конечным продуктом, в идеале рынком, например, как вслучае Национальной технологической инициативы. И должен быть интегратор в лицефедерального органа исполнительной власти или института развития, который женит этих самых представителей науки и бизнеса (или экономики). И три эти института должны предложить программу государству.

[00:56:35]

Эта программабудет поддержана как заказчиком, так и государством, просто каждый поддерживает свой сектор этой программы. На наш взгляд, должны появиться советы по каждому из приоритетных направлений исследований, куда эти самые представители трех институтов будутвходить. Они должны мониторить как национальный, так и глобальный рынок, онидолжны предложить тематику и направление для программыи проекта. Институты предлагают несколько программ, должна быть конкуренция. Этот самый совет отбирает наиболее приоритетную и наиболее актуальную, на взгляд совета, программу по нескольким критериям.Первый – цель, то есть задачи, которые будут решены в рамках программы, запрашиваемые ресурсы, ожидаемый результат в понятном горизонте, и ответственный исполнитель, то есть тот, с которого можно будет потом спросить, реализована программа или нет. Отобрали программу, и эта программа может реализовываться. Подобным образом может быть создан механизм прорывных программ и проектов, где каждому будет свое место, и каждыйбудет поддержан по заслугам, достойно.

Иван Федотов:Но стартапы – это не про программы, это про прибыль. Каким образом здесь помогать генерить новые высокотехнологичные производства,которые дают прибыль? Министерство в прибыли не заинтересовано.

Григорий Трубников:Не соглашусьс вами, что стартапы – это про прибыль. Стартапы – это про процесс. Вячеслав Александрович сказал, и я абсолютно разделяю характеристику по поводу ИТР, что это в чистом виде стартап. Но это дорогой стартап. 25млрд евро одна странаможет себе позволить, а мир вскладчину может позволить. И этот стартап еще не реализовался, он будет запущен в 2025 или даже в 2030 году, но Китай, и наша страна, и Европа уже на основе решений этого стартапа начинает делать подобные установки, которые будут в конечном итоге генерить энергию.

И потом, на примере той же самой Кремниевой долины мы знаем, что, наверное,тамиз сотни стартапов если 6-7-8 получают развитие, их капитализация возрастает в разы – это очень хорошая история. Остальные 92% – это тот же самый риск.

Иван Федотов:Процент чуть больше.

Григорий Трубников:Пускай чуть больше.

Все-таки вы провоцируете меня.

[00:59:52]

Если говорить про стартапы и отношение Минобрнауки к стартапам, например, мы хотимсейчас внедрить такую инициативу в образовательный процесс…У нас сейчас бакалавриат из магистратура должна заканчиваться квалификационной работой. Мы хотим сейчас попробовать внедрить такую инициативу, чтобы в качестве квалифицированнойработы и диплома мог бы быть стартап у студента. Уверен, что это поднимет интерес к технологическому предпринимательству. То есть мы абсолютно уверены, чтотехнологическое предпринимательстводолжно внедряться даже не с бакалавриата, а с периода школы. На мой взгляд, у нас студенты боятся риска и не знают, что в стране очень много успешных историй.

Я недавно был вТомске всредине мая, мы с вами вместе были на этой сессии. У меня было колоссальное явление, я не знал, что студенты четвертого-пятого курса Томского политеха, Томского госуниверситета, некоторые из них руководят уже непросто компаниями, а группами компаний. Этиуспешные истории надо раскручивать по всей стране. Было бы хорошо, если бы мы в прайм-тайм по телевизору слушали не про проблемы внешней политики, а про успешные историив частности студенческого предпринимательства, чтобы заинтересовывать и зажигать в студентах, школьниках интерес к технологическому предпринимательству.

Иван Федотов:Как вам кажется, успевают ли наши университеты формировать учебные планы, учебные программы, образовательные программы, успевают ли эти программы за теми технологиями, которые сейчас появляются в мире? И каким образом сделать так, чтобы успевали, если нет? Потому что понятно, что не все. Передовые университеты, конечно, активно работают с бизнесом, и здесь нет вопросов. Но как сделать так, чтобы образовательные центры, техническиев первую очередь, не гуманитарные, работали на опережение в своих образовательных программах, а не бежали за уходящим поездом?

Григорий Трубников:Вопрос очень сложный.

Иван Федотов:Вы почти ответили. Ваша идея, чтобы вместо дипломов предлагатькакие-то другие альтернативные способызащиты…

Григорий Трубников:Кроме выдачи дипломов мы сейчас думаем о том, чтобы вводить курс технологического предпринимательства, то есть, скажем, серию лекций, семестровый или двухсеместровый курс. Идей много. Кто-то успевает, кто-то нет.

Отвечу формально, чтобы не злоупотреблять временем. Сейчас вузам и ректорам вузов дана колоссальнаясвобода министерствоми регионом для того, чтобы формировать собственную политику в разумном пределе в своих вузах и успевать.

Иван Федотов:Сирийские вузы отличаются тем, что успевают. Большое спасибо.

Я бы хотел передатьслово нашему коллеге из Национальнойакадемии наук Белоруссии. Александр Владимирович, пожалуйста, расскажите об опыте Академии наук Белоруссии, каким образом вы участвуете в реализации программы промышленной политики в своей стране.

Александр Кельчевский:УБелоруссии имеется своя специфика. В отличие многих стран бывшего Советского Союза, мы сохранили Национальную академию наук. Может быть, нас можно обвинять в каком-то консерватизме, но мы считаем,что правильно поступили. Наша Национальная академия наук является президентской академией, по сути. Надо сказать, что такая прямая вертикаль достаточно эффективна, потому что наша Академиянаук непосредственно подчиняется президенту, подотчетна правительству. Наш председатель президиума является членом правительства, и это обеспечивает прямую связь с властью.

 В этом году состоялась очень знаковая встреча главы государства с научной общественностью нашей страны.

[01:05:07]

Мы провели достаточно откровенный разговор, может быть, несколько жесткий. Ученым поставлены задачи. Мы ожидаем второй встречи. Надеемся, что у нас будет съезд ученых в этом году.

Вот структураАкадемии наук. У нас в Белоруссииболее200 академиков и членов-корреспондентов, более 2тыс. докторов наук и кандидатов, 115 организаций, более 60 научно-исследовательских институтов, всего работает порядка 16тыс. человек. А всего в научной сфере в Белоруссии 26тыс. человек.

Вот наши приоритеты. Я бы назвал знаковые точки, над чем мы работаем. Безусловно, это дистанционное зондированиеЗемли, использование нашего спутника, это беспилотные летательные аппараты, это фундаментальные разработки в областифизики и математики (традиционно Беларусьэтим сильна), микроэлектроника, геномные клеточныетехнологии, фармацевтика, медицина, сельское хозяйство, гуманитарная сфера. Вот кратко те сферы, которые нас наиболее интересуют. Не буду останавливаться на результатах.Во всяком случае,у нас наука строится по программно-целевому методу. То естьгосударство определяет приоритеты. 13 приоритетов в области науки, 9 приоритетов в научно-технической политике, и на основе этого формируются программы. Государственные программы научных исследований курирует Академия наук, и государственные научно-технические программы контролируетГосударственный комитет по науке и технологиям.Там достаточно жесткая система. Во второй части три года проект, и потом три года внедрение. Надо обязательно вернуть деньги, то есть на рубль дать не менее пяти рублей дохода.

Это важный слайд, который я бы хотел вам показать, в отношении эффективности науки. Если в прошлой пятилетке у нас на рубль бюджетных денег выходило порядка 48руб. произведенной продукции, то уже в прошлом году порядка 100руб. То есть мы стараемся честно отрабатывать деньги, взятые у государства, из бюджета для того, чтобы давать конкретную продукцию.

В настоящее время наука у нас формируется по кластерной схеме. Мы стараемся объединяться в такие корпорации, государственные научно-производственные объединения, со структурами частного бизнеса с тем, чтобы вся инновационная цепочка выстраивалась от идеи до производства конкретной продукции. Таких кластеров у нас более 70, и каждому институту поставлена задача создать какое-то опытное производство. Здесь говорили о стартапах. Мы немножко другим путем идем, истараемся, чтобы при каждом институте было собственное производство, и те идеи, высокие технологии, которые разрабатываются в институтах, чтобы они реализовывались.

Здесь некоторые примеры такого рода. Это примеры дистанционного зондирования Земли. У нас успешно работает спутник, окупил себя, и информация, которая идет с него, обслуживает многиеМинистерства и ведомства.

Энергетикаи энергосбережение. У нас одна из важнейших проблем – это атомная станция, которая строится недалеко от Литвы. Есть, правда, проблемы политического плана, критика со стороны Евросоюза. Тем не менее, мы все это успешно выдерживаем, обеспечиваем научное обеспечение этого важнейшего объекта. Кроме того, нетрадиционныеисточники энергии – это энергия ветра, биогаз, солнечная энергия, местные ресурсы и так далее.

Очень сильная традиционно у нас физика. Институт физикилидирует, можно сказать, в Академии наук. Это разработка лазеров, микроэлектроника, различные приборы, в том числе двойного назначения. Мы получаем в этом плане достаточно хорошие результаты.

Белоруссия хоть инебольшая страна, тем не менее, мы имеем свою станцию в Антарктиде. Буквально на днях шесть наших коллег вернулись с Антарктиды, исследуютее вместе с российскими коллегами.

Машиностроительный комплекс. Вы знаете, Беларусь всегда была в бывшем Советском Союзе сборочным цехом. Мы эти традиции сохранили. У нас крупноепроизводство«БелАзов» и ряда других.Здесь наука помогает активно.

Вот создание электробуса. В последнее время у нас по Минску ездит техника с использованием электричества. Тем более мы понимаем, что создание атомной станции приведет к достаточно большому производству электроэнергии, надо будет куда-то девать, запасать и так далее.

[01:10:33]

Хочу рассказать еще о двух аспектах – это биотехнологический кластер. Мы создаем так называемый «Белбиоград» – это технопарк, который, мы надеемся, будет иметь преференции от главы государства с тем, чтобы можно было в нем стартапы эти создавать, привлекать инвесторов на выгодных условиях. Там будут экономические преференции. Этот технопарк будет в области биотехнологий, нанотехнологий и фармацевтики. Надо сказать, что у нас достаточно успешно развивается фармацевтика. В частности у насглавой государства поставлена задача до 50% лекарств получать белорусских, и мы к этому вплотную подошли.У нас имеется ряд производств, которые занимаются производством лекарств, в частности антиракового действия. Целый спектр региональных лекарств.Не дженерики, а от идеи до аптеки реализуется полный цикл по производству этих лекарств.

В области биотехнологий у насактивно работает центр геномных биотехнологий. Мы активно занимаемся анализом популяциибелорусов для того, чтобы изучать генетическую предрасположенность к наследственным заболеваниям, изучаем генетику спортсменов, выдаем генетические паспорта. Очень хорошо у нас идет такая услуга, как генетическое тестирование проблемы невынашиваниябеременности. Обследовали порядка 5тыс. белорусских женщин, помогли многим успешно родить. Такие услуги оказываем. То есть мы стараемся, чтобы белорусская наука была полезна во многих сферах.

Несколько слов об аграрной сфере. У нас традиционно аграрная сфера очень хорошо обеспечивается наукой. Наша Аграрная академия безболезненно влилась в нашу академию, у нас нет каких-то конфликтов, у нас мощноеаграрное отделение. Оно,с одной стороны, обеспечивает создание белорусских сортов. Порядка 80% наших площадей заняты белорусскими сортами, то есть мы в этом плане спокойны и уверены, иэкспортируемво многие страны, в том числе в Российскую Федерацию.

Когда Союза не стало, у нас было только 15% собственной сельскохозяйственной техники. Сейчас у нас есть линейка сельскохозяйственной техникипорядка 80%. То есть мы сами себя обеспечиваем, весь технологический цикл производства сельскохозяйственной продукции без больших проблем.И экспортируем. Правда, бывают у нас, вы знаете, споры с Российской Федерацией в отношении качества, но, по-моему, еще белорусскую колбасу и молоко сильно никто не ругал из тех, кто ее пробовал.

Внастоящее время Академия наук,примерно 32% – это бюджетное финансирование, и порядка 68% – это внебюджетное финансирование. То есть мы научились зарабатывать деньги, мы успешно реализуем многие государственные программы, стараемся выстраивать взаимоотношения с бизнесом.

Несколько слов о международном сотрудничестве. В прошлом году экспорт составилпорядка 43млн долл. У нас подписаносоглашение с более чем 90 государствами, но на первом месте стоит Российская Федерация, а в Российской Федерации Сибирь. Два иностранных члена у нас. Три года назад мыизбрали уважаемого Александра Леонидовича Асеева иностранным членом нашей академии. Владимир КонстантиновичШумный, известный генетик, был первым иностранным членом, так что мы этим гордимся. Гордимся сотрудничеством с Сибирским регионом. Я уже говорил сегодня утром, у нас 40 совместных проектов. Это хорошая перспектива для будущей работы. Спасибо за внимание.

[01:14:52]

Иван Федотов:Вполне впечатляюще, только хочетсясказать, что у вас нет НТИ, а у нас есть. И помимо Минобрнауки и Фонда содействия, которые активнозанимаются НТИ, здесь еще присутствует Андрей Николаевич Клепач, который представляет один из крупнейших институтов развития Российской Федерации Внешэкономбанк, который помимо прочего пережил уже сейчас бо́льшую часть изменений, трансформаций, переход на эффективное инвестирование. В том числе одна из ключевых задач Внешэкономбанка (ВЭБ) – поддержка НТИ. В этой связи два вопроса.

Первый.Какие приоритетные направления промышленности ВЭБ рассматривает для себя в качестве возможного инвестирования или соинвестирования?

Второй. Какие факторы должны измениться, чтобы динамикапромышленного производства в регионах вышла в траекторию устойчивого роста?Второй вопрос более философский. Можно с него начать.

Андрей Клепач:Глобальный вопрос: как нам всем жить счастливо икак устойчиво развиваться. Даже по нашей статистике, как мы знаем, несмотря на падение два года ВВП промышленность все-таки не падала, а росла. Не могу сказать, что устойчиво, но потенциал роста есть.

Иван Федотов:За последний квартал рост 2,5%.

Андрей Клепач:Учитывая то, что происходитсо статистикой, можно и так сказать. Но рост есть.

Если говоритьсерьезно, то я бы начал немножкодругого. Мы постоянно обращаемся к НТИ, но я бы здесь разделил. Есть НТИкак проект, или система проектов, где действительно идет достаточно большая работа, но при этом имеет смысл помнить, что пока ни одного проекта кроме детского «Кванториума» там не профинансировано. Но я надеюсь, что все-таки проекты там запустятся. И это проекты, в общем-то, не для Внешэкономбанка или для других банков, а это все-таки то, что относится к поисковым исследованиям, стартапам. Думаю,международный реактор ИТР к стартапам относить нельзя, потому что там нет рынка. А здесь проекты, которые, предполагается по замыслу, создадут рынки к 2025-2035 году. В этом смысле это стартапы, которые дальше должны вырасти, масштабироваться в производство.

Если говорить о ВЭБ или другихинститутах развития, потому что есть тот же Фонд развития промышленности, который устойчиво уже несколько лет работает по поддержке средне-, а где-тои высокотехнологичных проектов в промышленности, обычно сосредними фирмами. ВЭБ традиционно выступал как банк инфраструктурных проектов, хотя у него есть и промышленные проекты, и в новой стратегии, так называемой ВЭБ 2.0, сделан особый акцент именно на высокотехнологичные отрасли. Потому что, когда мыговорим о технологической инициативе,то это не только этот проект, который получил президентскую поддержку,но технологические инициативы есть в очень многих отраслях, и они идут снизу. Это площадка для взаимодействия и сФондом развития промышленности, и с Внешэкономбанком. Если брать стратегию, то, с чем реально ВЭБ работает – это есть проекты в машиностроении, причем как в традиционном, автомобилестроении, куда он раньше вкладывался, но есть и очень интересные проекты в станкостроении –отрасль, которая, может быть, на макроуровне ничтожна (мы делаем, по-моему, меньше 1тыс. станков в год), но есть достаточно серьезный рывок и компании «Стан», и других,это и пятикоординатные, и достаточно эффективные станки. При этом это наукоемкая продукция.

С другой стороны, одно из направлений, допустим, в рамках совета по модернизации – это «Фотоника», где есть разные спектры. Есть и поисковые работы, связанные в том числе с заделами по квантовым компьютерам, другим электронным компонентам, а есть сферы,которые уже достаточно продвинуты в части промышленных технологий – этопромышленные лазеры,медицинские лазеры. И хотя мы часто говорим, насколько мы отстаем, но, допустим, по промышленным лазерам IPGPhotonics – фирма зарегистрирована в Америке, но вообще она российская, и родилась из Института академии наук, который во Фрязино, – то это примерно 75% мирового рынка. В один Китай поставляется, если я правильно понимаю, ежегодно примерно по 40тыс. промышленных лазеров.Правда, к сожалению, в Россию всего несколько сотен. Но это в том числе ставит вопрос не только о технологиях и о фирмах, но и о том, с какими технологиями мы работаем, потому что та же лазерная сварка и лазерная обработка металлов при производстве труб, при производстве машиностроительной продукции, она у нас развита намного слабее, чем позволяет потенциал производства тех же промышленных лазеров.

То же самое в сфере здравоохранения. У нас производство фармпрепаратов и медицинской техники растет по 20% практически в год, несмотря на кризис и падение доходов населения. Но с точки зрения господдержки, может быть,это в большей степени заслуга Министерства промышленности, чемМинистерства здравоохранения, которое, на мой взгляд, несмотря на попытки, и в свое время была принята стратегия развития медицинской науки, но по-настоящему драйвером развития инноваций ни в части медицинских услуг, ни в части заказа на медицинскую фармтехнику, не стал. И в этом плане у нас действительно есть большой запрос на перестройку системы и государственной поддержки, и такого государственного формирования ТЗ. Это не все связано с деньгами. Для того, чтобы те же медицинские технологии развивались. Но туда идет бизнес, причем, если мы берем производство фармпрепаратов и медтехники, то это в основном средний бизнес, достаточно интересный и динамичный.

И интересно, что, допустим, в биотехнологии, которой мы практически долгие годы не занимались, и у нас не было в рамках программ поддержки сельского хозяйства никаких государственных субсидий на это,кроме поддержки в системе ВАСХНИЛ, которая теперь часть Академии наук, хотя там, как я понимаю, большая разница между их традициями и традициями РАН, но, тем не менее, сейчас туда пошел частный бизнес, и идут достаточно интересные работы, связанные с генетическими разработками, с селекцией, с тем, что относится к альтернативам, антибиотикам, биофагам. Это тоже сфера, где нужна и новая революционистика, и на самом деле есть оченьинтересные прорывные вещи, у которых есть большое будущее не только в России, но и на мировых рынках. Поэтому, на самом деле, мы находимся, как мне кажется, в переходном состоянии. У нас, с одной стороны, если смотреть на цифры, в общем-то, достаточно консервативная картина. Если Китай за последние лет шесть увеличил расходы на НИОКР примерно с 1% ВВП до 2%, это притом, что у них ВВП раз в пять больше, чем у нас, то мы как были на уровне 1,1% ВВП, так и остались. А если брать гражданскую часть, так она реально уменьшилась в процентах к ВВП и реальном выражении. И это вещь, которая критична,потому что если эти тенденции сохранятся, то о реально умной инновационнойэкономике…Мы будем выступать на конференциях, но мы мощного драйвера экономики не создадим, и будем по-прежнемусидеть на импорте,какие бы санкции ни были. С другой стороны, я уже приводил примеры, действительно идут очень интересные подвижки, сдвиги в тех же медицинских биотехнологиях, станкостроении, лазерной технике. ИВладимир Филиппович тоже упоминал, допустим, композиционные материалы.Вообще в этом плане мы стоим в преддверии революции, связанной с материалами, которая позволяет менять не только системы бронезащиты, но, по сути дела, по-другому восстанавливать и ткани, и скелет человека, обладать другими свойствами длястроительства, дорожного покрытия, и производства машин и материалов. Причем здесь огромный рывок. Опять же, мы всегда делаем акцент на цифровую фабрику. Это правильно, это будущее, и здесь есть определенные заделы. Но, что мне кажется очень важным в последние годы, и где-то, может быть, в том числе благодаря санкциям, даже такойочень консервативный традиционный бизнескак нефтянка начал поворачиваться и создаватьспрос именно нановые материалы, на те же композитные трубы, на заказ и проработкуновых моделей для 3D-моделирования месторождений-где мы до сих пор пользовались американскими программами. А это дает совершенно другиеэффектны и отдачу при разработке месторождений. В принципе, если уж говорить о масштабах,то у нас крайне недоразвита химическая промышленность. Условно говоря, мы по добыче нефти где-то 12-13% мирового производства, по газу почти 20%, а вся наша химия с удобрениями – это где-то меньше 2% мирового производства. Вообще говоря, потенциал здесь – увеличение в разы, и это десятки миллиардов долларов, хотя наша химия пока, несмотря на быстрыероста…Причем, несмотря на кризис, она росла и инвестировала. Но все это, если брать все наши инвестиции в химическую промышленность, то это где-то чуть меньше 4млрд евро. Это почти в 10 раз меньше, чем в США, а с Китаем вообще сравнивать сложно. И это притом, что у нас очень мощная научная база. Вспоминали сегодня Институт катализа как раз в Сибири. Поэтому, на самом деле, у нас есть огромный здесь и научный, и ресурсный потенциал, и весь вопрос – как это сынтегрировать. Тогда мы можем получить очень мощный драйв, где и институты развития готовы. А ВЭБ кредитует не нефтянку, а именно нефтехимический продукт.Мыможем получить качественный прирост для экономики, причем умной экономики. Поэтому мне кажется,что при всех наших проблемах есть запрос на науку, фундаментальную науку, перспективные прорывные исследования. При всех проблемах важно,что российский бизнес начал в последниедва года к этому поворачиваться. Поэтому я, во всяком случае, здесь оптимист, несмотря на Росстат.

Иван Федотов:Интересует частное мнение,не как ВЭБ. Где вы видите возможности поиска денег? Вы сказали, что в Китае 2% ВВП, а у нас 1% на НИОКР. То, что в государстве денег нет на то, чтобы финансировать НИОКР в России, где деньги взять?ВЭБ денег не даст. Кто может финансировать научные разработки помимо государства?

Андрей Клепач:Я бы здесь поставил вопрос иначе. Деньги есть. Во-первых, они даже есть у государства, потому что у нас одинФонд национальногоблагосостояния, послевсех инноваций это все равно примерно 4трлн. Из них где-то околотриллиона инвестировано, но возможность для маневра есть. Можно считать, что это как старая гвардия уНаполеона под Бородино. Он ее в сражение не бросил,и все-таки в результате проиграл всю войну. Но это резерв, который, мне кажется, для многих вещейимелобы смысл и сейчас использовать. Мы относимся к странам, у которых сбережений больше, чеминвестиций. Это примерно разница сейчас тоже где-то 1,5-2трлн. В основном этоуходит в валютные резервы, в отток капитала, хоть он резко сократился, в тот прирост валюты, который накапливают наши банки и наше население у себя под матрасом или на счетах. Вообще говоря, вопрос не в том, что денег нет. Если мы возьмем нефтяныекомпании,у каждой в среднем – этоможно по их балансам посмотреть – по 20-30млрд долл. на счетах. Есть, естественно, долги, поэтому это не так, что это деньги совсем избыточные, они нужны. Но вопрос в том, что деньги есть, но нет доступных денег, нет длинных денег. И задача, которую мы не решили, несмотря на все разговоры – это сделать деньги доступными именно для высокотехнологичного, рискованного бизнеса, инфраструктурных проектов, даже для малого бизнеса, несмотря на то, что в последнее время делается. И действительно, серьезный рост и количественный, и качественный через корпорацию развития. Но пока мы эту задачу не решили, и решить ее только за счет того, что инфляция снизится, нельзя. Мы видим, как инфляция снижается, а реальные процентные ставки все равно выше, чем 1,5-2 года назад (я уж не говорю про 3-4 года). Поэтому здесь нужно серьезно менять инормативную, и пруденциальную базу со стороны Центрального банка. Если мы кредитуем высокотехнологичную компанию, зачастую ее малый бизнескроме определенных льготных проблем, то банки должны создавать резервы под 100%. Но это невозможно, проще не кредитовать, или кредитовать девелоперский бизнес. Правда, и он сейчас заглох из-за строительного кризиса. Но оживет.

[01:31:08]

Есть вопрос тех же институтов,развития, чтобы у них был ресурс, но не рыночный, потому что ВЭБ работает с рынком,поэтому он на самом деле свою функцию как института развития невыполняет,он не может дать дешевые деньги. Они у него раньше были, когда онзанимал за рубежом,а теперь их нет, потому что он под санкциями. Значит, надо находить другое решение, и использовать где-то государственные деньги, тот же Фонд национального благосостояния, но он должен быть возвратным. Это ключевое требование. Этоне бюджет, это ключевое. Бюджетные деньги невозвратные, а это деньги, которые должны инвестироваться в проекты, где возврат пусть через пять лет, 10, даже 15, но будет. И в этом плане мы такой механизм пока не нашли.Но я надеюсь, что его должны создать, поиск идет, и об этом в том числе президент говорил на Питерском форуме – создание так называемой инвестиционной фабрикив ВЭБ. Тут фабрикаили хотя бы мастерскаясо штучными кредитами, но чтобы они были доступными. Поэтому я думаю, что все-таки здесь решение будет найдено, во всяком случае Правительство объявило, что оно это решение найдет.

Иван Федотов:У нас же есть хороший пример, как Фонд развития промышленности, который дает деньги не бесплатно, но под процент, который доступен. Если бы сделать нечто похожее, как Фонд развития промышленности, только для НИОКР,а не для промышленности, но об этом стоит подумать. Как инструмент.

Василий Осьмаков:Дело в том, что у Фонда развития промышленности как раз та ситуация, о которой говорил Андрей Николаевич. У нас бюджетный ресурс, это фактически квазибюджетный кредит, поэтому мы можем себе позволить, на самом деле, хоть нулевую процентную ставку ставить, простомы выходим из того, что процентная ставка дисциплинирует и мотивирует получателя займа. Мы просто установили ее на некоем минимальном приемлемом уровне, хотя, например, для программы в части диверсификации ОПК и в части производства комплектующих, то есть еще более высокорисковых, мы вводим 3-летний 1%-ный период. Это происходит осознанная регулировка. Хотел поддержать Андрея Николаевича в том, что деньги есть. Нет долгосрочной уверенности, долгосрочной стабильности и долгосрочных источниковэтих самых денег в целому нас в экономике, и в системе госуправления, госфинансирования, и в институтах развития совершенно ужасный аппетит к риску. Его нет вообще. У нас отбит аппетит к риску, сами знаете, в силу каких совокупных факторов. Это ужасная проблема,очень большая. Ее надо решать.

Иван Федотов:Надо решать. Здесь у нас присутствует Фонд содействия, который называется в некоторых кругах Фонд Бортника.У меня вопрос к Павлу. Фонд содействие, как правило, софинансирует малые и средние предприятия,илимолодые стартапы. У вас есть программа «Умник», «Шустрик». Вы работаете и со школьниками, и уже с современными компаниями, которыемобильны, готовы учиться, готовы что-то принимать. Программа реиндустриализации регионов – это программа очень правильная, но кто-то должен подносить патроны, и это точно некрупный бизнес, потому что ондостаточнонеповоротливый. И здесьвступает в силу малый бизнес.

Скажите, пожалуйста, какие у вас есть меры поддержки для малого и среднего бизнеса, которые применимы в частности в Новосибирской области для программы реиндустриализации?

Павел Гудков:Добрый день.Действительно, патроны и в гражданском смысле тоже должен подносить малый бизнес.

[01:35:14]

Мы считаем, что роль малого бизнеса при реализации программы реиндустриализации должна быть крайне велика, потому что он служит, с одной стороны, и ускорителем для крупных компаний, производств,поскольку именно в малых компаниях могут быстро зарождаться те инновации, которые потом будут потребляться крупными предприятиями. С другой стороны, малый бизнес – амортизатор тех высвобождающихся ресурсов, которые могут происходить при перестройке экономики. Здесь скорость изменений крайне важна, потому что скорость, с которой появляются технологии, возрастает, и благодаря маломубизнесу есть возможность достаточно быстро реагировать припринятииуправленческих решений. А проблемы, которые будут возникать,Григорий Владимирович говорил, и неон один, отом, что продолжительность жизни растет. Отсюда логично вроде как увеличивать пенсионный возраст, поскольку пенсионная система не выдерживает нагрузки. С другой стороны, если реиндустриализация, то она идет с помощью новыхпроизводственных технологий, с помощью робототехники, то есть высвобождаютсярабочие места. Получается, с одной стороны, вроде как мы должны увеличивать пенсионный возраст, чтобы люди больше работали, с другой стороны, возможно, нам столько людей и не надо будет занимать. Понятно, что это на временных горизонтах будет расходиться. То есть на одном временном горизонте людей будет не хватать, на другом временном горизонте будет избыток. Будет различаться квалификация,будет однихне хватать, другие будут появляться. Малый бизнес здесь может сыграть важную роль по появлению таких вещей.

По поводу наших программ. Во-первых, мне сразу хочется похвалить Новосибирскую область, потому что, готовясь к поездке, я посмотрел, что Новосибирск у нас на седьмом месте среди регионов России по количеству денег, которые стартапы отсюда получают в рамках наших программ. Где-то за два последних года было около 0,5млрд руб., а в Сибирскомфедеральном округе это первое место. И понятно, почему. Это научный задел,это как раз те самые заказчики, которыемогут потреблять, это долгосрочная политика, которая позволила многимкомпаниям вырасти. Поэтому у нас программы грантовые понятны. То есть мы запускаем на самом базовом этапе предприятия, которые дальше растут ивозвращают вложенные инвестиции через налоги, через созданные рабочие места. Мы действительностараемся опускаться все ниже и ниже. В частности говорилось про студенческое предпринимательство. Мы считаем, что действительно здесь необходимы программы. Задача поручения есть, готовы ее реализации участвовать поформированию…У нас есть программа «Умник», где мы 1,5тыс.человек на всю страну поддерживаем грантами по полмиллиона, но все-таки это выдающиеся студенты, аспиранты уже. А нужна более массовая программа, которая, может быть, еще больше охватит студентов, которые будут работать на нужды предприятий реального сектора, на нужды тех предприятий, которые сейчас перестраиваются. Мы надеемся, что такую программу удастся запустить, и она тоже должна сыгратьсвоюроль в подготовке кадров дляэтих новых предприятий, которые будут появляться по реиндустриализации.

Вы забыли нашу в том числе совместную программу Олимпиад, потому что не всегда поддержка деньгами – этоявляется поддержкой, взращиванием молодых людей, которые настроены на развитие собственного высокотехнологичного бизнеса, да и любого бизнеса. Напоминаю,Новосибирская область в этом активно участвует, и вместе сФондом содействия, с корпорацией МСП, с Ассоциацией инвестиционных регионов реализует программу Олимпиады для школьников «Технологическое предпринимательство», когда по этим направлениям естественных наук всегда добавляется экономическая составляющая. Это как разрезультат программы. Мы не даем деньги молодым людям, но создаем условия, когда у них возникает интерес к развитию, реализации себя в части предпринимательства в высокотехнологичных отраслях. Это как раз для школьников.

Павел Гудков:Совершенно верно.Деньги – не самое главное. Они должны быть на каком-то минимальном уровне для студента, чтобы унего при выборе идти что-то где-то разгружать, или сисадмином сетку тянуть, и позаниматься каким-то инновационным проектом, чтобы он все-таки небыл уж совсем финансово прижат при этом выборе. Но, опускаясь на уровень школьникам, где по юридическим соображениям выплачивать нетак просто, мы видим, что высока мотивация именно востребованности. Поэтому то, что делается совместно с Ассоциацией инновационных регионов – будем дальше развивать, и это очень правильно.

Еще один момент, который бы хотел отразить, в частности Владимир Филиппович упоминал цифровую экономику. Тоже хотел ее коснуться, потому что, на наш взгляд, то, что можно делать в цифровой экономике, важно для малых и средних предприятий. В частности Андрей Николаевич упоминал о том, что у нас нет длинных доступных денег. Понятно, что, может быть, сейчас это звучит несколько авантюристично, но, тем не менее, давайте представим, что все-таки надо искать какие-то инструменты, может быть, цифровые, которые нам позволят обходить недостаток дешевых длинных денег в экономике, то есть делать цифровые платформы, которыепозволят вовлекать те ресурсы, которые сейчас есть у предприятий, у кого-то есть земля, у кого-то технологии, у кого-то оборудование, у кого-то кадры. Если мы сможем создать доступные реестры, платформу, на которой будет поиск ресурсов для тех или иных проектов конфигурироваться, и в цифровом пространстве юридически с помощью умных контрактов, смарт-контрактов фиксироваться, мы можем вводить в строй новые объекты. Это могут быть офисные здания, жилые, дороги, мосты, объекты социальной инфраструктуры, теплоснабжающие организации, еще что-то. Мы сможем снизить потребность в живых деньгах, вовлекая тех, у кого есть ресурсы, и эти ресурсы простаивают, в таких совладельцев этих объектов. Идея сама по себе не новая, но именно на цифровой платформе она может быть решена достаточно масштабно. И здесь понятно, что красиво бы это запустить в рамках всей страны, но же если это попробовать в каком-то виде запустить в Новосибирской области, то мне кажется, что это может дать дополнительный эффект. Это будет очень правильно, потому что бизнес прагматичен сам посебе, и он должен зарабатывать деньги.

Иван Федотов:А кто должен быть держателем или разработчиком этой платформы?

Павел Гудков:Считаю, что в идеале какие-то стандарты к этой платформы может задать государство, но разработчиком тоже должен быть частный бизнес. Насколько я понимаю, сейчас такие инициативы возникают.Было бы здорово, еслибыгосударство их поддержало как раз юридически, потому что здесь потребуются определенные законодательные изменения, и именно их не хватает для того, чтобычастный бизнес пришел и запускал такие цифровые платформы.

Иван Федотов:То есть вы предлагаете, чтобы заказчиком этого был регион?

Павел Гудков:Науровне региона можно попробовать реализовать пилотный проект. Это вполне возможно.

Иван Федотов:Владимир Филиппович, это момент «на подумать», как говорится.

Павел Гудков:В законодателе скажу несколько слов про НТИ. НТИ – красивыйракурс, красивый взгляд,красивая идея, такое шевеление мозгов, кудау нас тамидут эти рынки будущего. Правильно,что она есть. Если бы не было НТИ, ее стоило бы придумать. Но верить в то, что все вырастет именно так, как сейчас планируется – конечно, будет не так, потому что бизнес прагматичен, он будет делать так, как ему нужно. Надо знать какое-то направление.

Вчера я снова заезжал в академгородок, и там две известные ноги стоят.Когда я там пять летприезжал,мне говорили, что «Вот эти две сделаны за государственный счет. А третья – вот найдем частника, и тогда будет красивый треножник». А сейчас, смотрю, там башню строят, а не ногу. Спрашиваю: «Почему? Была же такая красивая идея». Говорят: «Частник когда считает издержки, уже на такую красоту, которую мы можем позволить себе за государственный счет, уже не очень выгодно.За частные деньги уже выгодно строить попроще». Так, видимо, будет и с НТИ. Есть какая-то красивая идея, которую мы сейчас все рисуем, а то, что вырастет, может быть, будет немножко другим. Но важно создать пространство для того, чтобы было где расти.

Иван Федотов:Спасибо большое. В завершениехотел просить губернатор подвести итог и дать толчок для работы «Технопрома» на ближайшие два дня.

Владимир Городецкий:Я бы хотел, прежде всего,сказать спасибо всем нашим коллегам, которые пятый год с большой инициативой приезжаютна нашу площадку, площадку специализированную, для диалога необ общих рассуждениях о новых точках роста, а именно специализациипо техническому перевооружению, переоснащению итехническому управлению.

Нам удавалось все четыре предыдущих года, по крайней мере на каждой площадке каждый год делать такую изюминку, находить ее, когда в теме, которая бы задавалась – а эту тему ДмитрийОлегович Рогозин задал, эту тему «Технопрома» по окончанию в предыдущем году, – находить прикладной характер, что можно было бы показать нашим другим коллегам, которые приезжают с других технологий, обменяться опытом, вооружить себя практикой решения тех или иных вопросов и прорывных технологий. Надо сказать, что находились и тема «ГЛОНАСС», и Арктика, и нанотехнологии, и мы показывали эти примеры.

Когдазаглавной в программусегодняшнего первого пленарного заседания поставлена программа реиндустриализации, поверьте, мы иллюзий не строим, чтосегодня программа реиндустриализации – это панацея от всех бед. Нет. В данном случае, по крайней мере с нашего взгляда, с нашихпозиций, с нашей оценки это реализация тех преимуществ, перспектив, которые мы видим, которые есть на Новосибирской земле. Большая сибирская наука. Это очень активный малый и средний бизнес, это та промышленность, потенциалкоторой не потерян. И превратить это в те интенсивные точки роста – вот в чем суть нашей программыреиндустриализации. Еще раз говорю, что этот проект может быть в некотором случае пилотным, потому что мы относимся к тем регионам, в которых нет сырьевых ресурсов. Мы понимаем, что сырьевые ресурсы просто так не даются, даются большим трудом, но наш главный ресурс – сибирская наука, людской потенциал, большая академическая наука, вузыи так далее. Поэтому мы рассматриваем на данном этапе программу реиндустриализации сегодня как один из ключевых механизмов реализации прорывных технологий. Поэтому я убежден, что сегодняшние уже прошли круглые столы,и как раз элементы, крупицы составляющие сегодня стали предметом обсуждения.

Особенностью сегодняшнего «Технопрома» является еще и то, что обычно это два дня. На этот раз это будет и третий день, и мыего со всеми организаторами посвящаем…я благодарен нашим федеральным органам исполнительной власти и всем нашим министерствам,Минпромторгу, Министерству образования, здравоохранения, науки, которые вместе с нами,корпорации наши российские, с которыми мы размышляли, какправильнопостроить модель«Технопрома». Появилась модель третьего дня. Не потому что хотелось два, а теперь три, в чем-то особенность. Дело не в этой. Мы третий день посвящаем образовательной молодежной составляющей. Почему?Мы сами для себя ищем ответ. Мы правильно размышляем о стратегии, концепции будущего развития. А дальше вопрос: кто будет реализовывать эту концепциюправильную, выверенную?Это люди с другой компетенцией, люди с другим настроением, с другим уровнеминженерной подготовки и так далее. Как раз третий день будет посвящен нашим молодым коллегам, стартапам, студентам, аспирантам, исследователям, которые будут иметь возможностьна этой площадке, в том числе и на выставочном комплексе, продемонстрировать свое начинание, и услышать оценку более опытных коллег, которые прошли этот стартовый путь. Поэмы считаем, что это тоже будет важно на этой составляющей «Технопрома». Поэтому я еще раз хочу сказать, что мы будем вместе с вами размышлять, какими следующими шагами эти изюминки находить в нашей совместной работе, как друг друга обогатить большими предложениями, опытом обмена для того, чтобы мы вооружали друг друга, не проходили проторенный путь с ошибками, а изучали опыт друг друга, тем самым продвигались. Нужно не догонять кого-то, а сделать опережающий рывок. Это главная идея. А каким он должен быть, в каких направлениях, с какими прорывными технологиями – тут, думаю, у каждого региона своя специфика, преимущества. Они должны лечь в основу. В данном случае мы их базово вложили в эту программу реиндустриализации.

Иван Федотов:Спасибо большое. Завершу, перефразируя лозунг, который был в США, когда внедряли персональные компьютеры: «Наши дети не могут ждать». Всем продуктовой работы. Спасибо.