Новости
Технологии и рынки для новой индустриализации
22.06.2017

Михаил Ремизов, президент Института национальной стратегии, координатор Экспертного совета при Коллегии ВПК РФ в своей авторской колонке для «Российской газеты» рассказал об особенностях деловой программы и актуальной повестке юбилейного «Технопрома»

В повестке «Технопрома-2017» я бы выделил три смысловые линии. Во-первых – тему диверсификации оборонно-промышленного комплекса, которая в последнее время активно прорабатывается Коллегией ВПК и вынесена на пленарное заседание форума. Во-вторых – тему «новой промышленной революции», под которой понимается активное распространение цифровых технологий в сферу материального производства. И в-третьих – тему промышленно-технологического партнерства России и Индии (напомню, что Республика Индия стала основным международным партнером форума). При всем различии этих тем, у них есть что-то общее. Это ставка на реиндустриализацию в противовес концепциям «постиндустриального», а на практике – деиндустриализованного будущего.

Остановлюсь чуть подробнее на каждой из этих тем.

В 2017 г. мы проходим пик заданий по гособоронзаказу. Дальше он будет снижаться. Просто потому, что действующая госпрограмма вооружений была в некотором смысле мобилизационной, компенсируя недофинансирование предыдущих периодов. За время ее выполнения в военной промышленности был консолидирован серьезный кадровый и технологический потенциал. Важно, чтобы он был сохранен при снижении ГОЗ. А это возможно только за счет освоения новых рынков. Диверсификация рынков сбыта – вполне типовая задача для многих компаний и для всех стран с крупной военной промышленностью. Типовая по постановке, но, увы, не по решению. Ее решение сталкивается с большим количеством трудностей, связанных с тем, что в оборонном и гражданском секторах экономики сегодня действуют разные правила игры и, как следствие, складываются разные организационно-управленческие модели, разная психология менеджмента. Придется преодолевать инерцию сложившихся схем работы, а это всегда непросто. Во многих случаях целесообразно выделение отдельных бизнес-единиц (в рамках интегрированных структур ОПК) для работы на гражданских рынках. И безусловно – необходимо формирование координационного центра, который сопровождал бы проект диверсификации на межотраслевом уровне и работал на снижение барьеров, в том числе нормативно-правовых, которые существуют сегодня между военным и гражданским сектором.

Можно предположить, что снижению таких барьеров будет способствовать и та самая «новая промышленная революция», о которой много говорится в последнее время. Производственные технологии, лежащие в ее основе, снимают «перегородки» между отраслями. Они намного более универсальны, чем «конвеерные» производственные технологии. И они стимулируют более активную роль среднего и малого технологического бизнеса, который, в свою очередь, крайне важен как драйвер диверсификации военной промышленности. Ведь диверсификация ОПК должна затронуть в первую очередь звено комплектаторов. Поставщик приборов, компонентов зачастую имеет больше шансов найти себе применение на гражданских рынках по «базовому профилю», чем «финишер». Поэтому именно на этом уровне кооперации – например, в СВЧ-электронике – мыуже видим технологические компании среднего уровня, в равной мере представленные на военном и гражданском рынках. Если мы сумеем вписаться в поворот «новой промышленной революции», таких компаний будет становиться все больше.

Отмечу, что именно в оборонной промышленности накоплен технологический потенциал, который позволяет нашей странебороться за лидерство в рамках нового уклада. В качестве примера можно упомянуть т.н. «аддитивные технологии» (3D-печать, новые материалы), развитиюкоторых будет посвящена серия обсуждений на Технопроме, организованных организациями ОПК, имеющими серьезные заделы в разработке и использовании таких технологий.

Впрочем, технологии – этополдела. Другая неотъемлемая часть формулы успеха – рынки. Шансы новой индустриализации России зависят от объема и качества доступных рынков. Многие эксперты, если не прямо, то между строк, дают понять, что нам не стоит и мечтать о большом промышленном будущем: внутренний рынок слишком узок, а на глобальных рынках нас никто не ждет – слишком велика конкуренция со стороны Китая с его низкими издержками и Запада со всем его багажом накопленных преимуществ. Поэтому – давайте пытаться «встраиваться в глобальные цепочки на вторых ролях». Трудности, на которые ссылаются скептики, очевидны. Но очевидно и то, что деморализация конкурента – просто прием в борьбе за нынешние и будущие рынки. Все сегодняшние индустриальные лидеры (включая США) начинали с положения догоняющих. Разогнаться есть где – было бы желание.

Если говорить о внутреннем рынке, давайте посмотрим, к примеру, на становой хребет нашей экономики – ТЭК. Он генерирует инвестиционный спрос ориентировочнов 3,5 триллиона рублей в год. Большая часть этих средств работает на импорт. Если замкнуть этот спрос на отечественную промышленность, только это позволит создать или оживить с десяток отраслей. А если дополнить импортозамещение стимулированием более глубокой переработки сырья в нефтегазовом комплексе? Мы экспортируем нефть и газ и импортируем продукты нефтегазохимии с высокой добавленной стоимостью. Хотя бы частично изменив эту ситуацию, мы обеспечили бы иное качество экономики. Но почему-то возражают против подобных мер, как правило, именно те эксперты, что сетуют на безнадежную узость нашего внутреннего рынка.

Что касается внешних  рынков, наиболее перспективны промышленно-технологические партнерства с крупными развивающимися странами. И здесь Индия – почти идеальный пример. Это страна с большим, растущим внутренним рынком, которой мы гораздо более интересны как технологический партнер, чем, скажем, Китаю. Наш нынешний товарооборот с Индией удручающе мал. Но структура этого товарооборота такова, что в нем с обеих сторон высока доля наукоемкой продукции. Нужно не просто наращивать товарооборот, но двигаться по пути кооперации.Разработка совместных технологий и продуктов и вывод их на рынки обеих стран может стать хорошим решением как для индийской, так и для российской программ новой индустриализации.